Николай Говорин: Государство крепко семьями

Пожалуй, чаще, чем депутат Госдумы Николай Говорин, о важности института семьи не говорит никто из его забайкальских коллег. Почему эта тема стала одной из главных в его работе и что нужно сделать для того, чтобы российские семьи чувствовали себя уверенными в завтрашнем дне, «Чита.Ру» спросило у него через год после начала исполнения депутатских полномочий.

- Часто приходится слышать, что от детства человека зависит его будущее. Каким было ваше детство?

- Моё детство было замечательным, мне очень повезло с родителями. Отцу в этом году будет 95 лет, маме - 89. Они с мамой в этом году отмечают 70 лет совместной жизни. Отец пришёл с войны в 1946 году – он ещё год после победы воевал с бандеровцами в городе Ровно. В этом же году и женился.

У нас большая семья, четверо детей. Конечно, мне повезло и в том, что я имею брата-близнеца.

- Вы третий или четвёртый ребёнок в семье?

- Третий, я на 15 минут старше Анатолия Васильевича и, конечно, росли мы с ним вместе. Конечно, ни в какой детский сад мы не ходили, потому что была большая семья, мама уволилась с работы и себя полностью посвятила детям. Представляете, четверо детей, один другого меньше? Мы росли все вместе в селе Нерчинский Завод.

- Ну и, наверное, сами работали много.

- Это главное. Я всегда студентам говорю, что самое главное в воспитании детей – приучить их трудиться. Трудиться так, что работа приносит не только материальные плоды, но и удовлетворение. Мы, сколько я себя помню, очень активно занимались спортом. Я считаю, для мальчишек спорт и достижения в спорте – прекрасный способ себя реализовать в таком социально-позитивном смысле. Не в компании, где ты больше всех сигарет выкурил, а именно в спорте.

Окончив школу, мы с братом уже имели первые спортивные разряды по лыжным гонкам. В нашей школе то дополнительное образование, о котором мы сегодня так много говорим, было поставлено на хорошую ногу. У нас был краеведческий кружок, в рамках которого мы ходили в разные походы и где только не побывали. Мы ходили вниз по реке Аргуни, искали там бивни мамонта, побывали в селе Дамасово и фотографировались у небольшого домика, где жил Герой Советского союза Зверев, погибший в Великую Отечественную войну. Там жила его мама. Недавно нашёл фотографию, как мы ещё совсем маленькие стоим возле этого дома.

...То мы в краеведческом музее с учителями Алексеем Васильевичем Чащиным и Василием Анисимовичем Уткиным... Очень много было учителей-мужчин. Они нам прививали любовь к Отечеству. Представляете, краеведение? Для музея мы собирали различные старинные предметы и для этого ходили в многочисленные походы. Всё это было очень интересно.

Практически не было праздного времяпрепровождения и томления от «безделия». Родители наши очень много работали. Мы видели, как нелегко отцу. Он работал начальником строительного дорожного участка, он строил дороги в районе и отвечал за них. Конечно, мотался в командировки, куда нередко летом с собой брал и нас. Когда отец строил новую дорогу вдоль Аргуни, мы вместе с ним на мотоцикле приезжали туда и пока отец занимался производственными делами, мы с братом ловили рыбу. В те годы в Аргуни было много рыбы и мы с братом очень любили это дело. Мы столько ловили рыбы! Это же Аргунь!

В школе мы учились хорошо, и как-то учёба нам давалась легко. В детстве мы оба были очень энергичными, шустрыми и как-то всё успевали. У нас в школе были не только спортивные кружки, но были и кружки дополнительного обучения по химии, биологии. Будучи школьником 9 класса, я выиграл районную олимпиаду по химии и на олимпиаде по химии в 1969 году, когда впервые приехал в Читу, занял четвёртое место, что было для меня большим достижением. Вот такая подготовка в те годы была в сельской школе.

Брат хотел быть врачом - в детстве его очень серьёзно покусала собака. А я собирался быть лётчиком, как многие мальчишки того времени, а потом поехал в Улан-Удэ и там поступал в технологический институт на энергетический факультет. Я впервые в 1970 году расстался с братом. Прожив там месяц, очень по нему скучал. Позвонил ему, и мы вместе решили поступать в медицинский институт в Чите, а, если не поступим, вместе идти в армию. И я приехал.

Документы уже практически не принимали. Тем не менее председатель комиссии, когда увидел нас, очень похожих друг на друга, нашёл «соломоново» решение, и я так же успешно сдал экзамены.

Учиться было трудно, особенно первые 2 года, произошла смена всего поведенческого стереотипа: самостоятельная организация своего быта, большие нагрузки при изучении таких предметов как латинский язык, анатомия, гистология. Весь период обучения в институте мы жили в общежитии. Помимо учёбы приходилось работать, в те годы среди ребят-студентов, живущих в общежитии, так было принято.

Первая моя работа на первом курсе – это зольщик. По улице Бабушкина напротив нашего общежития было строительное управление, во дворе которого была кочегарка, где мы работали с братом. Убирали золу из котлов почти год, делали это после занятий вечером или в воскресенье. Будучи студентами второго курса, мы работали уже сторожами спортивной школы по улице Кайдаловская.

Ещё год оба работали пожарными, наша пожарная часть располагалась по улице Чкалова напротив детской поликлиники. Непродолжительное время работали кочегарами в ночное время в гаражах Читинского геологоуправления. Это была очень трудная работа, причём не только физически: оставаться одному ночью зимой в кочегарке и поддерживать нужную температуру в четырёх котлах... Привкус угля я помню до сих пор.

Мы, естественно, от родителей скрывали, что работаем. Но один раз работали с братом вдвоём в выходной, а наш отец прилетел в командировку и пришёл к нам в общежитие, где ему объяснили, что мы на работе, и привели к нам. Когда отец, который прошёл всю войну, увидел нас чумазыми и с лопатами, то он даже заплакал, начал нас ругать, что мы должны учиться и, если не хватает денег, то он будет нам дополнительно помогать. Хотя помощь от родителей была всегда и во всём, они у нас просто замечательные.

Когда мы закончили третий курс, имели право уже работать медицинскими братьями и оба устроились работать в психиатрическую больницу на Большом острове. Так с октября 1976 года у меня по трудовой книжке начался медицинский стаж, итого – более 40 лет. Студенты, которые заканчивали институт, нередко передавали хорошие рабочие места студентам младших курсов, такая сложилась тогда практика.

По жизни нам всегда очень помогал спорт, это было и в подростковом возрасте, когда бывает легко попасть в асоциальную компанию, и в студенческие годы, да и в дальнейшем по жизни. Мы регулярно участвовали в спартакиадах медицинских работников, продолжали заниматься лыжными гонками.

Потом увлеклись охотой и много лет с большим интересом этим занимались, на всю жизнь сохранили страсть к рыбалке, очень любим природу. В нашей с братом жизни был и такой период, когда, уже будучи врачами, в летний отпуск мы на протяжении трёх лет уезжали на Байкал, где были инструкторами по туризму на туристической базе в районе Слюдянки. Какие прекрасные фотографии у нас есть и какие замечательные воспоминания.

- Вы волевой человек?

- Считаю, что да. Ведь воля – это потребность в преодолении препятствий , умение мобилизовать себя для достижения цели. Вся моя жизнь – это большие усилия и труд, когда порой приходится лишать себя удовольствия, потому, что надо что-то делать важное, например, можно поехать с друзьями на рыбалку, но надо срочно готовить какой-либо важный доклад и невольно лишаешь себя выходных. Так нередко бывало в моей жизни, выбор между «хочу» и «надо» – это всегда непростой выбор.

- После начала работы в психиатрии не хватались за голову: «Куда я попал»?

- Вы не представляете, какие были условия, когда я пришёл работать. Психиатрическая больница располагалась в очень старых приспособленных помещениях - бывших казацких конюшнях. Это была знаменитая «психгорка» – на Большом острове, практически на Титовской сопке. Больных было столько, что на ночь их укладывали на пол на матрасы.

Но я сам избрал себе этот путь. Когда я работал фельдшером в психиатрической больнице, то пришлось столько увидеть человеческого горя и людских трагедий. Мне хотелось помогать этим людям, и это определило мой последующий выбор – стать врачом-психиатром.

Я отработал в психиатрии почти 40 лет, 15 – именно в этих условиях в старой психиатрической больницы. При этом мы с врачами прилагали немало усилий, чтобы построили новую больницу и душевнобольные могли получать помощь в хороших условия. За это нам приходилось и бороться.

Однажды я сделал фотографии тех жутких условий, в которых находились больные и, будучи в Москве в командировке, передал фотографии в «Литературную газету». Фотографии мгновенно напечатали и вышла статья «Вдалеке от генеральной линии». На следующий день к нам прилетел министр здравоохранения – Анатолий Потапов. Был большой скандал, меня обвинили во всех грехах, и было много неприятностей. Сегодня я горд тем, что мы смогли построить лучшую Сибири на Дальнем Востоке психиатрическую больницу. Чтобы лечить душевные болезни, надо создать человеческие условия. Хочется низко поклониться врачам и всем медицинским работникам, которые в тех просто нечеловеческих условиях оказывали медицинскую помощь страждущим.

- Были мысли, зачем вам это надо?

- Я всегда любил свою работу, мы не только занимались лечением больных, но и активно проводили научные исследования. Именно в этих, казалось бы, очень тяжёлых условиях, я смог выполнить и защитить в Москве две свои диссертации – кандидатскую, которая была посвящена лечению больных с алкогольными психозами, и докторскую, посвящённую лечению больных с резистентными формами шизофрении. Это был очень трудный, но очень интересный и содержательный период в моей жизни.

- Помогали вы пациентам по звонку?

- Конечно. Очень многие больные нередко становятся зависимы от врачей. И хотя я сейчас не работаю, но нередко общаюсь со своими пациентами по телефону или во время приезда в Читу.

- Не мешают такие звонки в нынешней работе?

- Понятно, что режим работы у меня сейчас очень напряжённый. Для меня не составляет труда за 2-3 минуты сказать нужные слова своим давним пациентам. Сразу освободиться от этого просто невозможно, да и нет желания. Ведь свою жизнь я посвятил этому и никогда об этом не жалел.

- Кто главный в вашем государстве, в вашей семье?

- Подавляющую часть стратегических решений принимаю я. Но роль женщины в семье является колоссальной. В семье я считаю себя лидером, мою жену, мне кажется, это абсолютно устраивает. Но есть в нашей семье такие вопросы, где решение абсолютно за ней. Это одна из удач в моей жизни, с женой мне очень повезло. Она была и остаётся прекрасной матерью для наших детей, она для меня всегда надёжный тыл, а это в жизни очень важный фактор. Я всегда много времени проводил на работе, бесконечные командировки, не каждая женщина сможет это терпеть.

- А как познакомились?

- Случайно. Познакомились на автобусной остановке, вместе сели в автобус, разговорились, обменялись телефонами. Постепенно подружились.

- Насколько важна работа Центра ОНФ по мониторингу качества и доступности здравоохранения, который вы возглавляете? Насколько вы можете повлиять на решения президента?

- Мы отработали специальные индикаторы, по которым мы оцениваем уровень доступности и качества медицинской помощи в каждом субъекте: коечный фонд, зарплата врачей, уровень развития региона. Там, где выявляются болевые точки, приходится выезжать на место, проводить совещания. За последнее время мне пришлось проехать с десяток территорий.

С одной стороны, мы оцениваем проблемы здравоохранения в стране и докладываем о них президенту. Затем следуют поручения президента, и ОНФ контролирует их выполнение. Мы добились того, что ни одно поручение не может быть снято с контроля, если в ОНФ не дали положительный отзыв.

- Забайкальский край относится к регионам, где есть проблемы?

- Конечно, относится. Мы в 2015 году вошли в пятёрку регионов, которые допустили продолжающийся рост смертности. Но за 4 месяца 2016 года у нас наметилась хорошая динамика. Правда, 4 месяца – это слишком мало, будем отслеживать ситуацию в динамике.

Сейчас проблему с туберкулёзом мы вынесем на форум по Сибирскому федеральному и Дальневосточному округам. Забайкальский край находится в неблагоприятной зоне. В 2015 году смертность от туберкулёза выросла, но в 2016-м динамика хорошая. Необходимо, конечно, финансирование специальных программ, направленных на бесплатное обеспечение больных туберкулёзом лекарствами.

Есть серьёзные проблемы со СПИДом по всей стране. Необходимы неординарные меры, направленные на профилактику рискованного поведения, особенно молодёжи, и, главное, на восстановление института семьи.

Мы должны создать финансово-экономические условия, которые стимулируют институт семьи, должны решать вопрос социального жилья для каждой молодой семьи, создании условий для профессиональной деятельности и возможности получать достойную зарплату, стимуляции рождения второго и последующего ребёнка. Государство крепко, когда у него крепкие семьи, а у нас по стране сегодня 50% браков распадаются.

Всем вместе нам надо многое изменить, но главное, - вернуться к нашим корням, нашим традиционным ценностям, постепенному возрождению истинных духовных ценностей для людей, побуждающих молодёжь к здоровому образу жизни, физическому развитию, творчеству, труду и созданию крепких и многодетных семей. В этом наше спасение.

Изготовлено ООО «Северная Азия» (664003, Иркутская обл., г. Иркутск, ул. Киевская, дом № 13, оф.10 ИНН 3811180222) по заказу кандидата в депутаты ГД ФС РФ седьмого созыва по Читинскому одномандатному избирательному округу № 43 Говорина Николая Васильевича. Дата изготовления – 23.08.2016. Оплачено из средств избирательного фонда кандидата в депутаты ГД ФС РФ седьмого созыва по Читинскому одномандатному избирательному округу № 43 Говорина Николая Васильевича. Тираж 1 экземпляр.