Смотрю, выборы не уходят из информационной повестки. Много говорится про генерала Гурулёва и даже якутянина Григорьева, чтобы у всех у них всё было хорошо. Хотя в другое время отражение местной политики в основном, так или иначе, сводится к обсуждению губернатора и до десятка каких-нибудь начальников.

И пусть себе, это, по-видимому, неотъемлемая часть местной политико-информационной традиции. А я сам традиционалист, даже консерватор в смысле героя советских анекдотов Василия Ивановича, который мечтал после победы настроить консерваторий. Я тоже иногда мечтаю, но в последнее время уже редко.

С другой стороны, выборы – это всегда тест-системы, и мне как скромному наблюдателю забайкальской жизни вообще и партийно-политической системы региона в частности интересно было посмотреть, а что с этой системой происходит. При этом, будучи человеком уже немолодым, не могу не понимать, что, несколько перефразируя Екатерину Михайловну Шульман, политическая машина не сводится к медийным персонам. При всем уважении к ним (так иногда уважаю, что кушать не могу). Ей, политической машине, нужно поддерживать свой собственный гомеостаз, а не только и столько кого-то конкретно. Персоналистская система, конечно, всё равно персоналистская, но машина больше любого отдельного человека.

Хотим мы этого или нет, в политической организации людей центральное место принадлежит государству. И опыт русской политической культуры, не могу не согласиться с Андреем нашим Константиновичем Исаевым, – это в первую и главную очередь опыт государственного строительства. Восьмая глава Конституции, основа государства и матрица его политической машины – органы местного самоуправления, через которые решаются уравнения местного значения.

В этом месте обычно появляется трюизм, что

И чтобы закончить уже с банальностями, формирование органов МСУ – государственная задача, никак не менее важная, чем выборы в Госдуму очередного гостя из Якутии, который заработал там так много и так праведно денег, что выбирался от отзывчивого Забайкалья. Поэтому давайте, уважаемый читатель, посмотрим на результаты выборов в органы МСУ в коротенькой какой-нибудь ретроспективе, глядишь, там и тенденции какие-нибудь сыщутся.

Из неё видны простые вещи.

Система муниципального управления – первооснова социально-политической машины, фундамент вертикали – главным образом, формируется двумя акторами – «Единой Россией» и самовыдвиженцами.

Причём среди последних довольно много людей «Единой России», которая в целях соблюдения нормы конкурентности вынуждена выдвигать «самодвигов»-техников там, где остальным нашим многоуважаемым политическим партиям интересы населения бывают, как ни странно, недосуг. Как видно из статистики выдвижения, системная оппозиция не участвует в больше чем половине муниципальных кампаний, ограничиваясь беспощадной критикой. Глаголом жечь сердца людей – не мешки, как известно, ворочать, дело-то хорошее.

Что касается «Единой России», то само название партии означает единство государства. Соответственно, устав ЕР к основным целям партии относит «выдвижение кандидатов (списков кандидатов) партии на выборах,… должностных лиц местного самоуправления и в представительные органы муниципальных образований, участие в указанных выборах, а также в работе избранных органов». Система власти день ото дня живёт действиями сотен и тысяч забайкальцев, которые идут от партии и работают в органах МСУ, обеспечивают уровень шаговой доступности и другие основополагающие принципы организации местной власти в разных уголках огромного региона. Нравится кому-то или не очень, «Единая Россия» доминирует благодаря, а не вопреки забайкальскому социуму. За что и любим. Но.

Процент полученных мандатов – чуть более 60% – может, кого-то и устраивает, но, по-моему, недопустимо низкий. И, к тому же, имеет понижательную тенденцию, сократившись в текущем году на 8 процентных пунктов. Причём кампания прошлого года была огромной – 1 793 мандата, а результат был существенно лучше. Очевидно, одна из причин такого положения кроется в том, что значения процента выдвинутых ЕР от числа мандатов – неровные и не превышают 90%. Забайкальское региональное отделение «Единой России» в течение трёх последних лет не закрывало мандаты органов МСУ 100-процентным или около того выдвижением. Хотя партийная политика не может держаться на одних личностях. Партия – это система, аппарат и кадры.

КПРФ при том, что не участвует в большинстве муниципальных кампаний в крае, наоборот, демонстрирует рост результатов как по доле выдвижения – от 10,6% в 2019-м до 19,8% (в два почти раза) в текущем 2021 году, так и по проценту от полученных мандатов – от 3,6 до 10% в тот же период. Почти в три раза, ёлы-палы. И как тут не припомнить Андрея «ихнего» Владимировича Колесникова: «Электораты «Единой России» и КПРФ чрезвычайно близки. Прежде всего, по критерию патернализма – и тот, и другой требуют участия государства в экономике и активной социальной помощи». Масштабы партийной работы, понятно, не сопоставимы, КПРФ-цы выдвигают на муниципальных выборах народа в четыре с лишним раза меньше, нежели ЕР. Сигнал, тем не менее, очень тревожный. Но.

«Нет повести печальнее на свете», чем увядшая на глазах ЛДПР. В течение двух последних лет ЛДПР-цы пыжатся выдвигать своих сторонников вровень с КПРФ. Но результат у них почти в два раза ниже, чем у конкурентов по имитации оппозиционной активности.

Что до результатов «Справедливой России», которая нынче и за патриотов, и даже, говорят, за правду, то это какая-то, думаю, гомеопатия.

Поэтому есть возможность рассмотреть отдельно результаты выборов депутатов представительных органов и глав МСУ.

Ситуация с выборами депутатов в общем не отличается от той, что мы описали выше. ЕР пошатнулась, несколько снижается, но по-прежнему доминирует. КПРФ растёт, неопасно пока, но тревожно. ЛДПР и СР-П-ЗП прозябают: пламенные либерал-демократы на 5-процентном и на 2-процентном уровне убеждённые засправедлицы.

Надо отметить, что конкуренция за депутатские мандаты МСУ слабая. Не стремятся земляки находить и предлагать формы осуществления интересов большинства населения в виде предложений по проектам новых решений органов местного самоуправления: 1,5 выдвинутого на 1 мандат в 2020 году, в 2021 году чуток побольше – 1,7 выдвинутого на мандат.

С главами ситуация менее напряжённая, но тоже не сказать, что народ прёт как в буфет: 3,3 выдвинутого на 1 мандат в прошлом 2020 году и соответственно 3,1 в 2021 году.

Причём большее значение уровня конкуренции складывается по главам из-за относительно высокого уровня активности самовыдвиженцев. Если в 2020 и 2021 годах самовыдвиженцы по депутатским мандатам закрывали соответственно 28,9 и 33,5%, то по главам 184,4 и 160,5%, в шесть (!) крат. Да, свято место…

При этом самая высокая вероятность избрания у выдвиженцев «Единой России» — были избраны 63,3% от выдвинутых. На втором месте по этому значению КПРФ-цы – 37,5% избранных от выдвинутых. Зато у них 7-кратный рост вероятности избрания, правда, вследствие низкого уровня базы. ЛДПР-цы и самодвиги избирались примерно в 20% случаев выдвижения. У засправедлицев шансы были нулевые (это не фигура речи, а абсолютное значение «0»).

По депутатам самая высокая вероятность избрания тоже у выдвиженцев «Единой России» — были избраны 70,8% от выдвинутых (но снижение по сравнению с предыдущим периодом на 6 процентных пунктов). На второй позиции по этому показателю самодвиги (57,7%), впритык за ними КПРФ-цы с 51,8%.

И ещё пара моментов. Из таблиц для сравнительного анализа я исключил «Российскую объединённую демократическую партию «Яблоко» по причине полного, думаю, политического ничтожества этой организации в работе на забайкальских местах. «Яблочные» политические интересы в 2021 году сконцентрировались в Борзинском районе, где данная партия выдвинула сразу двух кандидатов – по одному в городском поселении «Шерловогорское» и сельском поселении «Приозёрное». В обоих случаях партия «Яблоко» проиграла. Ну, и потом в названии «Российской объединённой демократической партии «Яблоко» слишком много букв, в ячейку вордовской таблички они не влазят.

Вместе с тем нельзя не отметить, что кампания нынешнего года стала относительно крупным успехом «Партии дела», которая, сконцентрировав ресурсы на перспективном участке с общеизвестной «эпопеей», получила девять мандатов в представительных органах МСУ – три в Акшинском районе и шесть в Ононском. Хочется от души сказать секретарю федерального совета «Партии дела» Алексею Сергеевичу Лапушкину: «Молодец!»

И буквально несколько слов о социологическом портрете избранных в органы МСУ в 2021 году.

Кто наши главы? Как видно из представленной таблицы с довольно, как все понимают, неполными данными, это главным образом мужчины (61,84%) в возрасте от 40 до 60 лет (69,74%) с высшим или среднеспециальным образованием (76,31%).

В депутаты, наоборот, избираются больше женщины (70,1%, на них вообще вся страна держится) в широком возрастном коридоре от 30 до 60 лет (81,47%), которые имеют высшее или среднеспециальное образование (35,23%) либо даже не указывают уровень образования (47,09%).

В настоящее время конъюнктурный союз ЕР в региональном парламенте с ЛДПР против КПРФ, думаю, политически неэффективен. К тому же с такими темпами деградации поддержки ЛДПР среди широких масс населения в 2023 году может статься, что и не с кем будет заключать союз. В нынешнем 2021 году пламенные либерал-демократы потеряли статус главной оппозиционной силы Дальнего Востока: результаты ЛДПР упали где в два, а местами, пишут, и в три раза. Патерналистский протест массово голосует за вывеску «КПРФ».

Во Владивостоке, где собраны лучшие умы дальневосточной внутренней политики, КПРФ получила в парламенте Приморского края 14 кресел (5 лет назад — восемь). Из них 10 КПРФ-цы взяли по одномандатным округам, где, считалось, «Единая Россия» имеет преимущество. Желающих пойти от КПРФ объективно становится больше. И некоторые уже считают, что в следующем году коммунисты могут взять большинство на выборах в гордуму Владивостока.

В этом смысле перед единороссами во всю ширь стоит задача вернуть статус политического лидерства. Добавить надо пассионарности, чтобы предлагать на региональном и местном уровне новых лидеров из собственной партийной среды. Решение этой задачи, в свою очередь, невозможно без сильного секретаря ЗРО ВПП «Единая Россия», трогаться надо со станции Сходня. Думаю, один из критериев, по которому партию оценивают граждане, – это в первую очередь способность работать как кадровый механизм политики, являться системой отбора и репрезентации лучших на местном и региональном уровнях, чтобы они уже сегодня пахали в округах, как папа или мама Карло.

В мире несовершенной информации право на репрезентацию поддержки населения необходимо постоянно подтверждать в ежедневной практической деятельности, отстаивать в борьбе с политическими оппонентами. А то так можно и «дочаёвничать» в заксобранских кабинетах по полной программе. Да, партия заплатила снижением рейтинга за непопулярные реформы, а также негативные последствия форс-мажоров последнего времени — пандемии и наводнения. При этом «Единая Россия» по-прежнему способна на осмысленное коллективное усилие, чтобы избирать в главы и депутаты представительных органов МСУ больше всех других вместе взятых. Но.

Ситуация сложная, надо взглянуть правде в глаза.

Там, где есть маломальская конкуренция, «Единая Россия» проигрывает: Акшинский район – 5,5 кандидата на мандат, Забайкальский – 4,5, Оловяннинский – 3,7, Ононский — 4,9. ЕР смогла выбрать глав в Чернышевском и Балейском районах, но проиграла в том же городе Балей — столице отчаяния. Выиграла в электорально важных посёлках Могойтуй и Первомайск, но уступила приграничные Забайкальск и Нерчинский Завод.

В то же время объективные данные говорят, что у «Единой России» в Забайкальском крае есть стабильный электорат, который может и должен стать основой для политического рестарта — обеспечения монопартийного большинства «Единой России» в Законодательном собрании Забайкальского края IV созыва. Надеюсь, федеральный центр в преддверии 2024 года не отчебучит опять какую-нибудь непопулярную реформу.

И большинство необходимо для того, чтобы попытаться решить уже проблему с доходами людей. В то время как четверть населения за чертой бедности, крупный русский капитализм, по-моему, ведёт себя в крае как-то уж очень по-борзински, а представительный орган не встаёт на защиту потребностей земляков.

Наш главный враг — бедность, которая с безумным ростом цен всё очевиднее всё большему числу забайкальцев. Баланс нужен между интересами населения и горнодобывающих гигантов. Вот Путин, например, Владимир Владимирович, говорит, что

Президент России на XX съезде партии «Единая Россия» кому это, по-вашему, сказал? Чуть больше бы Путина и гармонии, поменьше бы жадности и хаоса, необходимо дать людям надежду на справедливость.

Принципиальное значение для Забайкалья будут иметь именно региональные выборы в Законодательное собрание в 2023 году. По их результатам будет сформирован уровень политической управляемости сложным приграничным регионом и политический ландшафт в целом, с которым регион придёт к 2024 году, когда помимо прочих политических приключений, а их, поверьте, мало не покажется, завершится и срок полномочий нынешнего губернатора.

При любом сценарии сложно будет обойтись без дееспособной и полноценной организации партии власти.