«Вычислитель»: Населено роботами

Российская кинофантастика – дело тонкое и одновременно гиблое. Вся сложность с ней заключается в том, что в российском кинематографе начисто отсутствует традиция этой самой фантастики. Так что те редкие моменты, когда в афишах появляется что-нибудь вроде «Вычислителя», пробуждают в опытном зрителе страдания робота Вертера. С одной стороны – не может быть. С другой стороны – а вдруг? Первый вариант всегда побеждает, но надежда, как известно, умирает последней.

Самое ужасное, что «Вычислитель» мог бы полностью состояться как действительно хорошее кино. Несчастные два миллиона долларов потрачены с полной и абсолютной пользой. В роли Саргассовых болот Исландия, а ужасы этих самых болот выполнены аккуратно, но сильно. В роли положительного героя Евгений Миронов, который умеет играть. В роли условного злодея Винни Джонс, который умеет играть злодеев. Большеглазая девушка Анна Чиповская вызывает сочувствие, хотя и бормочет все время за кадром какую-то чушь своим хрипловатым голосом. Вот мир условной диктатуры, вот говорящий кубик, вот сетка… ну, всё хорошо вроде бы. Первые двадцать минут фильма – это одна сплошная надежда: может, выплывет наш Чапай, может, не загубили его беляки?

Увы, товарищи. Могила его глубока. Её так долго и упорно рыла аж группа сценаристов во главе с автором исходной повести, что там просто нельзя не упокоиться навек. И бог даже с ним, что действия силовиков, как показанные, так и возникающие из разъяснений по ходу пьесы, могут вызвать только чувство глубокого ы-ы-ы-ы. Проблема в том, что главные герои повествования выглядят и ведут себя, будто куклы-роботы, в которых внезапно размок картон и сломались пружинки. Ни актёрские усилия Миронова, ни харизма Джонса не в силах побороть этот серый морок, который клубился в головах сценаристов и режиссёра на месте героев. Отдельное удовольствие – закадровые размышления Кристи о различии между мужчинами и женщинами, а также переживания на тему «а вот меня за столько лет ни разу на руках… эх, доля моя бабья!».

Смотреть на это поистине мучительно – как на спившегося родственника, который в юности подавал явные надежды на то, чтобы стать большим скрипачом, а теперь в припадке пьяного бреда пихает руки в дверь. Отличная завязка, чудесно выполненные, хотя и экономные монстры, идея гуманного смертного приговора и последние слова из-за кадра достойны всяческой симпатии. Всё, что между ними, причиняет одно только страдание любому человеку, неравнодушному к судьбе родного кинематографа. Ибо наблюдать полтора часа бездарно переводимые полимеры (да какие полимеры!) – не хватит никакого внутреннего философа.