— Прииск «Соловьёвский» работает уже 150 лет. И с каждым годом наращивает мощности. За 2018 год удалось добыть 3,5 тонны золота, а всего два года назад эта цифра была на тонну меньше. Как вам удаётся постоянно улучшать показатели?

— Банально удаётся – правильно работаем. Принимаем верные решения: создаём хороший коллектив, грамотно инвестируем и не берём кредиты. Даже умудрились найти средства на рудный проект – больше 100 миллионов долларов. Это были собственные накопления прииска, которые лежали и ждали своего часа. Они скапливались в виде золота и средств на депозитах. Ничего не потеряли, а наоборот – заработали. И сейчас поддерживаем высокую рентабельность. Производительность нашего дражного флота – одна из лучших в России.

— Вам нравится бить свои же рекорды?

— Я вообще против рекордов. Всё должно идти по плану. Это ж не спорт, а производство. Меня больше интересуют цифры и люди. Например, сегодняшний день 10 драг дают 11 миллионов 600 кубометров горнорудной массы. Мы обеспечиваем работой почти 2 тысячи человек. За норму часов каждый сотрудник получает около 100 тысяч рублей, поэтому на место попасть очень тяжело. В планах, в частности, продолжать вкладываться в людей – это не только правильно и справедливо по отношению к ним, но ещё и выгодно. Сразу чувствуешь отдачу. Так гораздо интереснее, чем покупать лишнюю железяку.

— Ваши дед, отец и сын – золотобытчики. Вы хотели построить династию?

— Как же я не люблю слово «династия». Категорически против того, чтобы должность передавалась по наследству. Человек сам выбирает путь и должен доказать, чего стоит. Ну нельзя передать талант, умение и желание работать. Конечно, когда с детства на драгах, что-то само откладывается на подсознательном уровне. Да, на предприятии работают мои дети, потому что жить в Соловьёвске и не жить золотодобычей – невозможно. Однако наша профессия не из лёгких. В ней достигают успеха только те, кто действительно любят это дело.

— Отрасль в целом молодёжи интересна?

— Скорее нет. Сегодня все идут в адвокаты, экономисты и журналисты. Бум еще не спал. Мы в демографической яме. Не хватает людей, которые выбирают мужскую производственную профессию. Многие хотят мало работать и хорошо жить в свое удовольствие.

— Студенты приезжают на практику?

— Да, много, по 120 человек в год. Мы в них не нуждаемся, но соглашаемся принять. Один, двое, трое полюбят профессию всей душой. На мой взгляд, сейчас связи между институтом и производством недостаточно. У меня даже была идея, чтобы человек пару лет учился на очном отделении и получал базовые знания, а последние 2 года был заочником и оттачивал практические навыки. Приезжают достойные ребята из иркутского «политеха» и ЗабГУ. Но если нет страсти к профессии, не поможет даже хорошее образование.

— Как вы развиваете систему наставничества?

— Систему наставничества не надо развивать. Я пришел в коллектив мальчишкой. Там уже сформировались традиции, порядки и законы. Попал на подводную лодку – и куда с неё денешься? У каждого мастера есть свой любимый ученик, но официально мы над этим не работаем.

— Золотодобыча – стабильный бизнес или, скорее, авантюра?

— Сфера нестабильна по волатильности цены, но в целом достаточно устойчива. Чем выше цена золота, тем больше бедной руды приходится обрабатывать, а это дополнительные затраты. В любом случае золотодобыча – риск. Вкладывая деньги в разведку, ты не уверен в результате. Выиграешь или проиграешь? Чаще всего выигрывают мощные предприятия, которые в чём-то готовы проиграть. Например, такое как наше.

— Говорят, вы очень строгий руководитель. Работнику нельзя прийти к вам и сказать в глаза всё, что думает?

— Наверное, можно. Но никто не пробовал. В субординации я достаточно жесткий человек, демократию на производстве не признаю. В обществе – другое дело, людьми я не могу командовать. А здесь должна быть железная дисциплина. Иди выполняй. Выслушать по делу могу любого, но просто ходить критиковать не позволю. Я пережил несколько революций на предприятиях, где в демократию играли. Прииск «Дамбуки» был сильнейшим предприятием области – и где он теперь? Поэтому у меня стойкий иммунитет к таким вещам.

— Каких принципов в работе придерживаетесь?

— Не прощаю две вещи — воровство и пьянство. За пьянство увольняю со второго раза. А за воровство с первого, потому что это как раковая опухоль. Мы платим хорошую зарплату — ты должен хорошо трудиться.

— В Соловьёвске вся жизнь зависит от прииска. А в населённых пунктах Забайкалья что-то изменилось с приходом вашего предприятия?

— С Забайкальским краем у нас заключён договор о социально-экономическом партнёрстве. Во-первых, мы исправно платим налоги. Во-вторых, процент от добычи перечисляем Забайкалью в виде пожертвований, около 10 миллионов рублей в год. Эти деньги губернатор края распределяет на нужды людей по своему усмотрению. Мы не варвары, стараемся бережно относиться к местному населению. А ведь ему нужно не золото, а чистые реки и зелёные пастбища для скота. Поэтому забота о сохранении природы – в числе наших приоритетов.

— В Забайкалье у вас работают две драги, на месторождениях «Тура» и «Горохон», а также дочернее предприятие «Тайга». Планируете дальше развивать золотодобывающую сеть?

— В плане сырьевой базы Забайкалье более перспективно, чем Амурская область. Там требуются очень серьёзные вложения. Неразведанная территория огромная – на карте фактически белое пятно. Амурская область более развита по части инфраструктуры, россыпные месторождения отрабатываются гораздо лучше. А в Забайкалье можно развивать отрасль ещё долгие годы. В ближайшее время мы этим займёмся.

— Вы сами родились в Чалдонке в Могочинском районе Забайкальского края. Помните родное село?

— Наша семья уехала оттуда, когда мне было 5 лет. Помню только свой дом, который нашёл спустя годы. Я чувствую себя забайкальцем, потому что край наложил отпечаток на мою судьбу.

— И как дальше она сложилась?

— Учился в простой школе, потом в Хабаровске выучился на механика, женился. Денег не хватало, а семью кормить надо было. Вот и поехал в Амурскую область работать на драгу. Перевелся в Читинский политехнический. Сначала был рабочим, затем стал начальником драги, потом главным инженером прииска. В перестройку организовал старательскую артель «Нагима» на нашем прииске (позже она вошла в его состав как карьер), а сейчас являюсь генеральным директором АО «Прииск Соловьёвский».

— Любите золото как украшение?

— Жене рад купить золото, себе — нет. У меня всего две золотые вещи. Обручальное кольцо и крестик. Я в жизни столько этого металла насмотрелся, что оно никаких чувств не вызывает. У тех, кто здесь работает, нет золотой лихорадки. Химический элемент, не более.

— Чем занимаетесь в свободное время?

— Я люблю путешествовать. Это мне даёт заряд энергии и новые знания. В Европе был везде по несколько раз: Франция, Германия, Испания, Италия, скандинавские страны. Азия тоже понравилась, особенно Япония. Ещё хочу побывать в Австралии и Штатах. Отпуск короткий, 15-20 дней. С удовольствием посещаю образовательные форумы, знакомлюсь там с высокопрофессиональными людьми.

— На книги хватает времени?

— Нет, к сожалению. Хотя за всю жизнь прочитал много книг. У нас была большая семейная библиотека. А сейчас моё время поглощает деловой интернет. При любом удобном случае играю в бильярд. В Благовещенске стою у стола утром, в обед и вечером. Иногда сам с собой, иногда с сыном.

— Что вы цените в людях больше всего?

— Главным образом, неравнодушие. Человек с тусклыми глазами не интересен ни себе, ни людям. Весь негатив в этом мире от равнодушия. Во-вторых, чувство юмора. Без него человек — маленько инвалид. Я и сам подшутить люблю, но задеть меня легко. Всем кажется, что я спокойный, но на самом деле взрывной. И третье – это честность. Стараюсь по максимуму говорить правду и требую откровенности от окружающих.

— Вы в сфере целых 35 лет. Задумывались хоть раз о смене деятельности?

— Нет, это карма. Наверное, смог бы что-то сделать и в другой отрасли, но здесь я знаю каждый нюанс. Доволен своей судьбой и всем, что сделал в этой жизни.