Таксистка поделилась впечатлениями от работы

Наталья работает в такси в Кургане почти 14 лет и, по ее словам, кардинально поменяла отношение к людям за годы работы. «Я раньше была тихая, обидчивая: слово скажи не так — я в слезы. Легко могла заплакать, всё принимала близко к сердцу. Работа в такси меня поменяла: я стала жесткой, дерзкой, невосприимчивой к обидам и подколкам. Могу за себя постоять. Раньше мог обидеть каждый, сейчас не получится», — рассказала она нашим коллегам из 45.RU. Далее — от первого лица. «Было опасненько» Как-то давно ночью пришла заявка, я приехала, а там то ли пьяный, то ли наркоман, видно, что недавно «откинулся». Сел вперед и начинает: «Не поедем по заявке, поедем в другой район», ножом начинает крутить передо мной. — Не поеду. — Поедешь, куда ты денешься! Выходить отказался. Поехала медленно, километров 30 в час, увидела ППС (патрульно-постовую службу. — Прим. ред.), остановилась, поморгала им фарами, тут он выскочил и убежал. На тот момент я напугалась. Ночь, темнота, ни души нет. Из машины не вылезал, ножом угрожал, было опасненько. Такие случаи я рассказывала только друзьям, родным — нет. Зачем им лишняя информация? Они и так за меня переживают. Мужик пьяный как-то раз сел ночью, везу по адресу, он начал выступать — мол, везешь не туда, бить по панели. По рации ребятам крикнула, прилетели, вытаскивают его из машины, а он не выходит. Тормознули ППС, полиция его забирает, он начал брыкаться, помял мне дверь. «Лучше четыре нетрезвых десантника, чем одна пьяная женщина» Женщины на меня кидались с кулаками. Помню, женщина пьяная назад села, сто метров отъехали, уже что-то не понравилось. Сунула ноги между сидений, начала пинать меня в плечо каблуком, за волосы хватать. Я остановилась, выбежала из машины, говорю ей: «Выходи». Вытащила ее аккуратно из машины и уехала. Она написала заявление в полицию, что я ее якобы избила. Но у меня же в салоне автомобиля камеры, видеорегистратор снимает и снаружи, и внутри, так что видно, что я ее не избивала, а совсем наоборот — сама пострадала. В итоге эта женщина извинилась передо мной. Лучше четыре пьяных десантника в день ВДВ, чем одна пьяная женщина в обычный день. Пьяной бабе надо приключения на свою пятую точку найти: то музыка ей громко, то тихо, то тошнит, то вези в магазин, то останови, мне надо в туалет. «Ты кто такая, ты обслуга, ты должна делать, что я скажу», — начинаются концерты. Вызвала как-то такси женщина, оказалось, она с тремя ребятишками. Ей за 60, скорее всего, это внуки. Маленьких детей я не вожу, кресел нет. Не хочу платить штраф за чужого ребенка. Женщина — трезвая! — кричит: «Будь ты проклята, чтоб ты разбилась, чтоб у тебя колеса отпали». Начинает запихивать детей ко мне в салон. Я спрашиваю: «Если меня остановят, вы будете платить штраф?» Она отвечает: «С чего я должна?» У многих людей с маленькими детьми, если они часто пользуются такси, есть своя автолюлька, кресло. Водитель везет за 300 рублей и будет платить за чужого ребенка штраф три тысячи? Но опять же многие говорят: «Если нас остановят, я заплачу штраф». Тогда везу без проблем, это под ответственность клиента. Я понимаю, человеку надо ехать, но надо тогда искать компромисс, а не подставлять водителя. «Хамить стали меньше» Ситуации бывают разные. Сел и не поздоровался — не в настроении человек, промолчу, ничего не скажу. Старается на конфликт вывести — не ведусь, стараюсь сгладить. Бывает, человек просто в плохом настроении, поговоришь с ним, и он становится адекватным. Есть совсем неадекватные, неуправляемые, не договориться с ними. С такими лучше не связываться, я их просто высаживаю — и всё. Начинают обзывать, хамить, конкретно переходить на личности — останавливаю машину: «Ваша поездка закончена, выходим или звоню в полицию!» Я не прислуга, работаю за деньги, а не за оценки. Но сейчас хамить стали меньше, люди стали куда более вежливые и спокойные. Раньше было гораздо больше злых, с претензиями, предъявами. Молодые раньше частенько грубили, сейчас слышу от них: «Здравствуйте», «До свидания», «Хорошего дня». И что удивительно, уже знают, кем хотят быть, чуть ли не с подросткового возраста. Мы в молодости не знали, в какую сторону смотреть, а они смотрят в будущее.