«Он сказал: "Всё пройдет"»: загадочная история массажиста, найденного мертвым в собственной машине

Со стороны жизнь 41-летнего Владимира Сковердяки выглядела идеальной: любящая жена, четверо детей, успешная карьера массажиста. У него было множество планов: он мечтал переехать с супругой из Ярославля в Зеленоград и посвятить свою жизнь регби. Но эти мечты уже никогда не сбудутся.

Вечером 19 мая окровавленное тело Владимира нашли в его собственной машине, припаркованной в кустах в промзоне у железной дороги. Рядом — нож и еда из ресторана быстрого питания.

Одна из основных версий следствия — суицид, но жена Владимира Ирина не верит, что муж мог наложить на себя руки и оставить семью. Сейчас ее главная цель — выяснить, что на самом деле произошло в роковую ночь. Подробности этой истории в материале наших ярославских коллег из 76.RU.

Владимир с Ириной познакомились в нулевых. Тогда оба работали на заводах — он на топливной аппаратуре, она — на дизельной. Позже эти предприятия объединили. Будущие супруги были активистами: Владимир играл в местной команде КВН, Ирина — выступала на спортивных соревнованиях. Владимир всегда был в центре внимания.

Сначала Владимир с Ириной просто дружили, но спустя время появились чувства. Спустя год поженились, в семье появилось двое детей.

— Любил детей, любил жизнь. У него были очень большие планы, — рассказала вдова.

Жизнь текла своим чередом. Правда, со временем пара задумалась о смене работы. У завода настали трудные времена. Работяги разбегались кто куда. Владимир был в их числе — он решил освоить профессию массажиста.

— Около десяти лет назад он решил стать массажистом. До этого Вова очень хотел в ОМОН, проходил медкомиссии, но еще во время службы в армии Володя получил травму глаза. Его комиссовали (уволили. — Прим. ред.), с пометкой в военном билете, что годен в военное время. Соответственно, и в ОМОН не брали. Сказали: «Мы видим, что ты молодец, крепкий, сильный и психологически устойчивый. Но на бумагах написано, что у тебя была травма. Тут уже всё». И тогда он сказал: «Не пускают защищать, буду лечить». Окончил медицинский колледж и потихоньку стал развиваться в сфере массажа. Открыл свой кабинет и устроился в центр спортивной медицины «Локомотив», — рассказала Ирина.

Ирина тоже сменила профессию — стала бьюти-мастером. Работала в соседнем кабинете от Владимира в центре Ярославля — наращивала девушкам ресницы. Владимиру новая работа нравилась. Да и клиенты отзывались о нем как о профессионале. После смерти Владимира многие писали о том, что у него были «золотые руки» и массажист многих «поставил на ноги после травм».

В 2014 году ему предложили играть в местной любительской регбийной команде. Владимиру понравилось — такой спорт ему был по душе. Но со временем тренировки проходили все реже — участники команды работали и не всегда находили время на игру. Тогда Владимир перебрался в московскую команду и смог совмещать тренировки и спортивный массаж.

— Так получилось с «Фили». Поначалу его пригласили туда в качестве медика. Он потом смеялся, мол, в начале сезона я — док, под конец сезона — играющий док, единственный в своем роде, — рассказала супруга массажиста. — Кого-то сломают под конец сезона, у кого травмы. Играть некому, и он всегда готов был выйти помочь своей команде и выходил.

На тренировки Владимир ездил в Москву из Ярославля. Дети пары тоже занимаются спортом, в том числе гандболом. По воскресеньям родители отвозили девочек на игры в Москву. Владимир ездил на тренировки с аптечками — на случай, если кто-то из ребят травмируется.

— К нему шли все, никому не отказывал. Предлагали деньги, он говорил: «Не надо, это дети», — рассказывает Ирина.

Регби девочки тоже занимались. Именно по этой причине Владимира и заметили в качестве медика. Он вновь помогал всем, кто в этом нуждался. Тогда-то его и пригласили сопровождать московскую команду.

— Ездил с дочками на соревнования по регби в Москву. Всегда брал с собой аптечку. Всех мотал, всем помогал. Сначала только из своей команды, девочки играют за ЦСКА. Потом уже и из других команд стали подходить, не отказывал, денег за тейпы не брал. На первенстве России его заметили и пригласили сопровождать сборную Москвы, — вспоминает Ирина. — Он никогда не боялся трудностей. В прошлом году ездил на соревнования в Красноярск, сопровождал сразу 2 команды, а это 50 человек. Всё меня спрашивал: «Ну я же справлюсь? Ты в меня веришь?» Справился.

Два с половиной года назад в семье произошло пополнение. Ирина с Владимиром оформили опекунство над двумя детьми — мальчиком и девочкой. Пара была знакома с родной мамой ребят — Еленой, их дети подружились на тренировках. Она была матерью-одиночкой, поэтому пара старалась помогать женщине. Забирали ее детей в гости на выходные и праздники. Владимир помогал держать ребят в узде, когда те переставали слушаться мать.

— Они его уважали, слушали. Лена, бывало, звонила, говорила: «Поговори с ними, они только тебя слушают», — с улыбкой вспомнила Ирина.

В какой-то момент Елена сильно заболела. Она лечилась в больнице, после стационара врачи выписали женщину домой. Но ее состояние ухудшалось с каждым днем. Спустя несколько дней после выписки Елена умерла.

— У меня был первый вопрос: «А как же дети?» Сразу было понятно, что забрать их некому. Отца не было, бабушка за год до Лены умерла. Тогда мы собрали семейный совет, все обсудили и решили оформить опекунство. Вова всегда говорил: «Мне без разницы, свои или нет. Я люблю вас всех одинаково», — вспоминает Ирина.

За несколько дней до смерти Владимир плохо спал. Ворочался до утра, долго сидел в телефоне. А утром Ирина заметила, что ее муж о чем-то крепко задумался.

— Я все просыпалась, он лежал в телефоне. Раз — встал, пошел. Я ему утром говорю: «Что случилось? Ты какой-то сегодня озадаченный». А он мне: «Ир, все пройдет». Я сказала: «Хорошо, поняла», — рассказала Ирина.

По ее словам, тогда поведение мужа не сильно ее насторожило. Владимир часто подолгу не спал, для отдыха ему хватало буквально нескольких часов. А прикорнуть в случае чего он мог в кабинете на кушетке — если кто-то из клиентов отменял запись. К тому же его поведение было объяснимо — в последнее время на семью свалилась череда неурядиц.

Перед Новым годом Владимир узнал о том, что его мама серьезно заболела. А спустя пару месяцев, в феврале, у массажиста умер отец. Лег поспать днем и не проснулся. Об этом Владимир писал у себя в социальных сетях.

— Вчера ушел из жизни мой батя. Не болел, не жаловался, прилег задремать и не проснулся. Он нас любил, а мы его. Вечная память, — говорится в посте Владимира от 29 февраля 2024 года.

Помимо этого, произошло еще одно несчастье — дочери Ирины и Владимира потребовалась дорогостоящая операция.

— Я видела, что он загруженный, но понимала, что всё просто свалилось в одну кучу. За год до этого — дочка порвала себе переднюю крестообразную связку. В Москве ей сделали операцию, поставили имплант. Год не прошел — она рвет имплант. Операция уже за свой счет. Квоту ждать придется долго. А ребенок занимается спортом. Чем быстрее сделаем операцию — тем быстрее она восстановится. Потом понадобились деньги на аккредитацию для трудоустройства в Московскую академию регби. Потом маму мошенники обманули, 14-го или 15-го числа взломали «Госуслуги», — пояснила Ирина.

По мнению Ирины, именно это было причиной необычного поведения ее мужа. Владимир просто устал.

— И он тогда говорит: «Ир, я устал. У меня такое ощущение, что я никогда из этого не вылезу». Просто это все накатывало, накатывало. Я отвечала: «Зай, осталось чуть-чуть, мы справимся». Может, было еще что-то свое. Свои же планы все равно строил, он всегда был рациональным. Володя должен был в скором времени начинать ездить в командировки от МАР: Казань, Волгоград, Калининград. Он выбрал график, при котором каждый месяц на две недели должен был уезжать, — объяснила Ирина.

По мнению супруги массажиста, хоть трудности и были, вопросы с деньгами пара всегда считала решаемыми. К тому же сильной нужды в них не было — приходилось просто перераспределять расходы.

— Соответственно, мама остается одна. Вова за нее очень переживал. И мне все время говорил: «Следи за своим здоровьем». Постоянно отправлял проверяться к врачам. Проверялся сам. Тем более, когда работал в Московской академии регби. Там работа с детьми. Проходил все обследования, психдиспансер, наркодиспансер. К тому же он сам хотел играть в регби. Занимался бачатой, ему очень нравилось. Он любил сцену. Говорил: «Для меня адреналин — это сцена». Он не мог оставить маму, меня и четверых детей. Это не в его характере, — рассказала Ирина. — Он всегда говорил: «Я сильный, я справлюсь». Я понимала, что этот период просто надо пережить. Мы строили планы. Он говорил: «Сейчас выпустим детей в свет, уедем в Зеленоград, я буду заниматься регби, будет у нас там домик».

В последний день жизни Владимира, 18 мая, семья планировала поездку в санаторий «Ясные зори». Там проходили «Веселые старты» для лечебных заведений Ярославской области. Во время обучения в медколледже Владимир работал на скорой в психиатрической больнице. Поехать на соревнования решили, чтобы встретиться со старыми коллегами и приятелями.

Перед этим Владимир спросил у жены, где лежат его водолазка и штаны черного цвета. Без задней мысли она сказала — решила, что в этих вещах Владимир собрался на «Веселые старты». Затем он спросил у детей о своих черных перчатках с обрезанными пальцами. Это Ирину тоже не насторожило.

— А там написали взять с собой перчатки, должен был быть конкурс с веревками. А у него такие, с подкладками, но без пальцев. Это он 17 мая в пятницу утром спрашивал, перед поездкой, — объяснила Ирина. — Позже я поняла, что он будто к чему-то готовился. К какой-то встрече, которая могла закончиться не очень хорошо.

На следующий день после сборов, как и было запланировано, семья отправилась на «Веселые старты». Владимир был в запасе. В начале двух часов дня он со всеми попрощался и уехал.

— Он меня обнимает на прощание и говорит: «Я тебя люблю. Мы же справимся?» Я говорю: «Ну конечно, справимся, куда мы денемся?» — вспоминает Ирина.

Жена спортивного медика вместе с семьей осталась в «Ясных зорях» еще минут на 40, а затем поехала в Тутаев — навестить свекровь. Написала сообщение Владимиру о том, что их команда заняла первое место. В ответ получила: «Ура!» На левый берег Тутаева семья приехала около 16:00.

— Я написала, что мы приехали, он ответил: «Хорошо». А вечером, в 21:46 он написал: «Как дела?» Я говорю: «Все хорошо, приехала твоя сестра». Он опять мне говорит: «Я тебя люблю». Я ему: «И я тебя люблю». Он мне каждый день это говорил. Иногда спрашивал: «Я тебе сегодня говорил, что я тебя люблю?» Я говорю: «Сегодня нет». А он мне: «Вот, я тебе говорю, что люблю тебя». А здесь он мне говорит: «Ир, ложись спать, я завтра приеду». Я думаю, ну ладно, бывало такое, что он в кабинете до 23:00 оставался. Думала, приедет домой, так как устал, — вспоминает Ирина. — Он мог отдохнуть пару часов дома, а потом приехать к нам в Тутаев. Так уже было: и в три ночи приезжал, и в шесть утра.

Ирина посоветовала Владимиру как следует отдохнуть, чтобы не ехать за рулем уставшим. В конце переписки Владимир написал: «Ты мое всё».

— Вот это меня немножко озадачило. Но не насторожило сильно, — рассказала Ирина.

На следующее утро Ирина проснулась около 9 утра. Не увидев во дворе машину мужа, забеспокоилась. На первую половину дня у нее было запланировано онлайн-мероприятие. Оно завершилось около половины третьего дня. Все это время ее сердце тревожилось — Владимир не брал трубку, не отвечал на сообщения. Обычно такого не было, поэтому, закончив дела, Ирина отправилась на его поиски.

— Никогда не было такого, чтобы он не отвечал. Он всегда был с телефоном в руках, ну просто всегда. Я поняла, что случилось что-то плохое. Приехала домой из Тутаева и по вещам поняла, что дома он был, но не ночевал, — вспоминает Ирина.

После этого жена массажиста поехала в кабинет, где он работал. Там все было как обычно. Ирине подсказали, что можно попробовать поискать Владимира по геолокации. Включив приложение через гугл-аккаунт Владимира, она бросилась на поиски. Поначалу из-за сбоев в работе GPS точка никак не хотела вставать на нужное место на карте. Но после нескольких попыток приложение определило верное место — станция «Приволжье» на Республиканском проезде.

Проехав в одну сторону, Ирина не заметила машину. В ее голову закралась мысль о том, что где-то неподалеку может валяться сотовый Владимира. Она развернулась и поехала обратно, высматривая на обочине хоть какие-то следы. А затем подняла голову и увидела машину мужа, стоящую в кустах между железной дорогой и проезжей частью. Это было около пяти часов вечера 19 мая.

— По очертаниям — наша. Подхожу ближе, вижу — наши номера. Сердце замерло. Смотрю, машина закрыта, а он там сидит, накренившись в сторону. Я говорю: «Зай, зай», — Ирина всхлипнула, и из ее глаз брызнули слезы. — Пытаюсь поднять голову и не могу, вижу, что там уже окоченение. Трогаю его — холодный. Нагибаюсь, чтобы проверить дыхание, и вижу у него ранение в грудной клетке. Я, конечно, подумала, что там рана в сердце. В машине кровь. Я вызвала полицию, их было так много, я начала каждому объяснять. Мне говорят: «GPS не работает». Я говорю: «Я знаю, но иногда оно проскальзывает, он мне показал». Повезли в Следственный комитет.

В отделе заплаканная Ирина рассказывала следователям о том, когда в последний раз виделась с мужем. Тогда она вспомнила про вещи, в которых Владимира нашли мертвым.

— Я им объясняю: «Он у меня эти вещи просил». Соответственно, он куда-то собирался. Видимо, какую-то встречу. Он готовился, значит, для чего-то. У него в машине была упаковка со шприцами. Я сама их покупала, потому что у него иногда болит голова, ну и в том числе для регби. Объяснял, что мальчишкам иногда надо сделать обезболивающий укол, чтобы они могли играть. Рядом с ним в машине лежала салфетка с кровью и еда из «Вкусно — и точка». Рядом никто сидеть не мог, потому что на сидении все это было аккуратно разложено. Машина была закрыта изнутри, со стороны водителя зеркало опущено, — рассказала Ирина. — К тому же у него с собой был комплект сменных вещей. Видимо, он собирался приехать в Тутаев и переодеться в них, не знаю...

Ирине сообщили, что заведено уголовное дело и назначено четыре экспертизы. Статью ей назвали: «Доведение до самоубийства».

— Я до сих пор не понимаю, как он вообще попал в то место, где я его нашла, — говорит Ирина.

Выяснилось, что ночью Владимир заезжал в ресторан «Вкусно — и точка» на Ленинградском проспекте. Взял еду и уехал. А потом каким-то образом оказался у железнодорожных путей на Республиканском проезде.

— Думаю, у него была какая-то встреча, к которой он готовился, соответствующе оделся, подготовил шприцы с тем же самым обезболивающим, зная, что оно чем-то не очень хорошим закончится, но чтобы он мог себя спасти. То есть они были уже чем-то заполнены. Сразу скажу: в крови общеизвестных наркотиков нет. Я говорила, что он у меня их не принимал. Но получается, что он заехал за едой, поехал домой, а в тот момент, когда переехал Добрынинский мост, что-то пошло не так. Он всегда все просчитывал, продумывал все наперед, анализировал. Если он что-то делал — просчитывал все шаги наперед и знал, какие могут быть последствия, — пояснила Ирина.

Также вдова массажиста не исключает возможности того, что тот мог случайно нарваться на конфликт с незнакомцами. За спиной у Владимира, по словам Ирины, — конфликты, в которых ему наносили ножевые ранения.

— Вы понимаете, есть люди, которые за всю свою жизнь ни разу не подерутся. А у меня муж — это магнит для уродов. К нему постоянно кто-то липнет. Причем это не просто какие-то драки — они ножевые. У него было больше десяти ножевых ранений. Пошел перед армией за сигаретами — пришел с ножевым. Первый раз ему одноклассник в школе нож в ногу вставил. Возвращался домой с работы — у нас на Пятерке его схватили сзади за рюкзак — нож в бок и убежали. Может, это потому, что он любил ножи? Всегда смотрел на них, покупал, — задумчиво размышляет вдова массажиста.

Ирина предполагает, что Владимир мог поехать другой дорогой, чтобы заскочить по пути в круглосуточный магазин напротив бассейна «Лазурный» на Пятерке за сигаретами. Там-то Владимир и мог попасть в передрягу.

— Как вариант, могло быть, что до него докопались наркоманы или пьяные. Стрельнуть покурить там или еще чего, и начали задирать. А он и так никогда не промолчит и не уйдет. А тут если он на нервах, то точно ответил... И ранения выглядят так, будто он руками закрывался от ножа — в молодости же занимался рукопашкой и карате. Единственное, что могу сказать: он никогда не сдавался. Если была драка — он травмировал нападавшего. Он мог сломать руку, ногу, разбить лицо. Мне сказали: «Понимаете, на машине-то крови нет». Но мне сказали, что если его ударили в грудь, кровь не текла. Не было брызг, получается, что он мог зажать рану рукой, открыть машину, приехать сюда. Но у него не было сил даже поставить машину на парковку, она стояла на нейтралке. Может быть, у него не хватало воздуха, он открыл окно, чтобы подышать, он, может, пытался достать шприцы, и у него уже просто не хватило сил, чтобы сделать себе укол. Потому что мне сказали, что он умер не от кровопотери, а потому что силы ушли из него, — рассказала Ирина.

Сейчас в деле разбираются правоохранители. Прощание с Владимиром прошло 24 мая.