Бизнес на военниках: сколько стоит отмазаться от армии и от мобилизации и законно ли это

Каждый год молодые парни бегают от военкомов. Иногда за помощью они обращаются к конторам, которые обещают если уж и не оставить на гражданке, то хотя бы добиться отсрочки. Альберт Басыров — сотрудник военно-правовой консультации, которая помогает призывникам освободиться от службы. Рассказываем, как он работает. Как это работает? Допустим, 18-летнему парню пришла повестка, а он не хочет или не может служить в армии и решил обратиться в военно-правовую консультацию. Для начала, объясняет Альберт Басыров, ему нужно подписать контракт с организацией. После его направляют к медикам, которые попытаются найти у него непризывной диагноз. Обследование сначала проводится в государственных больницах, потому что тогда диагноз будет иметь больший вес для военкомата и суда. Альберт утверждает, что у них там есть специалисты, которые за вознаграждение приложат максимум усилий, чтобы найти у клиента подходящую болячку. Их в военной консультации называют «врачами-партнерами» и сумму вознаграждений — как выразился Басыров, систему мотивации — не раскрывают. После призывник идет на медобследование в военкомате — уже с готовым списком болезней. Там, по словам Альберта, пытаются занизить значимость диагноза, но чаще всего, видя документы из госбольниц, пасуют. А болезнь, говорит Альберт Басыров, можно найти у всех. — На моей практике никого еще не забрали. Можно через суд удерживать [призывника], тянуть время и обследоваться, обследоваться, обследоваться. В 98% случаев что-то найдут, — заверяет наш собеседник. По словам Альберта, самый распространенный недуг среди призывников — плоскостопие 3-й степени и гипертония. Но случается и так, что находятся абсолютно здоровые. Они, отмечает специалист, как правило, устают от постоянных обследований и соглашаются на службу. Но и тогда, уверяет Альберт, фирма не бросает клиента и пытается выбить для него местечко потеплее — «в элитных войсках: ВДВ и погранвойсках». А на этапе медобследований юристы работают на подхвате. — Если повестка придет либо позвонят из военкомата, клиент сразу сообщает юристу об этом, и он уже берет все обращения военкомата на себя, — объясняет Альберт Басыров. Альберт убеждает клиентов, что в военкомат, даже после получения диагноза, лучше идти только с юристом, и так обычно и происходит. Вдруг военком в неподходящий момент потеряет или забудет какой-нибудь документ, освобождающий призывника? Специалисты обязательно это заметят и, если понадобится, доведут дело до суда. Впрочем, сами комиссары, по словам Альберта, мало чем рискуют. — На сотрудников военкомата, грубо говоря, нет управы. Можно на их неправомерные действия пожаловаться в суд. Максимум могут уволить конкретного сотрудника. Есть компании, которые работают удаленно. Однако Альберт считает, что такой формат работы результата не приносит. — Надо, чтобы юрист шел в военкомат и юридическим языком разговаривал. Иначе [ничего] не добьешься. В случае назначения судебного разбирательства и туда с призывником-клиентом пойдет юрист. Если верить Альберту, выглядит всё так, будто призывнику остается лишь сидеть и молчать — в судах, военкоматах, больницах, а всё за него сделает фирма. — У призывника есть доверенность на компанию. Юрист на законных основаниях представляет его интересы, — говорит Альберт. Но иногда призывники совершают ошибки, добавляет Басыров. — Если повестку сунули в почтовый ящик, не надо бежать в военкомат. Она не подписана и не имеет юридической силы. Абсурда со стороны сотрудников военкомата хватает. Это всегда было. Просто пакуют парня... не в багажник уж, не 90-е, но бывали и такие случаи. Могут повестку в WhatsApp прислать. Повестку вручают с просьбой уточнения документов. Она может прийти студенту. Получается так, что могут забрать даже студента. Такое редко происходит, но имеет место быть, — рассказывает Альберт. А с мобилизованными как? По словам Альберта Басырова, их организации удавалось оставить на гражданке и тех, кто попал под частичную мобилизацию. Но, признается он, сделать это было куда сложнее, чем обычно — если у человека на руках уже есть военник, стало быть, его уже признавали годным к службе, и пока не доказано обратное, годным он считается по сей день. — Военный билет уже есть, категория здоровья актуальна на момент службы в армии. А состояние здоровья 90% уже другое. Военкомат на это не смотрит, тут именно уже врачебная работа идет. Он говорит, что с момента начала частичной мобилизации к ним обратились всего трое мужчин. Все трое избежали призыва, а с одним вопрос решился за три дня. Сколько это стоит? Как объяснил Альберт, стоимость зависит от состояния здоровья и типа призыва. Когда, например, у мобилизованного уже есть на руках повестка, оставить на гражданке уже сложнее. — 150 тысяч рублей, плюс-минус. Самое дорогое — это когда нет никаких жалоб и есть повестка на отправку. Это около 180 тысяч, — говорит Альберт. Законно ли это? Альберт Басыров заверяет, что в его компании всё законно. Компания не торгует военными билетами, а оказывает юридические и медицинские услуги. Но, по мнению стороннего юриста, этот бизнес как минимум на грани, а обещания отсрочки или чего-то подобного — за гранью вовсе. — Отсрочку может дать только военкомат или суд, поэтому организации, которые обещают отсрочку получить, незаконны, — объясняет юрист Роман Петров. — Адвокаты в таких ситуациях могут обратиться в суд. Сразу разъясняем гражданам, какие имеются законные основания для этого. При обращении в суд можно подать ходатайство о приостановке действия решения о мобилизации. На период разбирательства мобилизовать никто не будет, только если человек уже не в войсках. Обещать уклониться от мобилизации — незаконно. Такие обещания адвокаты не дают. Я с таким сталкивался — люди выходили с диагнозом «здоров» и бумажкой об оплате. По поводу просьб отмазать от армии Петров настаивает: никаких обещаний юрист дать не может, а если уверен, что освобождение от призыва не получить никак, то лучше сразу же предупредить потенциального клиента. Но даже в таких случаях, удивляется он, люди согласны, чтобы юрист на них поработал — хотя бы чтобы потянуть время. — Всё это на грани. Прямого запрета на такие услуги нет. Обещание оказывать юридическую помощь, представлять интересы в суде и решить вопрос — это разные вещи. Обязанность юриста — объяснить правовые последствия. Если оснований нет, а ему говорят, что вопрос можно решить, — это обман. Летом по обвинению в торговле военными билетами арестовали Фарита Самигуллина. Его клиентами были три профессиональных хоккеиста.