Кто в Забайкалье возрождает археологические памятники

Аягма Ванчикова

Кто сейчас занимается объектами культурного наследия, какие работы уже запланированы, есть ли у Забайкалья шанс на то, чтобы стать исторической и туристической точкой притяжения? На эти и другие вопросы ответила министр науки и профессионального образования Забайкальского края Наталья Викулова в интервью с генеральным директором «Чита.Ру» Андреем Козловым. 

Далее приводится расшифровка выпуска от 27 сентября.

— Да, действительно. В прошлом октябре мы вышли с инициативой к Александру Михайловичу Осипову. До этого мы отмечали 370-летие российского Забайкалья, потом — Год науки. В этом году мы предложили сфокусироваться на объектах культурного наследия, так как каждый из них может стать драйвером развития территории Забайкальского края. В каждом заложен огромный потенциал, в том числе в этнопарке Сухотино. Работа над этим проектом была для меня экзаменом — сделать из него археологический памятник, точку притяжения, туристический и исследовательский центр. Всё получилось. Сухотино единственный от Дальнего Востока попал в топ-30 достопримечательностей России по конкурсу Росмолодежи «От южных морей до полярного края», по которому было более 500 заявок.

— Наталья Олеговна, вы были одним из инициаторов объявления 2025-го — Годом объектов культурного наследия. Так ли это?

— Да, всё верно. В первую очередь это статус и значимость. Памятники археологии — все федеральные по определению. Даже когда мы заказываем открытые листы на раскопки, то обращаемся в федеральное Министерство культуры России. 

С памятниками архитектуры есть своя специфика работы, они бывают региональными и федеральными. Статус часто зависит от того, насколько предметно объектом занимались, есть ли он в перечнях выявленных. Если у объекта есть потенциал, то можно попробовать вывести его на федеральный уровень и выводить на ЮНЕСКО. Есть прекрасные примеры в Татарстане, когда памятники ввели в ЮНЕСКО — это совершенно другой уровень охраны и статуса. Туристы с разных стран посещают эти объекты. И мы хотим двигаться в этом направлении. У нас в октябре будет форум, посвященный наследию Чингизхана и культуре кочевников, среди гостей будут коллеги из Татарстана, которые поделятся своим опытом.

— Мы говорили про градацию памятников. Я правильно понимаю, что нужны федеральные и региональные?

— У нас есть Аргунский острог — оттуда родился Петровский Завод. Шилкский острожек — от него появился Нерчинск. Иргенский, Усть-Стрелочный. Мы начнем с двух — Иргенского и Нерчинского. Сделаем аэрофотосъемку, чтобы видеть изменение рельефа, валы, понять, какие там были границы. Далее в планах — проведение раскопок и восстановление острогов. Так, мы поставим на этих местах деревни, остроги, чтобы у людей была возможность сплавляться по рекам, покорять Сибирь, останавливаться на этих исторических местах, посещать часовни. В Засопошном поселении мы хотим сделать фрагменты культурной мозаики — показать, каким был острог, создать традиционную бурятскую деревню, визуализировать, какое было эвенкийское селище. Когда мы воссоздадим эти идеи, хотим развести этот опыт по краю.

— А что за 7 острогов? Где они?

— Мы попали в два пилотных федеральных проекта. Со всех регионов страны выбрали 10 — Забайкалье в том числе, — на которых опробуют механизмы поддержки памятников. Например, когда человек берет здание в аренду за рубль и должен его восстановить, а после — пользоваться определенное время. В федеральном центре видят, где по-настоящему много этих объектов и где есть потенциал.

— Мы достаточно много говорим про памятники, и в контексте ты упоминаешь, что хорошо используются те памятники, которыми занимаются. Но их в Забайкалье очень мало. Однако мы сдвинулись с мертвой точки в части архитектуры, и какие-то объекты попали во внимание федерального центра. Как это работает?

— Думаю, на 5 с минусом, да. Мы показали, что это работает и в это нужно вкладываться, предложили сфокусироваться и провести ревизию имеющихся объектов, выявлять наиболее перспективные. Мы подходим к развитию территорий не только для того, чтобы показать археологию и палеонтологию, чтобы у нас были музеи. Нет, важно развивать территории комплексно — делать из них точки притяжения, которые будут звучать.

— То есть экзамен сдан?

— Так сложилось исторически. Всё зависит от исследований и их активности, конечно. Также на территории нашего региона совершенно уникальная палеогеография — вулканы. Их более 40. В свое время они выдавали каменное сырье: яшму, кремний, дациты. Титовская сопка — яркий тому пример. Потому здесь так много памятников археологии — 32.

— Почему так?

— Конечно. Археологические, исторические, архитектурные — внутри всё это называется объектами культурного наследия. Многие из них сочетают в себе несколько характеристик. Сухотино — это археология в чистом виде.

— А памятники бывают разными?

— С одной стороны, люди информированы, что в принципе есть такой объект. В дальнейшем важно выйти за пределы выявленного объекта и определить его границы — для его защиты. Пока границы не определены, люди могут его уничтожить, прийти и поставить, например, огород. В первую очередь нам нужно понять, какие объекты нуждаются в выявлении границ — те же остроги. Это не просто точки на карте, а большие территории.

— Допустим, выявили, поставили точку на карте, сделали памятником — и что?

— Более 180 по археологии.

— Сколько у нас федеральных памятников?

— Думаю, 100% мы будем работать над тем, чтобы Сухотино стало объектом ЮНЕСКО. Для этого есть все аргументы: научная значимость и инфраструктурное обоснование, что это туристическая территория со всей необходимой инфраструктурой, дорожками, табличками и информационными щитами. 

Дальше нам нужно думать над тем, чтобы сделать таким же объектом Усть-Менза. Это очень яркий и всемирно известный памятник. Как минимум две диссертации защищены в Центральном Вашингтонском университете по материалам по этому объекту. Важно это сделать, чтобы территория была в безопасности и объект нельзя было снести. 

Можно много говорить про наши монгольские города Усть-Менза и Хирхира — единственные в своем роде объекты. Хирхиринское городище огромное, богатейшее из монгольских памятников. У нас есть Шаман-Гора, где есть очень яркие объекты наскального искусства. Порядка 20 объектов могут войти в ЮНЕСКО, в том числе 7 острогов, которые есть на территории нашего края. Это было уникально с точки зрения подвига: у России не было бы Дальнего Востока без них.

— Какие из них могут попасть в список ЮНЕСКО?

— В этом году проходит шесть больших археологических экспедиций. Основные уже прошли. Скоро Александр Васильевич Константинов с командой поедет по острогам в Забайкалье, чтобы определить у нескольких объектов границы. Они у нас в приоритете, мы формируем точки, которые в ближайшее время могут стать культурными центрами.

— Что для этого делается?

Забайкальский край — важный регион Дальнего Востока, история которого полна подвигов людей, строивших здесь русскую цивилизацию. Сегодня у территории множество проблем, но и не меньше начинаний. 2025 год в Забайкалье объявлен годом объектов культурного наследия. И это не просто набор мероприятий, а возможность пересмотреть и улучшить ситуацию с историческими памятниками. Ранее в этом вопросе не было системного подхода, а люди, занимающиеся этой темой, не имели достаточных ресурсов и поддержки.

Самые сильные мероприятия в Год объектов культурного наследия мы хотим закрепить и сделать ежегодными. Например, субботник, когда мы собирались и приводили в порядок объекты, экспедиции, когда мы выдавали новые культурные материалы. Лучшие и самые сильные мероприятия должны закрепиться в бюджете региона и в культурном пространстве.

— Археологии. Выявленных объектов более 3 тысяч, из них более 180 — памятники федерального значения. Тот факт, что в каком-то месте нашли несколько костей и даже не поставили границы, уже делает объект памятником.

— Из почти 6 тысяч памятников в Забайкальском крае каких больше всего?

Организовать научный и образовательный центр, само ядро объектов культурного наследия. В Забайкалье богатейшая история, и мы можем сделать так, чтобы у людей была возможность прикоснуться к корням, прочувствовать, как древние цивилизации адаптировались к сложным климатическим условиям. Как сюда пришли русские и осваивали огромные просторы. Возможность зарядиться, узнать, прикоснуться.

Одна из наших задач, которая ставится руководителем региона, —

менять имидж территории, делать его динамичным, ярким, молодежным.