Мужчина убил товарища в заказнике «Бутунгарский» в Петровск-Забайкальском районе

Осенью 2025 года в заказнике «Бутунгарский» в Петровск-Забайкальском районе мужчина убил своего приятеля. Доподлинно неясно, что произошло в глухом лесу. Известно одно: бывший сотрудник МЧС Резников из карабина через окно гостевого дома застрелил своего товарища Алексея Сутурина, который издалека приехал к нему на выручку по его же зову. Следователи возбудили дело по статье 105 УК РФ «Убийство», но расследование почти не продвигается. Спустя 9 месяцев, в июле 2026-го, суд смягчил меру пресечения обвиняемому по особо тяжкой статье Резникову, заменив и без того щадящий домашний арест на запрет определенных действий — самую мягкую меру из возможных, благодаря чему предполагаемый убийца спокойно ходит по улицам поселка на глазах у родственников убитого. Такое решение шокировало вдову погибшего, которая пытается добиться справедливого правосудия. Женщина считает, что расследование необоснованно затягивается. По ее мнению, это может привести к тому, что дело переквалифицируют с умышленного убийства на причинение смерти по неосторожности, а значит, изменится и наказание — с максимальных 15 лет колонии за убийство до 2 лет за смерть по неосторожности. Приехал помочь Предполагаемый убийца и убитый были приятелями, поэтому ничего не предвещало беды. Всё началось с просьбы Резникова и его компании о помощи, на которую Сутурин, не раздумывая, отозвался и поехал в глушь за десятки километров к товарищам. «Ему позвонили знакомые и попросили привезти запчасти в Бутунгарский заказник. Он собрал всё необходимое и поехал. До места было около четырех часов езды. Он специально искал эти запчасти, бегал по магазинам, потому что это были его знакомые и он хотел им помочь. 11 октября он уехал днем, а уже 12 октября мне сообщили, что его застрелили», — говорит жена убитого. Что именно стало причиной схватиться за оружие и почему, до конца не ясно. «Там произошел какой-то конфликт», — говорит супруга убитого. По ее словам, свидетели со стороны обвинения утверждают, что ее муж якобы вышел на улицу и сказал что-то наподобие: «Я вас сейчас всех перестреляю», а затем стал заряжать ружье — в этот момент в него выстрелили через окно зимовья. «На фотографиях действительно видно, что рядом с его ногами лежит оружие. Но после убийства проводился следственный эксперимент. Эксперты восстановили обстановку: человек такого же роста стоял за бортом автомобиля УАЗ в том же месте, где находился мой муж. И даже если у него было оружие, его не было бы видно. Я сама видела фотографии этого следственного эксперимента в материалах дела. На них невозможно увидеть никакое оружие. При этом обвиняемый утверждает, что увидел, как мой муж досылает патрон в патронник, и поэтому выстрелил в его сторону. Он говорит, что якобы не целился. Однако наш свидетель, который приехал на место сразу после случившегося, говорит об обратном. Поэтому я убеждена, что мой муж был убит умышленно. Конечно, доказать это сейчас непросто, но я не сомневаюсь в этом», — говорит супруга убитого. В следственных документах также есть пояснения самого подозреваемого. По его словам, он «использовал единственный возможный способ», так как Сутурин словесно угрожал убийством ему и некому Штыкину и заряжал ружье: «Сутурин не жал на спусковой крючок, однако видел, что Сутурин поднимает свое оружие и наводит его на нас, а также после участия в следственных действиях, при производстве которых я видел, что в патроннике Сутурина находился патрон, у которого имелась характерная отметина на капсюле гильзы, аналогичная как при выстреле. Я не исключаю того факта, что Сутурин выстрелил в мою сторону одновременно со мной». Там же он писал в показаниях, что сожалеет о случившемся и объясняет, что, по его мнению, другого способа защититься не было: дверь не запиралась, автомобиль находился рядом, а всё произошло за считаные секунды. Он также заявляет, что не намерен препятствовать расследованию, давить на кого-либо или скрываться от следствия. Жена убитого совершенно в такую версию не верит. Говоря об Алексее как о человеке, она вспоминает, что он был замечательным отцом и мужем. Характер у него был спокойный, а если возникала стрессовая ситуация, он старался сгладить ее разговорами и никогда не прибегал к грубой силе. «Он много лет работал инкассатором, и за это время у него было много стрессовых и сложных ситуаций, но он всегда держался достойно. Это может подтвердить его напарник и друг, который много лет работал с ним бок о бок. Свою семью он очень любил, особенно сына. Он так над ним трясся. Даже там, в лесу, по рассказам одного из свидетелей, он показывал наши с сыном фотографии и видео и говорил, как сильно нас любит. За всё время семейной жизни мы с мужем ни разу не ругались так, чтобы был настоящий скандал. Могли немного поспорить, побурчать друг на друга — и всё. И тяжелой работы он не боялся. Как мог, зарабатывал. Того, что он зарабатывал, нам хватало, при этом я еще была в декрете», — рассказывает супруга убитого. К людям, к которым он поехал, он был настроен доброжелательно. «Он поехал туда только потому, что знакомые попросили его о помощи. Он не стал бы ехать за четыре часа в лес к людям, которым не доверял. Это были его хорошие знакомые, с одним из свидетелей он вообще дружил. Даже один из свидетелей говорит, что, когда мой муж вышел, он не почувствовал никакой опасности и просто лег спать. То есть сам свидетель не воспринял поведение моего мужа как угрозу. А обвиняемый взял и выстрелил. Даже если предположить, что какие-то слова действительно были сказаны, я не верю, что мой муж мог кого-то убить или реально угрожать людям», — говорит женщина. Предполагаемый убийца шагает по улицам Когда суд назначил стрелку домашний арест, жена Алексея пыталась опротестовать это в апелляции, но всё безрезультатно. Более того, по словам женщины, ее не пригласили на рассмотрение ее же собственной апелляции и не уведомили о заседании, из-за чего она не смогла отстаивать свои интересы. А позже, в июле, суд и вовсе изменил обвиняемому меру пресечения на запрет определенных действий на один месяц. Это означает, что теперь Резников может выходить из дома и свободно передвигаться по улице с 06:00 до 22:00. Из ограничений — ему нельзя общаться со свидетелями, потерпевшей и другими участниками дела, пользоваться интернетом и средствами связи, а также отправлять и получать почту. Исключение — связь с адвокатом, следователем, судом, контролирующими органами, близкими родственниками и экстренными службами. Жена подала апелляцию на такое смягчение. По ее мнению, это решение незаконно и необоснованно: «Меня это очень удивило. Складывается впечатление, что прокуратура фактически поддерживает позицию обвиняемого, а не защищает интересы закона». По мнению потерпевшей, суд ограничился формальными доводами — тем, что обвиняемый соблюдал домашний арест и имеет семью и ребенка. В жалобе они обратили внимание, что суд не объяснил, почему отпала необходимость в более строгой мере пресечения. Само по себе то, что обвиняемый не нарушал условия домашнего ареста, не означает, что исчезли риски. К тому же Резников уже привлекался к уголовной ответственности и у него нет заболеваний, из-за которых ему нельзя быть под арестом. Женщина указала, что, оставаясь на свободе, он может давить на свидетелей, поскольку живет в том же городе, что и они, потерпевшую и ее родственников. Она опасается за свою жизнь и безопасность своих детей. Кроме того, заявительница указывает, что ей не сообщили о судебном заседании, на котором рассматривался вопрос об изменении меры пресечения. Из-за этого она не смогла присутствовать и возразить против смягчения в суде. Но прокуратура в свою очередь направила возражения на жалобу защиты. В итоге 31 июля прошла апелляция, где Резникову так и оставили запрет определенных действий. Дошло до Бастрыкина Следствие, на взгляд супруги убитого, допустило множество нарушений: обвиняемого и свидетелей не проверили на состояние опьянения, хотя они были пьяны, как указывает женщина, свидетелей защиты вообще не допрашивали и даже не включили в материалы дела, хотя они были на месте убийства. Их допросили только после ходатайства. «У меня возникает ощущение, что там всё заранее решено. Я консультировалась с московскими и читинскими адвокатами, общалась с коллегией адвокатов — все были удивлены тому, что человек, обвиняемый в убийстве, вообще находился под домашним арестом. По их словам, по такой статье это крайне необычно. А сейчас ему и вовсе оставили только запрет определенных действий — фактически он находится на свободе», — говорит супруга убитого. Вдова и ее адвокат написали главе СК РФ Александру Бастрыкину, где указали на затягивание расследования в нарушение УПК. Они просят признать незаконным и необоснованным бездействие следователей, которые вовремя не завершили расследование, до сих пор не предъявили окончательное обвинение и уже более 9 месяцев нарушают разумные сроки расследования. Они просят ускорить расследование и предъявить Резникову окончательное обвинение в убийстве. В аппарате Бастрыкина обращение направили в СУ СКР по Забайкальскому краю, чтобы там рассмотрели жалобу и приняли меры.