«Легенда»: Свингующие призраки

Брайан Хэлгеленд всегда славился своей способностью писать хорошие сценарии. Как режиссер, он никогда не был так хорош – так что «Легенда» внушала определенные опасения, отчасти оправдавшиеся. И здесь надо сразу сказать, что никогда еще истина «глупо изучать историю по художественным произведениям» не была явлена нам в такой полноте. Реальная биография братьев Крей, преступных королей свингующего Лондона, в десятки раз интереснее той мелодрамы, которую демонстрирует нам Хэлгеленд. Но действительна и обратная истина - «глупо судить художественное произведение по тому, насколько оно соответствует реальности». Из богатой событиями биографии Реджи и Ронни Креев могло бы много чего получиться. Например, отличное гангстерское кино в духе «Плохих парней». Или боевик. Или даже эротико-психологическая драма с элементами черной комедии. Все зависело от того, на чем сосредоточиться: на богатой семейной традиции (а там было на что посмотреть), на виртуозном сочетании светской жизни с бандитизмом или на том, за сколько были проданы картины Ронни Крея, который считал себя воплощением Атиллы. Хэлгеленд, автор очень простых по сути историй, фокусируется даже не на легендарных братьях, один из которых был вполне вменяемым, хотя и очень жестоким дельцом, а второй откровенным психопатом. Он делает едва ли не центральным персонажем первую супругу Реджи Крея Фрэнсис. С этого момента кино и погибает – или достигает своей цели, как подойти. Да, печальная мелодрама о семье – это не «Славные парни». Но «Легенда», кажется, нечто более ценное. «Легенда» - это история о том, что даже шестидесятые, как бы ни были они прекрасны, заканчиваются, и человеческая жизнь, даже если вы братья Крей, заканчивается тоже. И когда это случится – не останется ничего, кроме рассказов, образов и теней, имеющих к реальности весьма опосредованное отношение. Останется легенда. С этой точки зрения Брайан Хэлгеленд снял кино, в котором идеально всё, даже исключительно глупая сентиментальность Фрэнсис. Её закадровые речи только подчеркивают то, насколько отличается слепок от настоящей жизни. Точно так же уместна общая серость, разорваность всего повествования, когда дело не касается семейных отношений и братских уз – легенды всегда несколько не о том, о чём была жизнь. И уж тем более уместно отсутствие внятных второстепенных персонажей – легенды не про них. В кадре царят братья Крей, царит Том Харди, который, вероятно, играет лучшую роль в своей карьере. Кажется, его чистейшая харизма и его талант никогда ещё не проявлялись так откровенно и ярко; особенно хорош выходит Ронни, глядя на которого, забываешь, что это всё тот же Харди. И что бы ни думать о «Легенде», оценивать ли её как полный провал или как удавшееся кино о мирской славе, эта великолепная актёрская работа – то незыблемое, та точка отсчета, где мнения не могут разойтись. Другое дело, что хронометраж фильма два часа, а два часа на одном месте не простоишь.