«Тайны истории»: Временщики или исполняющие должность губернатора

После того, как второй военный губернатор Забайкальской области Михаил Корсаков, правивший в молодом крае с 1855 по 1860 год, уехал в Иркутск, где сменил на посту генерал-губернатора Восточной Сибири своего наставника Николая Муравьёва-Амурского, начался период временщиков. При этом если занявший этот пост третий военный губернатор Евгений Жуковский был полноценным правителем, «рулившем» здесь в 1861 году, то два последующих правителя были лишь исполнявшими должность, то есть временщиками в полном смысле слова. В 1862 году здесь правил генерал-майор Болеслав (на русский манер его чаще именовали Виктором) Казимирович Кукель, а в 1863 году область досталась генерал-майору Константину Шелашникову. На самом деле трудно определить в чём конкретные заслуги перед краем каждого из этих правителей. Ведь, что-то происходившее при них было задумано, запланировано и пробито в верхах ещё их предшественниками. А то, что пробивали уже они, было реализовано уже при других правителях. Поэтому, как говорится, всё относительно. Инженер, ставший забайкальским казаком Как и Корсаков, Кукель относился к числу ближайших соратников и одновременно учеников графа Николая Муравьёва-Амурского. Не исключено, что его назначению на пост военного губернатора Забайкальской области посодействовали и Муравьёв-Амурский, и Корсаков. Вероятно, предполагалось, что руководить областью он будет достаточно долго. Но в дело вмешались события, происходившие не в Сибири. Но обо всём по порядку. «Исполнять должность военного губернатора Забайкальской области был назначен ещё один ближайший сподвижник Н.Н. Муравьёва-Амурского – Б.К. Кукель, - писала в книге «Губернаторы Забайкалья. 1851-1917гг.» известный историк и архивист Татьяна Константинова. - До назначения в Забайкальскую область генерал-майор Болеслав-Виктор Казимирович Кукель был помощником генерал-губернатора Восточной Сибири М.С. Корсакова, служил в должности начальника штаба Восточной Сибири. Был он женат на сибирской красавице, отличающейся спокойной и независимым нравом. В то время он, достаточно молодой человек – 35 лет от роду, имел в Иркутске безупречную репутацию». Каким же был карьерный путь этого молодого генерала? Он не был представителем элиты, хотя и родился в дворянской семье 21 апреля 1829 года. Его отец надворный советник Казимир Кукель происходил из виленских дворян, являлся штатным смотрителем Оршанского уездного училища для дворян. Сыну он дал хорошее, даже очень хорошее, как позже отмечали те, кто с ним работал, образование. Потом была учёба в Главном инженерном училище, которое Болеслав окончил в 1850 году. Так как он окончил офицерские классы училища, то выпущен был в звании подпоручика. И вскоре ему повезло – в 1851 году 22-летний инженер-подпоручик стал чиновником для особых поручений при генерал-губернаторе Восточной Сибири Николае Муравьёве. Умный, образованный, трудолюбивый и ответственный Болеслав очень скоро стал одним из любимцев преобразователя Дальнего Востока. В 1851 году, когда по инициативе Муравьёва была не только образована Забайкальская область, но и создано Забайкальское казачье войско (ЗКВ), Болеслав Кукель был зачислен в это войско в чине сотника. Через два года он – есаул, в 1856 году – войсковой старшина, в 1858 году – полковник. С 1859 года Болеслав (или Виктор, как его уже обычно называли) Кукель – начальник штаба войск Восточной Сибири. «…пером Восточной Сибири называли Кукеля, - писал о нём служивший с ним у генерал-губернатора Борис Милютин, - под пером которого получили окончательную отделку наиболее капитальные работы и по гражданскому ведомству, хотя фактически Кукель был начальником штаба». В 1862 году он стал исполняющим должность военного губернатора Забайкальской области и наказным атаманом ЗКВ. И уже 17 апреля того года ему присвоили звание генерал-майора. Но не всё современники хорошо отзывались о Викторе Казимировиче. Свои пять копеек не преминул внести «опальный пророк» из Читы Дмитрий Завалишин. «Этот поляк, - пренебрежительно писал он в своих «Воспоминаниях», - был одним из самых зловредных орудий Муравьёва. Он начал карьеру, будучи послан в моё распоряжение по устройству Читы, причём обнаружил вполне своё невежество; потом запутал казачьи постройки, но, льстя Муравьёву, подслуживаясь его прихотям и женясь на дочери одного из любимцев его, укрепился в его милости и был назначен сначала начальником казачьего отделения, а потом и начальником штаба». «Заступник и ходатай по делам области» Стоит пояснить, что в супругу свою Екатерину Виктор влюбился раз и навсегда. Причём в тот момент её отец, горный инженер, ревизор частных золотых промыслов Василий Васильевич Клеймёнов не то, что не был любимцем Муравьёва, но и знаком-то был скорее шапочно. Звание генерал-майора он получил годом раньше Кукеля. В их счастливом браке у Кукелей было четверо детей, в Чите они стали одним из центров общественной жизни. Бывавший в их семье в Чите князь Пётр Кропоткин (так же как и Бакунин, позже ставший одним из лидеров и идеологов анархизма), назначенный адъютантом военного губернатора области, вспоминал: «Кукель – превосходнейший человек по отзыву всех, молод, артист, отлично играет и поёт, и вообще мне очень понравился, тихий, ровный, простой». Кроме Кропоткина в окружении Кукеля в Чите работали, как отмечает Татьяна Константинова, будущий губернатор Амурской и Забайкальской областей Иван Педашенко, будущий основатель Московского народного университета Альфонс Шанявский и другие в будущем известные люди. Завалишин же написал и об отставке Кукеля: «В начале года (1863-го – авт.) Кукель внезапно сменён и отозван из Читы по подозрению, что находился в отношениях с Бакуниным, бежавшим за границу». Ну, а революционер Бакунин, исключительно уважительно писавший (в том числе и в «Колокол») о главном враге Завалишина Муравьеве-Амурском, был для Дмитрия Иринарховича исключительно «лже-либералом» и «лже-демократом». Но Кукель помогал не только Бакунину, но и сосланному в Забайкалье поэту-демократу Михаилу Михайлову. Хлопотал он и за льготы для местных купцов. Правда, в этом министерство финансов ему отказало. Молодого генерала и исполняющего должность губернатора подвело польское восстание 1863-1864 годов. В столице тут же вспомнили о его польских корнях. «Польская революция положила конец всем русским реформам, - писала Татьяна Константинова, - в Восточную Сибирь было сослано около 11 тысяч поляков. В феврале 1863 года в Читу прискакал нарочный из Иркутска и привёз бумагу, в ней было предписание генералу Кукелю оставить пост губернатора Забайкальской области, вернуться «не принимая должности начальника штаба». И только заступничество Муравьева-Амурского улучшило положение Болеслава Казимировича и его семьи. Его обвиняли в сочувствие к польскому восстанию; в письме к нему Бакунин просил оказать содействие повстанцам, письмо было перехвачено властями. С грустью проводили читинцы своего заступника и ходатая по делам области. А вот с бывшими польскими восставшими ему всё же пришлось иметь дело. Когда в 1866 году польские каторжане подняли восстание на строящейся Кругобайкальской дороге (ещё не железной), именно Кукелю пришлось организовать его подавление. За это он был награждён орденом Святого Станислава 1-ой степени. Возможно, что именно после этих событий его здоровье было подорвано. Через пару лет он попросился по состоянию здоровья в отставку. Умер Виктор (Болеслав) Кукель 6 июня 1869 года на курорте Карлсбад в Германии. Было ему всего 40 лет. Человек «добродушный и беззаботный» Человеком, которому в пожарном порядке пришлось сменить Кукеля на посту и.д. военного губернатора Забайкальской области и наказного атамана ЗКВ, стал генерал-майор Константин Шелашников. Его также можно отнести к соратникам Николая Муравьева-Амурского. Более того, он служил в лейб-гвардейском Семёновском полку одновременно с Михаилом Корсаковым. Правда, был постарше того и по возрасту, и в момент службы в гвардии по званию. В отличие от своего предшественника, которые «не нюхал пороху», Константин Николаевич был, подобно Евгению Жуковскому, боевым офицером. Шелашников родился в 1820 году в семье дворян Московской губернии. Его отец Николай Иванович Шелашников был боевым генералом, за плечами которого были сражения с турками до наполеоновских войн и после них. В Отечественной войне 1812 года он сражался во главе Галицкого пехотного полка. С этим же полком в 1813 году участвовал в заграничных походах, за отличие в боях под Лейпцигом произведён в полковники, а в 1821 году – в генерал-майоры. Константин Шелашников первоначальное военное образование получил в школе гвардейских подпрапорщиков и кавалерийских юнкеров. По окончании был зачислен в лейб-гвардии Семёновский полк, в котором служил до 1844 года, когда его командировали на Кавказ. Здесь он участвовал в ряде сражений с горцами. Через год вернулся в родной Семёновский полк, где как раз начал служить юный офицер Михаил Корсаков. В 1848 году Шелашников был произведён в штабс-капитаны, а в 1849-м – в капитаны. 28 апреля 1851 года его назначили дежурным штаб-офицером войск, расположенных в Восточной Сибири, с зачислением по армии подполковником. С этого времени он стал служить под началом генерал-губернатора Восточной Сибири Николая Муравьёва. Тот отметил гвардейца и в 1852 году ему было присвоено звание полковника. В 1856 году Константин Шелашников был назначен бригадным командиром Иркутского и Енисейского казачьих полков. В 1859 году его произвели в генерал-майоры. Так что и он свою карьеру сделал при Николае Муравьёве-Амурском. Последним его назначением, которое сделал граф, было назначение в 1860 году председателем комитета для составления положения о казачьих войсках Восточной Сибири и, соответственно, и Дальнего Востока. Поэтому, когда встал вопрос о том, кто же должен срочно сменить Кукеля, у генерал-губернатора Корсакова нашёлся только один кандидат – Шелашников. Татьяне Андреевне Константиновой, когда она работала над своей книгой, не удалось найти о нём никакой информации. Поэтому она ограничилась одним предложением: «В феврале 1863 года в город прибыл генерал-майор Шелашников, на вид человек добродушный и беззаботный». Но это только на вид. Это при нём в 1863 году наконец-то из Читы был сослан в… Европейскую Россию Дмитрий Завалишин, который «отомстил» ему тем, что даже не упомянул в своих «Воспоминаниях». Это при нём в состав Забайкальской области было включено Кяхтинское градоначальство, чего добивались все его предшественники. Это при нём завершилась «колонизация» Приамурья и Приморья забайкальскими казаками, а ситуацию оценил посланный летом 1863 года по Амуру Пётр Кропоткин. Кстати, при Шелашникове была проведена перепись населения в том числе и в Чите. Вот, что написал в июне того года в одном из писем из Читы Пётр Кропоткин: «Позвольте мне сказать несколько слов о Чите, которую я на днях покидаю для поездки на Амур. Я воспользуюсь работами бывшей здесь комиссии по вопросу о преобразовании городского устройства. Для определения цифры населения комиссия поручила нескольким членам по разным сословиям собрать нужные сведения. Но эти сведения, хотя и собирались с большим усердием (дело новое заинтересовало на первых порах), всё-таки оказались недостаточными: пришлось спрашивать у арсенального, у почтового, у медицинского и т.п. начальств сведений о служащих у них чиновниках и о числе нижних чинов. Много времени — около трёх недель — прошло в этой работе; но зато цифра населения определилась довольно верно: оно доходит в настоящее время до 3 200 человек (по 10-й ревизии 1 470). Они помещаются в 246 домах, из которых 17 казённых. На эти дома приходится 3 магазина и 40 лавок... Затем есть еще в Чите торговля привозимыми с Амура и отправляемыми туда товарами. Что сказать об этой младенческой торговле? До настоящего времени привозили с Амура товары по большей части из Гамбурга: шампанское, портер и рейнские вина, сигары большей частью гамбургской свёртки, сахар, в последнее время холсты и драпы». В январе 1864 года Константин Шелашников, временно исполнявший должность военного губернатора Забайкальской области и наказного атамана ЗКВ был назначен военным губернатором города Иркутска - столицы огромной Восточной Сибири - и одновременно Иркутским гражданским губернатором. Эти должности он занимал более 15 лет, оставив по себе добрую память. При нём в Иркутске появилось огромное количество зданий, которые и сегодня являются историческими и архитектурными памятниками города. В 1880 году он покинул Иркутск, а в 1881 году – армию. Последние годы жил в Петербурге, где и скончался 31 января 1888 года. Интересно, что «временщики» 19-го века, как бы долго они не исполняли обязанности «высшего должностного лица» старались сделать максимум полезного для края, которым им поручалось руководить.