«Я была буквально нашпигована осколками». Гранату взорвали у читинского кафе «Тополь» в 2005 году — что было дальше?

Пресс-секретарь Забайкальского краевого суда Виктория Михайлюк продолжает рассказывать о громких преступлениях и занимательных событиях прошлого, которые происходили в разные годы в Забайкальском крае и не только.

Ранним утром 29 августа 2005 года толпа из кафе «Тополь» после дискотеки высыпала в сквер. Одни курили, другие никак не могли распрощаться с друзьями и тесно стояли маленькими кучками перед входом — всего около 30 человек. Никто и не обратил особого внимания на двух парней, которые устроили потасовку в глубине небольшого сквера: после ночных алкогольных излишеств здесь это нередко случалось. Как правило, утерев разбитые носы, оппоненты расходились по домам.

Что было дальше, пусть расскажут сами очевидцы. Их рассказы — это показания со страниц уголовного дела.

Все имена и фамилии изменены.

Около 4 утра кафе стало закрываться, и народ вышел на улицу. Мы увидели, что двое парней дерутся в палисаднике. Один лежал на спине, другой сидел на нем, они наносили друг другу удары руками. Затем я увидела вспышку и услышала хлопок, а примерно через 3 секунды раздался взрыв.

Сначала я не почувствовала боли, а позже увидела, что у меня возле глаза, в ногах, животе и спине — осколки. Тот парень, который сидел на своем противнике, пострадал больше всего — его положили на стол в палатке, где продавали пиво. Ребята стали оказывать ему первую помощь. Я подбежала к ним, мне сказали вызывать скорую. Я 20 минут не могла ее вызвать, потому что мне не поверили. Тогда мы вызвали милицию, а они уже — скорую помощь.

Началась паника, повсюду кричали. Первая машина забрала других пострадавших, только на второй машине увезли тяжелораненого. Мне только обработали раны и отправили домой. Из живота я сама достала осколки, а в ногах они так и остались.

Я студент медакадемии, а в свободное время подрабатывал в кафе диджеем. Около 4 часов ночи я стал собираться домой. Возле кафе стояло примерно 30 человек, и вдруг раздался взрыв. Я понял, что ранен в ногу. Я испытал шок, потому что впервые оказался в такой ситуации. Вокруг было много раненых людей, паника. На стол положили одного парня, и я сразу понял, что у него повреждена сонная артерия и он умирает.

Я пришел в кафе со своим другом, чтобы расслабиться и потанцевать. После 3 часов ночи народ постепенно стал выходить на улицу, кафе стало закрываться. Я стоял возле кафе и курил, как вдруг услышал хлопок, такой, что заложило уши. Полетели осколки, один из которых попал мне в правый глаз. Я почувствовал острую боль, потекла кровь, меня забрала машина скорой помощи, и потом я целый месяц пролежал в больнице. К сожалению, зрения на этом глазу я полностью лишился.

28 августа у моей подруги был день рождения, и мы пошли погулять по городу, а потом зашли в это кафе. Были там до закрытия. Я стояла и курила на центральной дорожке кафе и ждала подруг, примерно в 3–5 метрах от меня услышала хлопок, который раздался сзади. Осколком мне сломало ключицу, перелом был открытый, и меня увезли на скорой. В больнице увидели, что осколки прошлись по всему телу: от голеней ног до подбородка — я была буквально нашпигована ими.

В результате взрыва гранаты 14 человек были госпитализированы с ранениями различной степени тяжести. Всем пострадавшим было от 16 до 25 лет. По подозрению в совершении этого преступления прямо в травмпункте был задержан подозреваемый. Им оказался тот самый участник драки, который лежал спиной на земле. К тому времени его противник, молодой человек 1988 года рождения, уже скончался в больнице.

Как позже выяснили эксперты, взорвалась граната Ф-1. Область ее поражения — 200 метров. Радиус убойного поражения — 50–60 метров. При штатном взрыве может быть и до тысячи осколков. На месте преступления собрали более двухсот. В судебном заседании специалист-сапер сразу сказал: «Самопроизвольно граната взорваться не может. Сначала нужно отогнуть усики и выдернуть кольцо. Затем, если чеку гранаты не удерживать мускульной силой руки, неизбежно сработает запал и через 3 секунды произойдет взрыв».

Граната взорвалась буквально в метре от головы самого подозреваемого — это станет впоследствии одним из самых весомых аргументов защиты.

Погибший, 17-летний Андрей Смирнов, даже не был знаком с обвиняемым, 24-летним Сергеем Романовым. Каждый из них отдыхал в кафе в своем кругу друзей. Первая ссора произошла около 2 часов ночи, когда кому-то показалось, что соседняя компания ведет себя дерзко. Сначала началась перебранка, потом дело дошло и до кулаков: дрались Романов и приятель Смирнова. Охранники вывели обоих на улицу. И если после драки второй посчитал, что конфликт исчерпан, то у Романова было другое мнение.

Сергей Романов: «Мы с друзьями решили собрать своих знакомых и вернуться в кафе, но наши знакомые парни отказались с нами ехать, и мы поехали ко мне в гараж. Я подумал, что возьму всё, что попадется под руку. В гараже у меня валялась граната. Я взял ее и еще отвертку с монтировкой. Гранату по ее прямому назначению я применять не собирался: она очень увесистая, и, держа ее в кулаке, можно нанести удар посильнее.

Вернувшись на такси в кафе, я попросил своего друга вызвать одного из обидчиков. Вышел Смирнов. Сначала мы с ним разговаривали, затем у нас завязалась драка, мы упали с крыльца в палисадник. Смирнов оказался на мне и стал наносить удары кулаками, в это время у меня из руки выкатилась граната и взорвалась. Началась паника. Я от взрыва тоже пострадал, поэтому обратился в травмпункт, где меня и задержали сотрудники милиции».

Вскоре Сергею Романову было предъявлено обвинение. Ему в вину вменялись следующие статьи УК РФ: умышленное убийство общеопасным способом (п. «е» ч. 2 ст. 105), умышленное причинение тяжкого вреда здоровью в отношении двух и более лиц (п. «б» ч. 3 ст. 111), причинение легкого вреда здоровью (ч. 1 ст. 115), незаконное ношение боеприпасов (ч. 1 ст. 222). Если бы вина по инкриминируемым ему преступлениям была доказана, то по их совокупности ему грозило бы более 15 лет лишения свободы в колонии строгого режима.

Посовещавшись с адвокатом, а им был Александр Ситников, возглавляющий сегодня Палату адвокатов Забайкальского края, Романов заявил ходатайство о рассмотрении его дела судом с участием присяжных заседателей.

Судом были приглашены 29 человек — кандидатов в коллегию присяжных. Из них отобраны 14: в ту пору коллегия присяжных насчитывала 12 человек, двоих обычно брали запасными. Судьбу Романова решали пенсионер, учитель, прораб, бухгалтер, несколько безработных, частный предприниматель, инженер, железнодорожник, механик и рабочие.

Сторона обвинения однозначно утверждала, что при выходе из машины такси, в которой приехал Романов с друзьями, он достал гранату, выдернул чеку и прошел к площадке у кафе. В свою очередь, подсудимый настаивал на том, что он не собирался ее взрывать и не выдергивал кольцо: «Наверное, во время драки оно вылетело само. Я в армии не служил, с оружием не знаком и не мог знать, учебная граната или боевая». Однако специалист-сапер продолжал утверждать, что, даже если кольцо в процессе драки зацепилось за одежду, оно не могло вылететь случайно.

В ходе судебного следствия присяжные не только внимательно выслушали стороны, но и изучили осколки, вынутые из тел потерпевших, посмотрели журнал, изъятый в кафе «Тополь», где было записано, что 28 августа в 04:15 был сделан звонок в милицию, а в 04:25 — в скорую помощь. Кроме того, присяжные своими глазами увидели одежду Смирнова со следами крови.

Судебные прения сторон были особо эмоциональными.

Прокурор: «Чего может желать человек, беря с собой для выяснения отношений боевую гранату, зная о ее поражающем действии и при этом разгибая усики, чтобы легче выдернуть кольцо? Ответ однозначен и очевиден!»

Мать одной из потерпевших: «Виновность Романова видна налицо. Ему 25 лет, он не ребенок. Даже несведущие люди понимают, что граната может взорваться. У моей дочери 11 осколков еще не удалены из тела. Врачи говорят, что нужно ломать ключицу и вновь делать операцию, а моя дочь занимается спортом, этот взрыв перечеркнул все ее планы».

Адвокат: «Романов просто взял предмет потяжелее. Он не служил в армии и не знал, как ею пользоваться, наверняка он не стал бы взрывать гранату, сам находясь в опасности, ведь граната взорвалась в метре от него. Из тела Романова тоже удаляли осколки. Да, он виноват, что принес гранату, но умысла применять ее у него не было».

Последнее слово Романова: «Я сожалею, что от случайного взрыва пострадало так много людей, и прошу у них прощения. По нелепой случайности Смирнов, оказавшись на мне, по сути, прикрыл меня собой и погиб. Если бы не он, я тоже мог бы погибнуть. Пожалуйста, уважаемые присяжные, прошу вас разобраться и принять правильное решение».

Судья обратилась к присяжным перед их уходом в совещательную комнату с напутственным словом: «Вы посвятили несколько дней рассмотрению дела. Эти дни вы напряженно работали, сегодня день последний, решающий. Ваш вердикт завершит это дело. Вердикт вы должны постановить по своему внутреннему убеждению и совести при всестороннем обсуждении всех обстоятельств дела».

Присяжным был оглашен вопросный лист: им предстояло ответить на 10 вопросов, но всё определяющим был второй. И коллегия удалилась в совещательную комнату. Через 2 часа 37 минут они вернулись с вынесенным вердиктом. На первые вопросы они ответили так:

1. Доказано ли, что около 4 часов утра на площадке близ кафе «Тополь» произошел взрыв гранаты? Да, доказано, единогласно.

2. Доказано ли, что эти действия совершил Романов, который из мести приготовил гранату и, чтобы отомстить Смирнову и лишить его жизни, выдернул чеку и прошел к площадке, где завязалась драка? Да, доказано — 1, нет, не доказано — 11.

Это и решило дальнейший исход дела. Присяжные пришли к выводу, что у Романова не было умысла на убийство Смирнова. Они посчитали, что граната выпала из руки Романова самопроизвольно и в этом он виновен.

Закон обязывает судью написать приговор, основанный на вердикте присяжных: суду пришлось переквалифицировать действия Романова с умышленного убийства общеопасным способом на причинение смерти по неосторожности (ч. 1 ст. 109) и с умышленного причинения тяжкого вреда здоровью в отношении двух и более лиц на причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности (ч. 1 ст. 118). По приговору Читинского областного суда ему было назначено 5 лет и 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении.

Александр Ситников, президент Палаты адвокатов Забайкальского края, очень хорошо помнит это дело, и вот что он рассказал сегодня, спустя почти 20 лет:

— Линия защиты была неагрессивной, я бы даже сказал, мягкой. Мы ориентировались на суд присяжных и при формировании коллегии сразу отводили тех, кто, на наш взгляд, имел жесткие жизненные взгляды. Мы выбирали доброжелательных и мягких людей. Работая с подзащитным, я ориентировал его на то, чтобы он мог расположить к себе присяжных заседателей. Свой поступок он объяснял тем, что обидчики задели его человеческое достоинство и он взял первый попавшийся увесистый предмет, который оказался гранатой, и, когда его били уже во второй раз, этот предмет выпал из руки, и произошла трагедия.

Прокуратура, в свою очередь, заняла наступательную позицию, еще до решения суда давая понять, что мой подзащитный — это нехороший человек. Это, на мой взгляд, сработало против них. Когда присяжные пришли к выводу, что преступление мой подзащитный совершил не умышленно, а по неосторожности, и суду на основе вердикта пришлось переквалифицировать его действия, что сказалось и на размере наказания. В такие минуты, безусловно, чувствуешь удовлетворение от проделанной работы.

К слову сказать, серьезное минно-взрывное ранение спустя годы Сергей Романов всё же получил — в ходе СВО, куда он в числе первых пошел добровольцем: его ранило в руку, которую ему ампутировали по самое плечо. Возможно, как раз в ней он держал гранату на исходе лета 2005 года.