— Как пришла идея создания смены для трудных подростков?
— Идея появилась не в молодежном центре «Искра». Эта смена — регулярная программа профилактики преступлений у несовершеннолетних. Здесь не перевоспитывают, не изолируют детей. Здесь показывают альтернативную жизнь.
Смена проходила при помощи и содействии Министерства образования, Министерства труда и социальной защиты, УМВД России по Забайкальскому краю и центра психолого-педагогической помощи «Семья». Это их детище, их продукт. «Ориентир. Цель вижу» проводили на базе разных лагерей, и впервые молодежный центр «Искра» подключился к этому проекту в 2020 году, тогда смена прошла на базе курорта Дарасун.
Но у нас есть свой большой лагерь и опыт работы с самыми разными ребятами. В том числе детьми из детских домов. Поэтому решили, что мы можем эту смену проводить на базе лагеря «Парус».
— Какие особенности есть в общении с такими детьми?
— Мы стараемся не напоминать им о том, что они трудные или другие. Вчера, например, ребенок раскрылся передо мной и сказал, что ему просто не хватает ласки, очень скучает по маме. Сегодня он ничего не слышит, убегает, прячется. Мы не будем ему говорить о том, что он плохой или навсегда останется таким. Стараемся найти подход всевозможными способами: это и тактильные моменты, и разговоры, и подбадривания.
Иногда важно вовремя успеть погладить, приобнять. Все они еще дети. Но дети, у которых за спиной такой опыт, которого нет у взрослых. Они видели то, чего не видели многие. Сталкивались с такими жизненными ситуациями, от которых иногда волосы дыбом стоят и появляются мурашки.
— Какие взаимоотношения выстраиваете с ребятами на смене «Ориентир. Цель вижу»?
— За короткие 14 дней мы стараемся стать для них настоящими друзьями. На этой смене нет понятия «вожатый», здесь используется «наставник». Потому что наставник — тот самый педагог и товарищ, который всегда направит на истинный путь. Мы объясняем им, что никогда не заменим родителей, мы не воспитатели, которые будут грозить пальцем, и мы не учителя с красной ручкой в школе. Мы люди, которые обязательно подскажут, как лучше, нужно просто прислушаться.
— Помогают ли привычные педагогические уловки для общения с этими ребятами?
— Иногда педагогические учебники не помогают. Делаешь, как подсказывает сердце. Вчера была ситуация: отряд лидирует и все расслабились. Командир отбивается от рук. И это не дети, которые от скуки потом ничего не делают. Они сразу прибегают к ненормативной лексике, начинают драться, используют нестандартные понятия. Приходится идти на человеческие хитрости, иногда пустить девичью слезу, чтобы они обратили внимание и задумались над своим поведением.
Когда они ругаются между собой, мне, как девочке, ничего не говорят. Но благо у меня есть напарник, который разговаривает с ними серьезно, не строго. Объясняет им, что они воины, спартанцы, должны быть едины. Мы говорим им, что они будущие мужья, отцы, мужчины. Не повышаем голос, не используем физические наказания.
Но иногда они сами себя учат. Спрашивают, сколько нужно отжаться за мат, произносят запрещенное слово и падают на пол.