Боксёр Костя Цзю выступил перед учениками гимназии

Боксер Костя Цзю — редкий гость на малой родине в Свердловской области. Когда он был действующим спортсменом, то 20 лет прожил в Австралии, а сейчас практически не выезжает из Москвы, проводя всё свое время с семьей, в которой у него растут трое маленьких детей. В Екатеринбург Цзю приехал, чтобы принять участие в Народной премии E1.RU, а кроме этого нашел время выступить перед учениками гимназии имени патриарха Алексия Второго — и ответить на вопросы корреспондента E1.RU. Фрагменты его выступления мы опубликовали в формате видео, а интервью вы можете прочитать. Про жизнь в Москве и на Урале — Вы осели в Москве, хотя крепко связаны с Уралом, а после Народной премии сразу поедете в родной Серов. Рассматривали вы вариант, чтобы переехать жить в Екатеринбург? — Не было такого варианта. Я приехал сюда (в Россию. — Прим. ред.) к жене, а она москвичка. Она даже под Москвой не хочет жить, поэтому я адаптировался к столице. Я понял и интерес, и преимущество, и неудобство жить в центре Москвы, но я к этому привык, мне нравится. — В чём неудобство жить в центре Москвы? Многие мечтают об этом. — Трафик сумасшедший, не дай бог куда-то ехать надо. Например, до моего ресторана от дома 12 километров. Сколько нужно ехать 12 километров? — Минут 20? — Я всегда закладываю час минимум — на всякий случай. У меня есть такая черта: ненавижу опаздывать, поэтому стараюсь выезжать заранее, где-то за час. — Но связи с Уралом вы не теряете. Скажите, нужен ли Екатеринбургу большой дворец бокса, где занимались бы только этим видом? — Да, конечно, нужен. [Он] будет, только по моим правилам. Это что означает? Так, как я хочу. Раскрою [подробности], когда это будет обговорено сначала наверху. — Хотели бы вы, чтобы такой дворец назывался в вашу честь? — Если я буду вкладывать свое умение, свое знание, свой опыт — и не под своим именем, тогда зачем мне это надо? Если оно делается [без моего участия] — ради бога, но тогда меня не трогайте. — Сейчас в Екатеринбурге два филиала Академии Кости Цзю. Третий появится? — Это будет другая организация. Бокс — это одно. Я хочу развивать другие виды спорта. Мы в Москве сейчас открываем школы спорта. Они отличаются от академий. — А где брать тренеров? В этой сфере такой же дефицит кадров, как и везде? — Это еще одно из направлений, которые будут в нашей школе спорта. Никто не будет у меня тренировать без моей личной квалификации. Про конкуренцию бокса и ММА — Чувствуете ли вы конкуренцию бокса со смешанными единоборствами? На мой взгляд, бокс проигрывает в этом противостоянии. — У вас плохой, неправильный взгляд. Надо поправить (реплика со стороны. — Прим. ред.). С правой или с левой поправить, да? Конкуренция всегда есть, в этом и есть класс, но ММА еще далеко до бокса. Они еще молоденькие. Бокс — это глыба. Есть определенные правила жизни, мои правила, по которым пнуть, извиняюсь за выражение, западло. А в ММА это нормально, там правила такие. А в мое время даже на улице дрались так, что нельзя было пинать. И это не потому, что нельзя, это просто непорядочно было. Это против моих жизненных пониманий. — Назовите трех лучших боксеров из тех, что выступают сейчас. — Ну давай двух наших, всё-таки они оба молодцы — и Дмитрий Бивол, и Артур Бетербиев. Кого еще? Наверное, всё-таки, Усик. Он добился того, что мало кому удавалось. Его можно назвать одним из лучших среди тех, кто выступает. Про воспитание детей — Ваш сын Никита сделал многолетний перерыв в карьере, вернулся на ринг, и сейчас у него 10 побед в 10 боях, 9 из них нокаутом. Как высоко он может подняться, по вашей оценке? — Он сейчас получил несколько серьезных травм, поэтому восстанавливается. Посмотрим, на каком желании он дальше пойдет. — Еще один из ваших старших сыновей, Тимофей, тоже профессиональный боксер. Вы их тренируете? — Нет, я не тренер. Я советчик: не антисоветчик, а советчик на дистанции. Понимаете, чтобы тренировать, нужно быть рядом. Они не находятся рядом со мной, поэтому я не имею права их тренировать. Это неправильно: я не могу уехать туда, а они не могут приехать сюда. — Есть две позиции в вопросе воспитания детей, они противостоят друг другу: всё разрешать или всё контролировать и указывать, куда идти. — Поддерживать, но не указывать. Это их выбор, их судьба. Я не имею права указывать. Моя задача быть рядом и поддержать их, когда они выбирают путь. А я знаю, что Никита и Тимофей выбирают правильный путь. Я же по возможности стараюсь, не контролируя, давать правильные советы. С младшими сложно (у Константина пятеро детей: от первого брака — Тимофей, Никита и Анастасия, они уже взрослые; от второго — подростки Владимир и Виктория. — Прим. ред.). Они еще маленькие. Я просто получаю удовольствие от общения с ними. — Если ребенок наотрез отказывается заниматься спортом, стоит ли его заставлять? — Нет, это придет. Я не заставляю своих детей заниматься спортом. Единственное, сына заставляю зарядку делать. Зарядка утром обязательна. Если не хочет, я телефон забираю. Как миленький сразу тренируется! — Сейчас популяризируют такую мысль: чем раньше молодые люди становятся отцами или матерями, тем лучше. А как вы считаете? — Если в голове опилки, зачем становиться отцом или матерью? Надо осознавать, самому быть взрослым. Иногда молодые женятся в 18−19 лет, через какое-то время разбегаются. Мне было 45 или 46, когда я второй раз женился, и сейчас я много чего понимаю, по-другому всё (в сравнении с первым браком. — Прим. ред.). Конечно, я уже взрослый, старшие дети взрослые. А сейчас мне надо быть с младшими детьми таким же активным, как раньше. А это уже сложновато, тяжело. Побегай-ка с ними! — Кстати, о зрелости. Что заставило вас креститься в 18 лет? Немногие делают в таком возрасте сознательный выбор. — Это было 37 лет назад. Я не помню, как к этому пришел. Мы были просто в гостях на родине моей мамы, и захотелось мне перед тем, как на Олимпийские игры поехать, быть с Боженькой ближе. Я не знаю как, это просто пришло. Просто захотел в тот момент.