«Просто будет процветать серый рынок». Владельцы вейпшопов высказались о запрете электронных сигарет в Забайкалье

По указу президента с 1 марта 2027 года регионы смогут вводить пятилетний запрет на розничную продажу вейпов и жидкостей к ним. Эта история в мире не нова — полный или частичный запрет на вейпы действует в более чем 30 странах мира, в основном в Азии и Латинской Америке. В Забайкалье они тоже полностью исчезнут — 21 октября депутаты Заксобрания края приняли соответствующий закон. Власти объясняют запрет защитой здоровья детей, депутаты называют вейпы «абсолютным злом» и говорят о тяжелых последствиях курения для легких.

Мнение о запрете мы спросили у руководителей вейпшопов в Чите, у которых законотворцы мнения не спросили. Для них этот закон — фактически конец всего. Они теряют не просто источник дохода, но и дело, в которое долго вкладывались и платили налоги. Они считают, что запрет дискриминационный, нарушает свободную конкуренцию, никак не снизит курение, а приведет к росту нелегального рынка, а также просто-напросто вернет людей к сигаретам.

— Я уже шестой год работаю в этой сфере. Как это ударит по моим доходам? У меня семья, двое детей, кредиты — всё как у обычных людей. Я практически 6 лет своей жизни потратил на развитие этого бизнеса. Всегда работал в белую, платил налоги. Мы единственные в городе, кто сотрудничал со «Здоровым Отечеством» (общероссийское общественное движение, созданное для развития массового спорта, патриотического воспитания и продвижения здорового образа жизни. — Прим. ред.). Все замечания исправляли, активно высказывали свою позицию.

Мы понимаем, что курение — отчасти пагубная привычка. Но при этом есть сигареты, кальяны, алкоголь и другие сферы, которые тоже существуют в нашей стране. Люди сами делают выбор. Среди наших клиентов много здравых, ответственных людей, которые работают в том числе в прокуратуре, ФСИН и других сферах. Мы общаемся с ними, и они тоже задаются вопросом: «Мы вроде бы взрослые люди, сами принимаем решения. Почему за нас все решают и не дают спокойно пользоваться тем, чем мы хотим?»

За последние 5 лет многие люди, которые раньше курили сигареты, стали негативно к ним относиться, но более лояльно — к вейпингу. В том числе из-за запаха: при парении его меньше, это удобнее на работе, дома, в машине. Есть научные статьи, которые говорят о том, что вейпинг может быть менее вредным, чем сигареты. Да, я согласен, что это пагубная привычка. Но почему тогда запрещают вейпинг, а сигареты оставляют? Почему никто не говорит про табак, трубочный табак? Почему именно эта сфера не дает покоя законодателям? Для меня это странно.

Если посмотреть на статистику предыдущих лет, вейпинг ежегодно оттягивал на себя примерно 5–10% рынка табачной продукции. Поэтому мне эта мера кажется достаточно странной.

При этом я понимаю, если бы вейпинг запретили изначально, когда он только появился в нашей стране. Тогда люди не вкладывали бы столько сил и средств. Но бизнес — это не просто что-то, что можно взять и запретить. За ним стоят годы жизни, усилия предпринимателей и рабочие места. Мы платили налоги и зарплаты, покупали приложения, регистрировались в «Честном знаке», приобретали ТС-ПИоТ (ПО, связывающее кассу с системой «Честный знак». — Прим. ред.), оплачивали личные кабинеты в «Моем складе» и других программах, кассовое оборудование. И вот одним росчерком пера кто-то просто решает — все, больше нельзя.

И третий момент — запрет кардинально проблему не решит. Если посмотреть на соседние страны, такие как Таиланд и Вьетнам, там вейпинг тоже запрещен законом. Но идешь по стране — и каждый второй или третий продает эту продукцию. Запрет не решил проблему. Найдутся люди, которые продолжат продавать через Telegram, организовывать доставку и так далее.

— Может ли ваша сфера перейти на другой ассортимент или это означает только закрытие бизнеса?

— Это означает только закрытие, абсолютно. Здесь такая бизнес-модель, что просто перейти на сигареты не получится. Если раньше маржа на сигаретах составляла примерно 3–5%, то с учетом налоговой реформы и нынешних расходов работать становится еще сложнее. Иногда поставщики предлагают годовой контракт за закупку их продукции. Но если аренда помещения стоит 60 тысяч рублей в месяц, а годовой контракт приносит те же 60 тысяч рублей, то математически это никак не сходится.

Пачка сигарет стоит в среднем 150 рублей, а маржа с неё — всего 3–5%. Такая модель может работать в масштабах федеральной торговой сети, но не в малом бизнесе.

С кальянным табаком ситуация тоже непростая. Допустим, маржа составляет 15–20%, но даже при таких условиях бизнес-модель не работает. С учетом нынешней налоговой нагрузки, снижения лимитов по патенту и необходимости официально трудоустраивать сотрудников и платить им зарплату маржинальность в такой сфере должна быть не меньше 50%, чтобы предприниматель мог хоть что-то оставлять себе.

Практически все предприниматели работают в арендованных помещениях. Табачная продукция в нашем регионе не производится, её привозят из других мест. Нужно учитывать расходы на поставки, рабочую силу, налоги, программное обеспечение, кассы, фискальные накопители и многое другое. Пятьдесят процентов — это возможность просто жить, как обычный среднестатистический человек, а не роскошествовать.

— Что бы вы хотели сказать депутатам, принявшим этот закон?

Если бы вейпинг запретили еще в 2014 году, когда он только начинал развиваться в нашей стране, я, возможно, отнесся бы к этому проще. Люди не вкладывали бы свои силы и средства, не рисковали бы, потому что любой бизнес — это риск.

Но когда ты уже пять-шесть лет работаешь, вкладываешься в дело, а тебе резко говорят: «Всё, теперь это запрещено», — это выглядит странно. Складывается ощущение, будто кто-то лоббирует свои интересы. В моём понимании это похоже на интересы табачного лобби.

— Запрет преподносят как меру защиты здоровья детей. Что вы можете сказать на этот счет?

— Я с этим тезисом абсолютно не согласен. У нас есть категория ответственных граждан, как я, юридически грамотных людей с высшим образованием. У меня двое детей, и я прекрасно понимаю, что сам не хотел бы продавать такую продукцию несовершеннолетним.

Наша торговая сеть всегда придерживалась принципа, что детям продавать нельзя. Мы не привлекали несовершеннолетних к этой продукции, и у нас к этому относились ответственно. Сотрудникам всегда объясняли, насколько это важно.

Но проблема в том, что в интернете есть недобросовестные продавцы, которые даже не регистрируют ИП или самозанятость. Они могут продавать продукцию детям через Telegram и другие площадки.

Я слышал, что во время проверок Роспотребнадзора проводились контрольные закупки и в некоторых торговых сетях действительно выявляли продажи несовершеннолетним. Но я считаю, что в таких случаях нужно жестче привлекать нарушителей к ответственности, вплоть до уголовной, если для этого есть основания. Детям действительно нельзя продавать такую продукцию.

А тех, кто работает по правилам, проверяет возраст покупателей и соблюдает закон, наоборот, нужно отмечать как добросовестных предпринимателей.

— Я думаю, что это сигаретное лобби в России на законодательном уровне продвигает такие инициативы. Сигареты у нас — подакцизный товар. Соответственно, государство получает акцизы при производстве продукции. Альтернативные системы курения, к которым относятся электронные системы доставки никотина и расходные материалы к ним, не являются подакцизными товарами.

Мы прекрасно понимаем структуру акцизов в стране, что акциз занимает значительную долю стоимости товара и что государство не получает дохода от альтернативных систем курения. Сигаретное лобби в стране представлено несколькими крупными компаниями. Нужно понимать, что это международные компании, которые взаимодействуют с государством. Их позиция примерно такая: «Есть альтернативное курение, из-за которого вы теряете акцизные поступления, а мы платим вам меньше. Поэтому нужно принимать законы, которые запретят альтернативное курение, чтобы люди возвращались к сигаретам».

Вторая сторона этого решения заключается в том, что люди не бросят курить ни сигареты, ни вейпы. Просто весь рынок уйдет в серую зону.

Знаете, какая проблема сейчас есть у меня как у владельца магазина? Найти полностью легальный товар. Рынок этой индустрии очень большой и сложный, потому что на нем много контрафактной продукции.

При этом значительный объем продукции продается физическими лицами. Сейчас государство практически не видит этот сегмент и не контролирует его. А теперь оно закрывает легальный рынок продаж, и нелегальные продавцы просто будут хлопать в ладоши.

Во-первых, стоимость товара на сером рынке резко увеличится. Во-вторых, продукция продолжит продаваться, потому что ее отправляют через «Почту России», СДЭК, «Деловые Линии». Физические лица будут покупать у физических лиц, переводить деньги с карты на карту и спокойно приобретать продукцию, как это происходит и сейчас.

Что касается серого сегмента рынка, никто не задумывается о том, какими будут последствия. Когда человек приходит в магазин и покупает продукцию, он уверен, что она легальная, произведена легальным поставщиком и имеет необходимые документы.

А продукция, которую люди будут покупать после запрета, может оказаться совершенно непонятного происхождения. Ее могут разливать в гаражах, в помещениях, где не соблюдаются санитарные нормы и правила. Кто будет платить с этого налоги? Никто. И контролировать такой рынок государство не сможет.

Но рынок отреагирует именно таким образом. Люди не откажутся от курения этой продукции — они просто найдут другие каналы сбыта. И, к сожалению, это будут уже не розничные магазины. В результате сократится налогооблагаемая база, уменьшится количество магазинов и рабочих мест, а вместе с ними — и налоговые поступления от этой продукции.

Что касается сигарет, не факт, что их продажи вырастут настолько, чтобы компенсировать эти потери. Почему люди вообще отказываются от сигарет? Потому что они неприятно пахнут, для курения нужно выходить в специально отведенные места, покидать помещения, а в заведениях курить сигареты запрещено.

Поэтому люди переходят на альтернативные системы курения: это дешевле, комфортнее и создаёт меньше неудобств для окружающих.

Для меня все это выглядит как недобросовестная конкуренция и использование государственных инструментов для ограничения рынка в чьих-то интересах, но не в интересах конечного потребителя.

Если бы государство действительно заботилось о людях, оно формировало бы культуру отказа от курения. Но у нас такая культура не формируется. Вместо этого применяются запретительные меры, которые просто перенаправят человека с одной системы курения на другую. Вот и все.

— Каковы ваши дальнейшие планы?

— Сигареты — абсолютно нерентабельное направление. Наценка на них составляет около 7%. Поставщики и производители не готовы менять систему наценок, чтобы табачным магазинам было выгодно работать.

У меня табачный магазин. По классификации это так называемый табаконист — магазин, который профессионально занимается товарами для курения. Сами сигареты практически не приносят мне дохода. Зарабатываем мы на других товарных категориях.

Поэтому пока рассматриваю вариант после 1 марта просто закрыть бизнес. Работать с наценкой в 6% при нынешних расходах на аренду, налоги, зарплаты и прочие отчисления становится нерентабельно.

В нашей сети, где я работаю по франшизе, больше тысячи магазинов по стране. Сейчас даже собственник сети думает, что делать дальше. Магазинов очень много, и, скорее всего, при введении таких запретов часть из них придется ликвидировать.

При этом во всех табачных магазинах продаются и сигареты. Если таким магазинам станет нерентабельно работать, они начнут закрываться, а продажи сигарет просто переместятся в другие сети — «Красное и Белое», «Бристоль» и «Пятерочку».

Нужно понимать, что один из основных поставщиков сигарет в России — компания «Мегаполис». По моим данным, у нее и сетей «Бристоль» и «Красное и Белое» общий собственник. «Мегаполис» занимает значительную долю рынка поставок сигарет, а через две другие сети осуществляется продажа алкоголя.

Таким образом, принятие подобных законов и закрытие независимых небольших магазинов приведут к тому, что значительная часть продаж сигарет переместится в другие торговые сети.

По сути, этот закон снова ограничивает конкуренцию. Независимым небольшим табачным магазинам станет невыгодно работать, и они будут вынуждены закрываться. А покупатели пойдут в «Красное и Белое» и «Бристоль», которые находятся практически на каждом шагу.

В итоге человеку фактически говорят: «Вы не будете курить». Но он продолжит курить — просто пойдет в другой магазин, где вдобавок будет видеть на витрине алкоголь.

— Моё личное мнение: скорее всего, просто будет процветать серый рынок. Бизнесу после вступления этого запрета в силу, скорее всего, придётся закрываться.

Мы уже в принципе к этому идём — постепенно сокращаемся. Изначально всё было понятно, и я был готов к этому рано или поздно. Поэтому особой новостью для меня это не стало. Конечно, грустно, что не будет работы. Но будем искать что-то другое, работать в другом направлении. Пока просто распродаём остатки и сокращаемся до этого периода.

— Как вы считаете, такой запрет действительно снизит потребление вейпов или люди просто будут искать другие способы их приобретения, переходить на сигареты? Что вообще нас ждет?

— Да, я на самом деле сомневаюсь. Я, допустим, сам курящий человек и в любом случае найду выход.

А что касается вейпинга, думаю, если в других регионах такой закон не примут, люди просто будут продавать через соцсети или знакомых. В любом случае кто захочет, тот всегда найдёт. Думаю, потребление в целом вряд ли снизится. Тем более у нас тут Китай рядом. Кто-нибудь будет возить нелегальную продукцию и продавать. Скорее всего, появится какой-то теневой рынок.

— Запрет представили как меру, которая должна оградить детей от такой пагубной привычки. Как вы думаете, это действительно сработает?

— Ну, не знаю. Поживем — увидим. Статистика покажет. Мы, например, и не продавали несовершеннолетним, обязательно проверяли паспорта покупателей.

— Если бы у вас была возможность, что бы вы хотели сказать депутатам, принявшим этот закон?

— Не знаю, посмотрим, какие выводы можно будет сделать. Поможет это или нет, а может, наоборот, теневой рынок увеличится. Барахолки всякие и прочее. Хуже не получилось бы — вот в чем дело.

— Вы не считаете, что это немного дискриминирующий закон?

— Да, считаю. А что это меняет? Ну да, они уже решили, закон приняли — что тут сделаешь? Как повлияешь? Естественно, никак.