Почему интеллигент за рулем – как быдло?

Понравился комментарий под авторской колонкой Саши Файрузова. Автор комментария – Татьяна из Челябинска. Процитирую: «Меня давно поражает, как человек преображается, взяв в руки руль. Вот, минуту назад он ходил с тележкой в супермаркете – тихий, спокойный, интеллигентный. Культурно ждал, пока проедет тележка женщины, которая задержалась у прилавка... извинялся, если нечаянно задел кого-то... Но, сложив авоськи в багажник и выехав на дорогу, человек преображается. Теперь он истерично сигналит "Чайнику" и энергично матерится на «взбодрившего» поток лихача. Он вдруг торопится и начинает творить какие-то даже ему непонятные вещи... По-моему, психологи еще найдут определение этому феномену. То ли возможность управлять машиной создает иллюзию возможности управлять миром, то ли замкнутое пространство автомобиля активизирует все наши низменные страсти – гордыню, злословие, мелочность, злобность... Тот же мужчина с битой – не бегает же с ней за соседями? Или по улицам, когда за хлебом вышел? Что с ним происходит, когда он садится за руль?» Я сам, вероятно, отношусь к описанному типажу, хотя последнее время стал заметно спокойнее. И хотя я не психолог, возможность рефлексировать позволяет дать кой-какие объяснения, почему культурные с виду люди могут вести себя за рулем, как неандертальцы. А есть ли интеллигенты? Войдите в положение: мы долго учились, но красные дипломы оказались не нужны. Мы добились меньшего, чем иные малообразованные однокашники. Наше болезненное стремление все осмыслять сделало нас особенно раздражительными. Иногда мне кажется, что в современной России порядочный человек может быть только нервным. В отчаянной попытке сохранить лицо мы стараемся оградить вас от своих вздернутых характеров в офисе и дома, но машина – это шумоизолированная капсула, где можно дать волю звериному оскалу. За время учебы, особенно успешной, мы привыкли чувствовать себя немного выше других. Привыкли поучать. Мы почти наслаждаемся, когда видим чужое нарушение: «Куда ты лезешь, быдло необразованное. Пункт 12.8 ПДД почитай!!!» И не важно, что имелся в виду не 12.8, а 13.1, мы все равно убеждены, что знаем правила лучше остальных. А если не знаем – то освоим быстрее. А если не освоим, то поймем интуитивно. Утраченный статус элиты общества не дает нам покоя. Да и какие мы интеллигенты? Я – уж точно нет. Просто иногда могу казаться. В моем поколении не так много тех, кто сохраняет верность каким-то идеалам вопреки обстоятельствам – больше приспособленцев. Покажите мне видео дорожного конфликта, где одна из сторон спокойно, уверенно, доброжелательно противостоит бесноватому утырку? Мимикрируя, человек думающий подумал, что с быдлом нужно говорить на его языке. И сам стал быдлом. Катализатор спешки Даже если я не тороплюсь, автомобиль порождает странное чувство конца света – вот не успеешь доехать и все, фаталити. Мигающий светофор – это как обратный отсчет жизни. Медленный ряд – личное оскорбление твоего водительского чутья. Недавно я измерял фазы светофоров в нашем городе, так вот, большинство из них работает с периодом 100 секунд, некоторые – с еще меньшим. Это означает, что ожидание разрешающего сигнала светофора в среднем составляет 1 минуту. А каким долгим кажется красный, когда не успел проскочить! Хуже только разогревать бутерброд в микроволновке. Водитель на уровне рефлексов заточен на поиск быстрого ряда, выявление «тормозов» и ловлю зеленой волны. Все, что препятствует, вызывает непроизвольное раздражение, даже когда объективных причин для спешки нет. Банальный расчет: если 1 км проехать за новичком на скорости 40 км/час, потеряешь, внимание, 45 секунд по сравнению с полетом на 80 км/час. Очередь в супермаркете высосет больше. Чувство анонимности Автомобиль сродни Интернету: нет лиц, одни псевдонимы. Прививка борзоты в чистом виде. Взять, скажем, офис. Вот иду я по лестнице и кричу: «Слышь, Валеева, если ты не можешь идти по лестнице в режиме потока, тренируйся сначала на девятом этаже, а потом сюда выползай...» Или бы треснул степлером сисадмина за быстрый бег по коридору. Не превышай, Вася! Тут люди с горячим кофе ходят. Нужно быть очень ценным сотрудником, чтобы офис такое простил. Или очень сильным. Представьте этот страшный сон: вы сорвались и обматерили тонированный в ноль «крузак», когда опустилось стекло, и белозубая улыбка босса проговорила: «Вот конкретно от тебя, Иванов, не ожидал...» И самое поганое-то даже не в том, что ты повел себя, как урка. Хуже, что всю жизнь ты культивировал ровно обратный имидж... Избирательная толерантность Любой нарушитель имеет веские и порой убедительные доказательства, почему именно он имеет право здесь парковаться или превышать скорость. Когда недостаточно аргументов, в ход идут опаздывающие в школу детишки, цейтнот и профессиональная необходимость. Иногда пробирает аж до слез. «Проехал 4 тысячи километров... Торопился в роддом к жене... Незнакомый город... Убитые дороги...» Вообще любой из нас считает себя чуть-чуть лучше остального общества. Это нормально. Я так считаю (редкий случай, когда это действительно правда). Применительно к автомобилю это означает, что иногда в силу своей исключительности можно ездить чуть борзее среднего. Что общество должно отдавать дань нашим безусловным заслугам перед ним. Что наши таланты позволяют нам нарушать, не создавая помех – о, это любимая мантра тех, кто не успевает заметить всех, кому помешал. И поскольку сия богоизбранность относится исключительно к нам самим, остальных нарушителей и борзотеров мы считаем отморозками и готовы одобрить для них смертную казнь. Более того, это ведь цивилизованная гражданская позиция – ненавидеть нарушителей. Такое двуличие – прекрасный чернозем для конфликтов. Агрессоры и жертвы меняются местами, не давая маховику остановиться. Реакция на опасность Иногда реально страшно. Кто-то выскочил, и у тебя даже нет времени, чтобы включить интеллигента. Какой, нафиг, этикет: у меня с перепугу рудиментарный хвост отрос и клыки прорезались. Я – уже не привычный вам типаж, я – дикий зверь, избежавший капкана. Потом, в ретроспективе, я, возможно, сочту свою реакцию преувеличенной, но сейчас мной управляют инстинкты, которые появились гораздо раньше очков, пиджачков и прочих интеллигентских штучек. Свой-чужой У нас нет чувства общности. Я думаю, это наследие 90-х. Деление на своих и чужих просвечивает в каждом жесте. Своих мы выделяем по родовой принадлежности, кругу общения или социальному статусу, но все, кто находится за рамками – если не враги, то соперники. Войти в их положение равноценно предательству Родины. Этот слишком богат, сосет народные деньги. А этот слишком беден, посмешище необразованное. Новая иномарка – плохо, потребляйство. Подержанная иномарка – плохо, лузерство. Отечественная машина – еще хуже, нищебродство. Плохо всё то, что отличается от нас. Враги – те, кто ездит быстрее нашего, и те, кто ездит медленнее. В какой-то бешеной мечте мы хотели бы привести всех к своей медиане, даже не осознавая, какой это был бы ад... Может быть, нам в самом деле нужен внешний враг, чтобы за рулем соседнего BMW я увидел не полуобразованное нечто, а просто еще одного россиянина, который может где-то и ошибиться, но который не сбежит в другую страну, даже если припечет?