«Я — ребенок,

Романтика

Сказала Соломину

«Пока родители живы,

Интервью с мэром Читы Инной Щегловой про детство, полуфабрикаты и лучшие огурцы

спецпроект

Мэр Читы Инна Сергеевна Щеглова когда-то была простой девчонкой, любящей своего игрушечного кота, выпрашивающей у папы деревянный руль и обожающей бабушкину жареную картошку.

Как она росла и что сделало ее той сильной женщиной, которая смело берет ответственность за все городские промахи и победы?

— Как прошло ваше детство? Вы были городской девочкой или деревенской?

— Я родилась в Чите и выросла на Острове. Мне кажется, эти байки уже каждый человек знает — как мы прыгали по льдинам и катались на сплавляющихся бревнах. У нас было самое настоящее «островское» детство. Большую его часть я прожила на улице Промышленной, 57а. До сих пор немного щемит сердце, когда проезжаю мимо. Все наши игры были исключительно на улице — у нас не было особых развлечений, только такие вот экстремальные забавы.

— За двойки вас не ругали? Или вы не получали их?

— Не получала, в школе училась хорошо, висела на доске почета. До сих пор помню эту страшную фотографию. Как же можно было так сфотографировать девочек? Разлохмаченная, лямка белого фартучка упала. 

Я училась в школе № 5 на Петровской — Профсоюзной. Любимейшая моя школа. Там у нас есть музей Соломина. И там я с одним из братьев встретилась как-то раз в библиотеке. Виталий Мефодьевич просто пришел в гости. Я была, по-моему, в пятом классе. Шла с книжками. Он был один, без какого-то сопровождения, без охраны, целый народный артист. Когда его увидела, просто уронила все книжки. Он мне помог их собрать.

— Вы с ним поговорили?

— Нет, конечно. Он мне помог собрать книжки, я сказала «спасибо» и убежала. Я была удивлена и, конечно, растеряна. Потому что не предполагала, что может человек с картинки оказаться тут. Мы тогда все смотрели «Летучую мышь», где оба брата Соломиных играли.

— Школьную форму вы любили?

— Очень. Бабушка искусно вязала мне воротнички и манжеты. Платья мы всегда покупали, а вот как раз фартуки шила бабушка. И белые, и чёрные. У меня они всегда были самые красивые. 

Потом мне еще повесили значок октябренка, повязали галстук пионера. Все эти этапы становления прошла. Была командиром в классе, потом стала старостой. В институте уже не захотела быть старостой, но пошла играть в КВН. Всегда общалась с людьми, мне это нравится.

— Вы в КВНе не шутили на сцене, а организаторским чем-то занимались?

— Было несколько эпизодов, когда мы выходили на сцену. В основном это были организаторские вещи. У меня есть навыки постановки танцев, движений. Команда была в большей степени мальчиковая. Мы им помогали, были первыми слушателями шуток.

— Как думаете, юмор может помочь хоть с чем справиться?

— Чувство юмора вообще — отличительная черта людей с высоким эмоциональным интеллектом. Когда люди могут шутить, особенно если шутят корректно и с чувством юмора относятся к определенным ситуациям. Это во многом помогает справиться с проблемами. Очень правильный навык, которому, между прочим, можно научиться.

— Вы с коллегами и подчиненными шутите?

— Иногда бывает, когда необходимо разрядить обстановку. Люди очень волнуются, когда приглашаю их в кабинет. На совещании для того, чтобы люди включились и начали думать немного по-другому, можно сделать два момента. Либо поставить задачу серьезным тоном, но никогда не повышенным. Но тогда у людей страх включается, иногда он блокирует и в ступор вводит, до слез, лишь бы только уйти, лишь бы только меня сейчас ни о чем не спрашивали. 

И второй момент — разрядить обстановку. Шучу я крайне редко. Но можно спокойным голосом что-то подчеркнуть, заметить то, чего не замечают другие. Поэтому шутки использую нечасто, но использую.

— Откуда появилась любовь к рыбалке, если детство было городским?

— Когда я уже училась в институте, мы с друзьями часто выезжали на Арахлей, на речки. Единственное, на летней рыбалке ни разу не была где-то за пределами Читы и Читинского района. Хотя говорят, хорошая в Тунгокоченском районе. Когда я работала в правительстве Забайкальского края, курировала этот район. Приезжала и говорила: «Хотелось бы что-нибудь из северной рыбки-то поймать». Но не удавалось, потому что всегда было работы очень много. И сейчас редко выезжаю.

— Есть какая-нибудь самая большая рыба, которую вы поймали?

— Самая большая рыба была в прошлом году, когда мы ездили на День города в Улан-Удэ. Коллеги из мэрии и городской думы возили нас на рыбалку. Тогда у меня был карась. Он и оказался самым большим, остальное было совсем мелким. Но это же не азарт в виде того, чтобы вынуть огромнейшую рыбу. Это больше интерес — а можно ли вообще это сделать?

— Говорят, что у вас есть права, но вроде как не водите.

— Да, крайне редко вожу автомобиль. Для меня это даже какой-то уже стресс. Не потому, что я чего-то боюсь. Я всегда на телефоне. Отвечать и параллельно следить за движением не то чтобы сложно, но я проще остановлюсь и поговорю. 

— Была шина, привязанная на дереве?

— Чуть выше Промышленной на сопке, когда поднимаешься по улице Логовая, стояла психиатрическая больница. Там стоял огромный столб, на котором был привязан канат с палочкой. Мы катались вокруг.

А шины мы в основном жгли. Купались, когда было уже холодно. Ингода на тот момент была крайне широкая, полноводная. И когда мы купались, мальчишки делали большой-большой костер. Вот туда и уходили все шины. Поэтому их не хватило для того, чтобы навязать на дерево.

— Никуда вас на лето к бабушке не отправляли?

— У меня нет деревенских бабушек. Все бабушки и дедушки жили в Чите. Поэтому особого деревенского романтизма я в детстве не испытала.

— А в детские лагеря ездили?

— Да, была один раз в детском лагере. Сейчас у родителей спрашиваю, почему меня чаще не отправляли. Скорее всего, дело в том, что когда мне было 10 лет, родился младший брат, нужно было помогать. Особенно не приветствовалось, чтобы я куда-то уезжала. Тем более на лето. 

Так что была всего один раз в спортивном лагере, мы жили в палатках. Детство было больше туристическое и спортивное. Мы ходили на скалы, пешком на Алханай, спускались с больших гор.

— То, что вы старшая сестра и вам нужно было приглядывать за братом, сказалось на ваших с ним отношениях? Иногда бывает, что потом обида остается.

— Нет, конечно. Мы очень любим друг друга. Младший брат Никита сейчас главная опора и надежда моя. Он очень большое участие принимал в воспитании моего сына. Семён рос в основном в мужском сообществе, мне помогали, потому что я очень рано вышла из декретного отпуска — ему было 9 месяцев. 

С Никитой у нас очень хорошие взаимоотношения. Сейчас он создал свою семью. В один переломный момент эти отношения стали настолько ценными и неразрывными, что мы созваниваемся два-три раза в неделю.

В этот переломный момент мы поняли, что есть семья, и семья — это самое главное. Это мама и папа. Вероятно, это было связано с тем, что они оба серьезно заболели. Сейчас каждую минуту ловим и максимально стараемся провести время с ними. Поэтому у нас крайне дружеские, теплые отношения.

— А в детстве вы не дрались?

— Нет, несмотря на то, что у нас разница всего лишь девять с копейками лет. Но я была ему как мама, потому что всегда ходила на родительские собрания, с ним гуляла, вместе переживали житейские проблемы. Я просто была уже взрослая. Когда он мог со мной подраться, мне уже было 20 лет и я училась в университете. 

Мне очень повезло, потому что я — ребенок, рожденный в любви. Бесконечной любви. Папа меня научил всему, начиная с того, как разбираться в машинах. Первый подарок, который он мне сделал, когда я попросила, был руль. Потом он, конечно, делал мне и короны — весь мой антураж новогодний всегда был сделан руками папы и бабушки, его мамы. Всегда шили мне красивые костюмы. Мы с братом — рожденные в любви дети, и до сих пор так, слава богу, остается. Пока родители живы, мы всегда остаемся детьми.

— На кого вы больше похожи? На маму или папу?

— Внешне на маму, да и по характеру. Она у меня эрудированная, веселая, у нее очень хорошее чувство юмора. Очень предана друзьям — со своими подругами дружат более пятидесяти лет. Все живут в Чите, все время собираются. Мы даже по голосу с ней похожи.

— Кто больше вас воспитывал?

— Все воспитывали и учили. Я могу сама сделать ремонт в квартире: выровнять стены, положить линолеум. Электричество, конечно, мне не подвластно, для этого есть мужчины. Поклеить обои могу, без проблем что-либо покрасить, переставить, особенно перешить. Папа у меня очень хорошо шьет. Сейчас занимается изделиями из кожи, для себя делает сумки и другие изделия. У него этот навык от бабушки, он его передал мне. Поэтому сшить себе платье, что-то не очень сложное вполне могу. Это тоже один из элементов воспитания, когда можешь делать что-то руками. Вяжу, вышиваю.

— Вы сейчас что-то себе шьете?

— Сейчас уже нет. Я сшить, перешить что-то могу, допустим, сделать из брюк юбку. Но этим я уже не занимаюсь года четыре. Времени не хватает.

— Какие у вас были любимые игрушки?

— У меня был один-единственный любимый кот, серый, у него было пузико в клеточку серо-красное. Я помню, мама его как-то постирала и повесила за ухо сушиться, для меня это был такой шок. Пришла из детского сада, и он висит за ухо пристегнутый. Плакала, так его жалко было. Я к нему очень трепетно относилась, он был долго со мной. 

Потом сменился пупсом. Тогда были германские пупсы красивые, похожие на детей. Папа мне достал по какому-то величайшему блату мало того что пупса, еще и коляску.

— Это в школе, да?

— Да, в кружке туристическом. Нас было 10 человек, которые обошли много мест в Забайкалье пешком. Причем пешком из Читы до Алханая.

— У вас увлечение это осталось?

— Я люблю отдыхать на природе, в палатках в том числе. Но, к сожалению, это сейчас редко случается. Последний раз я таким видом отдыха воспользовалась, наверное, лет 10 назад.

— Я очень люблю рыбалку. И летнюю, и особенно зимнюю. Когда Александр Михайлович Осипов создал команду девичью на «Рыбомании» в Бурятии, мы заняли четвертое место, первый раз выехав.

Тогда и влюбилась в зимнюю рыбалку — это отдельный вид медитации. Недавно была на Камчатке и не могла не воспользоваться этим, тоже съездила на зимнюю рыбалку на реку.

Рыбалке — да,

«Мама говорит, что никто

«Сижу в очереди к терапевту,

Дача — место

— Вас кто-то учил готовить? Мама или бабушка?

— И мама, и бабушки. У меня обе бабушки готовили просто потрясающе. Баба Шура, папина мама, была искусница. Такой жареной картошки я никогда в жизни не ела. Она была тоненько порезанная, обжаренная со всех сторон на каком-то очень вкусном масле. Этот запах я вспоминаю до сих пор, и папа тоже. Она готовила всевозможные заготовки на зиму: от варенья до аджики. 

Баба Женя, мамина мама, мы с ней прожили в одной комнате много лет, всегда баловала меня вкуснейшими завтраками, хотя тогда было очень тяжелое время, 90-е годы. Я до сих пор солю огурцы и помидоры по рецепту бабушки. У меня иногда бывает время на даче по ночам. Я очень это люблю, и в семье все заготовки делаю я.

Мама у меня по другому профилю. Она может из ничего сделать потрясающую вкусноту. У нас есть традиция, мы стараемся раз в неделю в субботу собираться у родителей. И она все свои прекрасные изыски предлагает для дегустации. 

Много экспериментирует, я подарила ей аэрогриль и мама очень довольна. Это, конечно, сокращает время готовки. Плюс брат же ведет очень здоровый образ жизни, теперь мы все на правильном питании: либо мы худеем, либо заботимся о здоровье, контролируем сахар и всё в таком духе. Накладывает отпечаток родство.

— Если вы редко готовите, то чем питаетесь тогда?

— В большинстве случаев я сейчас перешла на полуфабрикаты. В аэрогриле готовлю. Мама присылает мне фарш — мы покупаем мясо, они с папой фарш делают. Понятно, я делаю котлеты, но до пельменей, например, или колдунов, вареников уже дело не доходит.

Как-то раз я спросила у своей подруги: «Как приготовить гуся?» Мне на Рождество его подарили. И она говорит: «Самый лучший рецепт — отвезти его к маме, а потом приехать на обед». В этом году я так и поступила. Но в прошлом году делала сама, кстати, очень интересный первый был опыт. Я с гусями раньше дело не имела. Вкусно очень получилось.

— По-моему, приготовить котлеты — это готовка.

— Приготовить котлеты, понятно, запечь курицу я могу. Что-то не очень трудозатратное по времени. Сварить холодец, например, я не могу. Это прямо большое событие. У нас холодец очень вкусно варит на своей печи мамина подруга. Потом нас угощает. 

— Почему вы рано вышли из декрета? Это была необходимость или вы захотели?

— Это была необходимость, потому что пособие на ребенка было очень маленькое. Я работала в службе занятости Забайкальского края. Перед самым уходом в декретный отпуск меня назначили на должность главного специалиста, занималась выдачей разрешений на использование иностранной рабочей силы. 

Пособие было около 180 рублей — совсем ничего. Нужно было зарабатывать, поэтому решили, что я выхожу на работу.

Еще это важно было, потому что происходила реорганизация. Анатолий Иванович Варьянов, который возглавлял службу и с которым у нас до последнего дня его жизни, были хорошие отношения, сказал: «Если сейчас не выйдешь, будет большой перерыв. Идет реорганизация, может быть возможность претендовать на должность заместителя начальника отдела». Я тогда не мечтала о карьерном росте, но это было важно, потому что это были совершенно другие деньги. Ребенка нужно было поднимать.

— Удается вам выдерживать баланс между работой и остальной жизнью? Вообще нужен он вам?

— Баланс всегда существует. В любом случае ты же не 24 на 7 находишься на работе. Понятно, телефон всегда рядом с тобой. Но дома со своей семьей я провожу достаточно времени. Особенно летом.

Мы редко куда-либо выбираемся зимой, потому что мне некогда: у нас то авария на канализации, то гололед, то снег, то уборка. С того момента, как я пришла в администрацию, я не беру никогда отпуск зимой. Да я вообще пока отпуск не беру. Вот сейчас я в отпуске на четыре дня, а сижу с вами в своем кабинете. Но отпуск для меня — это возможность утром рано не прийти на работу.

— То есть вам это не мешает?

— Нет, не мешает. В магазине встретила женщину, которая обращалась ко мне по поводу сквера Гагаринского. И говорит: «Инна Сергеевна, здравствуйте. Отчитываюсь, сделали вот это, вот это оперативно, а вот это до сих пор не доделали». Я говорю: «Не переживайте, все на контроле, по весне там все-все доделаем».

— А рано — это во сколько?

— В 10:00 могу себе позволить прийти. Сегодня пришла к 11:00. Это уже успех. Все для того, чтобы немного заняться здоровьем. И сделать это можно исключительно в отпуске. Недавно стояла в поликлинике в очереди к терапевту. Подходит ко мне мужчина и говорит: «Инна Сергеевна, так у вас что, нет своей поликлиники? Вы чего тут в очереди стоите?»

Вот человек удивился. Тут же у нас начался личный прием. Он пожаловался на открытый люк. Мы быстро это решили. Еще он мне сказал несколько приятных слов. Понравилось с ним разговаривать. Я часто с людьми разговариваю, на улице разговариваю. Недавно мы решали вопрос по водокачке, одна женщина встретила меня на улице, говорит: «Инна Сергеевна, спасибо большое. Я вам писала туда-то, вы решили вопрос». 

В прошлом году другая женщина догнала меня около филармонии. Она говорит: «Инна Сергеевна, мы сделали операцию!» Оказывается, она приходила ко мне на личный прием, когда я была еще заместителем председателя правительства. Договаривались внуку на операцию, потому что нужно было срочно.

— У вас есть фирменное блюдо?

— Я готовлю тоже редко, совсем редко. Фирменного блюда нет. Не люблю рыбу, не ем. Несмотря на то, что люблю рыбачить. Но прикасаться к рыбе, чистить, готовить и употреблять в горячем виде — нет. Могу только солёную. Поэтому рыбу мы вообще в семье не готовим. 

Но люблю очень готовить то, что запекается в духовке, пироги мясные. Сейчас еще тесто фило появилось (пресное, очень тонкое вытяжное тесто. — Прим. ред.). Это такие тоненькие-тоненькие листы, которые можно запекать. Получаются хрустящие, прямо ломаются. Вкусно с творожным сыром и, например, с грушей. Рецепт моя невестка, жена Никиты, в своем блоге выложила, и я сделала. 

Но фирменных блюд особо никаких нет. Я делаю разные салаты. Но моя мама говорит, что никто вкуснее меня не делает заготовки. Ассорти из помидоров и огурцов немного маринованнее получается. Так вкусно, что все даже рассол пьют. Делаю по бабушкиному рецепту, чуть-чуть модернизированному — там было без добавления уксуса, а я добавляю. Еще там есть секретные травы, листочки. На даче есть все, начиная от смородины, черемухи, рябины.

— Вы в другом интервью говорили, что вам помогает дача поддерживать силы. А зимой как вы справляетесь?

— У меня сейчас сын переехал, живет отдельно и снимает квартиру с девушкой. У нас освободилась одна комната, и я там сделала маленький спортивный зал. Есть беговая дорожка. Утром я встаю и первые 15 тысяч шагов не бегаю, а нахаживаю. Еще у меня есть степпер, который тоже позволяет мне немного разгрузить мозг. Включаю какой-то фильм, это моя разрядка. Если удается, конечно, то встречи с друзьями помогают. Но получается крайне редко. И самое главное зимой — это встречи с родителями, с семьей. Ужины каждую субботу — это главное, где я беру энергию.

— В этом году посадили рассаду или вы покупаете?

— Обычно всегда сажала рассаду, но вот уже два года покупаю. Есть то, что я в любом случае буду высаживать рассадой сама, но чуть позже уже в самой теплице. Очень хорошо в ящиках получается так с цветами. 

Помидоры в основном покупаю. У сына была аллергия на лист томатов. И их рассаду врачи категорически запретили сажать. Поэтому их мы покупаем.

— Что вообще сажаете?

— У нас небольшое поле картофельное, морковь, лук, свёкла, разные виды зелени. Плюс эксперименты провожу, чем-то дополнительно увлекаюсь. Одно время у меня был эксперимент, сажала картофельное поле под сено. Кстати, очень хорошо получилось. Я считаю, что это было вообще мое научное открытие. Поднимаешь сено, а там лежит несколько клубней чистейших, можно сразу брать и варить. Закрыл, а всё дальше растет. 

Родители надо мной все время смеются. У нас не дача, а поле для моих экспериментов. То мы переставляем теплицы, то я бегу с молотком для того, чтобы сделать парник. И у меня очень много ягод — не разнообразие, а количество кустарников. В основном это смородина и жимолость. Жимолость очень люблю, привезла ее из Тунгокоченского района, одна была культурная, вторая дикая. И когда они рядом растут, у них расцвет. Столько жимолости мы, наверное, никогда в жизни не собирали, вот два года прямо радуюсь.

— На дачу вы приглашаете кого-то или это место уединения?

— Иногда приезжают мои друзья, но тоже очень редко. В основном это место, где собирается наша семья. Мы ее очень любим, в этом кооперативе с одной стороны река, с другой стороны озеро, бесконечно много леса.

Конечно, это очень опасно, когда пожароопасный сезон наступает. Я всегда говорю всем знакомым и друзьям, всем, кто ко мне обращается, что, если есть какой-то риск наводнения или пожара, обязательно нужно страховать. Я всегда страхую свою дачу. Надеяться просто на государство не очень правильно. Конечно, компенсация будет, выплаты от края и города, но это никогда в жизни не покроет расходов, которые ты вложил.