«Ёлки 1914»: Тем ближе вылез

Прелесть «Ёлок» всегда заключалась в том, что смотреть их было весело и не стыдно, в отличие от подавляющего большинства отечественной кинопродукции. Никакой особой эстетики в них и не ночевало – зато это чуть ли не первое кино, в котором страна не сводилась к двум столицам. Зрители даже узнавали улицы собственных городов, и это грело дополнительно к бумерангу добра и шести рукопожатиям.

«Ёлки 1914» наследовали эту генеральную линию как могли и всем организмом. Все те же Ургант и Светлаков, все те же разные истории и все та же единая линия, на которую все истории нанизаны. В нынешний раз это, что характерно, ёлки. В смысле – Госдума, которая и сто лет назад была вроде нынешней, по идеологическим и моральным соображениям запрещает рождественские ёлки. Мол, вражеская традиция, и вообще мы не Мордор, а страна высокой духовности в состоянии войны. По этой причине ёлок нет, а есть зато молодой лётчик, желающий потанцевать с чересчур серьёзной медсестричкой и, за неимением соцсетей, собирающий подписи в защиту ёлок на бумаге, вручную и с разными сложностями. К лётчику, понятное дело, прилагается ещё группа товарищей, встречающих рождество в состоянии некоторого раздрая – а местами даже несчастья масштаба «Девочки со спичками».

Что в этом плохого? Совершенно ничего – за тем исключением, что «Ёлки 1914» это не кино. Это выпуск «Ералаша», причём не сказать даже, чтобы смешной. За весь сеанс искренне посмеяться у зрителя получается только, пожалуй, на феерической сцене «Иван Ургант, вступающий в права владения с шашкой наголо». Да ещё вот, пожалуй, хороша шутка «не страдайте, барин». Все остальное вымученно и местами и выморочно – не в последнюю очередь потому, что одной из основных тем в фильм врезана война. И все препирательства двух романтиков про то, кому из них оторвёт ножки, а кто женится на Катюше, выглядят дико. Ещё более дико выглядит преимущество рыдающей барышни, которой везти петиции – перед двумя детьми, которые Христа ради просят на лекарства матери. Хотя, с другой стороны, это тоже вписывается в идею «тогда всё было как сейчас». Плюсом к этому новеллы нарезаны и склеены так грубо, что на это просто больно смотреть.

А что в «Ёлках 1914» хорошо? Ведь не может же быть, чтобы все плохо? Извольте: в «Ёлках 1914» безусловно хороши актёры и некоторые режиссёры. Александр Карпиловский даже пережал, пожалуй, снимая свою чисто рождественскую историю «Шаляпин». А уж как хорош «Медведь» Юрия Быкова, причём во всём, начиная, собственно, от самого медведя и кончая барином-алкоголиком! И если в фильме не срабатывает три четверти шуток – то в нём безусловно срабатывает его чудовищная сентиментальность, да так, что вот над тем же медведем, или мальчиком Гришей в исполнении Даниила Изотова (запомните этого ребёнка!), или двумя традиционными балбесами в исполнении Урганта и Светлакова хочется плакать. Чем, наверное, и искупается в конечном итоге все это ёлочное безобразие.