Владимир Витин: «Есть одна драматическая сцена. Остальное - ералаш»

Режиссёра Владимира Витина в Улан-Удэ называют предводителем молодёжи. Во-первых, он преподаёт в академии культуры и искусств, во-вторых, его имя прочно связано с Молодёжным театром, где зрителей рады видеть не только на спектаклях. Если сказать, что в Улан-Удэ проездом, то вас с радостью пустят на репетицию, которую, даже для одного зрителя, проведут не хуже премьеры. Осуществить постановку в Чите заслуженному артисту Республики Бурятии предлагали ещё лет 10 назад. Тогда бы читинцы увидели Чехова. Но по объективным причинам не получилось. Зато уже 18 ноября можно будет посетить премьеру, как говорят в театре, музыкально-драматического экзерсиса «Тётушка из Бразилии». Хотя режиссёра на премьере можно и не увидеть: он предпочитает проводить время первого показа на улице. Такая привычка. «Заставляю актёров быстрее бегать» - Как вы познакомились с Забайкальским драмтеатром? - Здесь работает много наших учеников, а я преподаю в академии, поэтому всех знаю. Можно сказать, что знакомство наше состоялось в середине 90-х годов и начиналось со студентов. Затем Николай Алексеевич (Березин – директор - художественный руководитель театра – авт.) много раз был председателем жюри – аттестационной комиссии по дипломным работам. Мы с ним часто общались, делились мнениями о театре, в каком направлении он работает… Потом мне поступило предложение о постановке, но первый раз не случилось. В конце-концов возникла такая идея – «Тётка Чарлея». - Это тоже было связано с выпускными экзаменами в академии? - Да. Николай Алексеевич посмотрел спектакль, который шёл в Улан-Удэ во ВСГАКи – это была студенческая дипломная работа. Он предположил, что такая живая, интересная, музыкальная комедия нужна театру. Прежде всего, когда поступило такое предложение, возник вопрос о творческой команде – кто будет художником, кто заниматься музыкой, хореографией. Я сразу сказал, что будет своя команда. Так возникли те люди, которые уже были знакомы с дипломным материалом. Единственный - Сергей Жарков – я его хорошо знаю, он мой ученик, поэтому сразу сказал: «Художником будет он!» Людмила Швецова – педагог по вокалу, один из лучших в академии, я с ней давно сотрудничаю. Практически во всех спектаклях, связанных с вокалом, она работает, плюс – в Молодёжном театре. И Евгения Герасимова. Тоже давно с ней знаком, тоже моя ученица, ещё по театру «Человек», когда мы его вместе начинали делать. Сейчас она преподаёт в академии. С ней мы поставили несколько пластических спектаклей. Она не совсем хореограф – это, скорее, театр пластической пантомимы, движение, переложенное на модерн. А здесь, в силу того, что жанр спектакля – фарс, нужно было, чтобы люди не танцевали, а интересно двигались. Плюс – характер. Именно движения раскрывают характер человека. От пластики – к образу. Поэтому и возникла эта кандидатура. Об актёрах… Предварительно мы встречались с Николаем Березиным в Улан-Удэ, обговаривали кандидатуры. Кого-то из актёров я знаю, кого-то нет. В большей степени мы подбирали тех, кто поёт. У каждого персонала в спектакле есть своя песня. А ещё - чтобы человек хорошо двигался. В спектакле задействованы все поколения актёров. - Многие читинцы любят наш театр за классику. Трудно было перестраиваться нашим актёрам на жанр экзерсис? - Здесь все работают с удовольствием, интересно, потому что могут раскрыть себя не просто в вокале, пластике, но и сама пьеса позволяет выстроить её в динамике. Там есть единственная драматическая сцена. А всё остальное – ералаш. Сидеть на психологических паузах – таких моментов нет, поэтому всё идёт в динамике. Другой вопрос, что некоторые иногда не улавливают темпоритм, но я их заставляю быстрее бегать (cмеётся). Сцена большая, расстояния большие, поэтому приходится выкладываться физически очень сильно. - Атмосфера нашего, читинского, театра, по-моему, напоминает атмосферу Молодёжного… - Есть такое ощущение. Не атмосфера спектаклей, а именно атмосфера внутренней жизни в театре. Почему я и говорю, что мне здесь комфортно и легко. Допустим, в улан-удэнском Русском драматическом театре я себя так не ощущал. Всё зависит от взаимоотношений внутри коллектива. Здесь ребята больше похожи на театральную семью, где все друг за друга переживают, помогают. А там всё направлено на цех, на производство, конвейер, где ты пришёл и только одну операцию делаешь, а другие тебе не интересны. Здесь все переживают за конечное дело, хотят, чтобы получился спектакль. В итоге он должен получиться. «Всё свободное время – творчеству, а не тусовкам» - В Бурятии вас все знают как организатора, лидера молодёжи. В Чите удалось познакомиться с такой работой? Оценить? - Я не заметил у ребят усталости от театра. Некоторые актёры устают и плывут по течению. Здесь нет. Они горят, желают, даже некоторые просят остаться с ними после репетиции, поработать. Желание огромное. Меня, как творческого человека, это радует. Я работал во многих театрах – в Братске, Красноярске, Тынде, Благовещенске… В театрах есть такое: время репетиций и всё, больше его не трогай. Здесь такого нет. И мне кажется, в театре так и должно быть – всё свободное время посвящается творчеству, а не каким-то тусовкам или ещё чему-то. Другой вопрос – здесь многие преподают в детских театральных коллективах. Поэтому для них встреча с новым режиссёром, тем более с педагогом, даёт много положительных эмоций в общении и знаниях. Что-то они у меня спрашивают – по методике, по актёрскому тренингу или вообще по природе преподавания актёрского мастерства. Я, конечно, с ними общаюсь и вижу, как горят глаза. Поэтому ребята здесь хорошие, творческие. - Есть ли отличие в театральной жизни Бурятии и Забайкалья? - Если сравнивать Улан-Удэ и Читу… Здесь два театра, а там пять и все разные. В Улан-Удэ идёт огромное расслоение театральной публики – бурдрама, русская драма, молодёжный… Уже три направления именно в драматическом искусстве. Плюс был театр «Человек» - пластическая драма. В Улан-Удэ есть право выбора. Кому-то, например, нравится Молодёжный. По зрителям я замечал, приходят на один и тот же спектакль по шесть – семь раз. Театр маленький и зрителей всех узнаёшь. Ещё и на репетиции приходят, просятся. Я работал в Русском драмтеатре – поставил несколько спектаклей. Там другое направление, другой зритель – не из интеллигентной, а из рабочей среды. И они приучены к другому репертуару. Если в Молодёжном идёт классика, то в русской драме – лёгкие, социальные, комедии. А в Бурятском драматическом совсем свой зритель, потому что на русском языке там мало что идёт, в основном на бурятском. Здесь, в Чите, репертуарная политика, как мне кажется, правильная. Направленность не на социальные слои, а именно на возрастные. Есть классический репертуар, есть классический школьный, а есть серьёзные драматические вещи, которые определяют политику театра. В других театрах, допустим, в Братске, серьёзное классическое не очень ставят, потому что зритель не идёт. А здесь зритель приучен к разному репертуару. Обширный драматический диапазон, он даёт вариации – кто-то не хочет пойти на «Ревизора», значит, пойдёт на «Евгения Онегина» или на «Город Ч». Мне нравится всё, что здесь происходит. «То, что режиссёр думает об авторе» - Читинские зрители будут удивлены на премьере? - Трудно сказать… Я больше работаю в постмодерне. Поэтому любую пьесу, которая попадает мне в руки, я перелапачиваю так, что её не узнать. Не придерживаюсь такого принципа, чтобы автор присутствовал и не дай бог какое-то слово из пьесы выкинешь. Постмодерн предполагает не то, что думает автор, а то, что думает режиссёр по поводу автора. Поэтому приходится всё перекручивать на новый лад. - Ранее вы упоминали фильм «Здравствуйте, я ваша тётя», чтобы было понятно, о чём спектакль. А конечный результат – спектакль схож с фильмом? - Если брать фильм, он тоже перекручен не так, как в пьесе. В фильме ввели любовную тему, больше даже от Чарли Чаплина добавили, полицейских – они там всё закручивают. Здесь такого нет, мы пытаемся пойти по-другому. Почему человек соглашается на авантюру? В чём причина того, что Баберлей соглашается играть женщину? Всегда нужно найти эти истоки. Вся причина в том, что в начале пьесы есть исходное событие. Там говорится о том, что он проиграл все деньги и стал нищим. И это его подталкивает. Он становится зависимым от других. А если человек зависим, он, естественно, исполняет чужую волю, потому что должен. Долг обязывает. Отсюда все коллизии, которые двигают сюжет. - На премьере будете присутствовать? - На премьере я буду, но уеду в этот же день. 22-го я должен быть в Омске на фестивале. - Любите премьеры? - В Молодёжном театре я чаще всего в это время ухожу на улицу. Премьеры особо не люблю смотреть. Если надо помочь актёрам, то лучше находиться за кулисами, где можно что-то подсказать, из зала же этого не сделаешь. Честно сказать, во время премьеры лучше актёров не трогать, пусть они лучше сосредоточатся, чем будут смотреть, как режиссёр психует. Премьера – это всегда стрессовая ситуация. Лучше пусть пройдёт три-четыре спектакля, потом можно сделать замечания, что-то подправить, но не сразу. В шоковой ситуации замечания делать бесполезно.