«Я одурел — девчонки автограф просят». Артист-сверхсрочник из Читы вспомнил творческий путь

Можно сказать, что заслуженный деятель искусств Читинской области Игорь Лохов стал музыкантом случайно. Или все-таки таких случайностей не бывает, ведь в семье всегда звучали баян и песни.

Ветеран легендарного Ансамбля песни и пляски ордена Ленина Забайкальского и Сибирского военных округов, вокалист его преемника — Ансамбля песни и танца Дома офицеров Забайкальского края Игорь Лохов накануне своего юбилейного концерта рассказал «Чита.Ру» про свой творческий путь.

Родителей Игоря Лохова бог не обделил музыкальным слухом. Отец самостоятельно освоил баян, подбирал и играл мелодии. Мама пела на праздниках. А вот в музыкальную школу мальчик попал благодаря соседке. Причем судьба выкинула забавную шутку. Мама одноклассника как-то сказала: «Игореша, а почему бы тебе не поступить в музыкалку, чтобы Витя один не ездил». Парни отправились на проверку слуха, и Витя ее не прошел. А Игоря взяли, и ездить из Соснового Бора в центр пришлось ему одному.

— Как вы попали в военный ансамбль?

— Отучившись пять лет в музыкальной школе, я поступил в музыкальное училище, потом взял академический отпуск, а закончил позже культпросветучилище.

В 80-м году меня призвали на срочную службу в ансамбль песни и пляски ЗабВО, а впоследствии предложили остаться там на сверхсрочную службу. Получается, что с 80-го года я отслужил 25 лет сверхсрочной службы в ЗабВО, а потом в СибВО. И еще 20 лет я проработал и продолжаю работать гражданским артистом в ансамбле.

Мы ездили на гастроли. Была комсомольская стройка Байкало-Амурской магистрали, мы ездили на нее в 1981-м и 1982-м годах и давали два-три концерта каждый день. Представляете, жили в вагонах 25 дней, чуть ли не месяц путешествовали. Были морозы сильнейшие, 40 градусов стабильно, а в Тынде как-то ударило минус 56. Выступали на каждой станции от Сковородино до Усть-Илимска.

В 84-м году нас пригласили… Даже будет правильнее сказать, что Москва сказала: «Обязательно нужно съездить в Афганистан». В Чите создали бригаду из 25 человек и поехали с концертами к дружескому афганскому народу, а также к нашим военным, которые отдавали свой интернациональный долг. Естественно, мы выступили в Кабуле перед населением, но в основном пели по частям для наших солдат и офицеров. Порой даже на аэродромах давали концерты. Однажды вокруг нас полукругом поставили бронетранспортеры, на них сидят военные с оружием, а по завершении они салютовали — стреляли из пулеметов и автоматов. Так нас провожали, что земля тряслась.

Ансамбль уходил на лето в отпуск, а в 85-м году мы сделали бригаду «Поиск», в составе которой были молодые парни-солдаты и я, сверхсрочник, в роли старшего. Мы ездили по селам, давали концерты, выступали на танцах. Отслужив, ребята в итоге все разъехались по России и даже по миру. Гитарист наш уехал в Англию, затем в Америку. Кто-то живет в Белоруссии. Иногда они мне звонят: «Как ты там? Чем занимаешься?» А я отвечаю, что всё-то тружусь в ансамбле, 45 лет уже.

В 1989 году наш музыкант Сергей Медведев — очень хороший музыкант — создал группу «Цветные сны» из гражданских артистов, только один солдатик у нас танцевал.

Мы с гастролями поехали по Сибири и Дальнему Востоку: Улан-Удэ, Благовещенск, Комсомольск-на-Амуре, Хабаровск, Артем, Владивосток. Почти везде был аншлаг, потому что у нас, во-первых, репертуар был свой, авторские песни; во-вторых, классные афиши: «Впервые у вас в гостях восходящая звезда эстрады Сергей Медведев, участник телепередач „Утренняя почта“ и „50 на 50“, группа „Цветные сны“ и эротик-шоу-балет „Вечерний сервис“». Вот такая реклама была, и народ, естественно, раскупал все билеты. В Улан-Удэ, помню, в зале на 800 человек люди даже стояли на улице — не могли билеты взять. Мы гастролировали, чтобы заработать денег, аппаратуру купить, но случилась реформа 1991 года, и денежки наши аннулировались. Мы звонили сюда в ансамбль начальнику и просили прислать нам денег на билеты. Потому что у администратора был целый саквояж банкнот, но они ничего не стоили. Вот такие у нас были гастроли.

— Как воспринимали в советское время музыкантов в городе? Была ли известность, популярность у девушек?

— Смотря в какие годы. Когда я учился в музучилище, в 1977 году ребята меня позвали поиграть в ДК железнодорожников. Я баянист, а предложили мне встать за клавишные в группе «Тоника». Играли на танцах, иногда концерты давали. Я заметил, что народу нравится, нам аплодируют, а после выступления на площади ко мне подошли девчонки и попросили автограф — я обалдел просто. Мне было 18 или 19 лет, у меня, конечно, до этого никто никогда никакой автограф не брал. В то время мы старались сочинять свои песни, и, судя по всему, наша музыка людям нравилась. В это время на западе процветал «Ласковый май», наши песенки были примерно похожи.

Играли мы в парке «Коллективный сад» на Чите-1, который шутники называли огородом. Молодежь из города туда побаивалась приходить, потому что местные товарищи порой ездили на танцы на конях. В основном все ходили сюда, в парк Дома офицеров.

Как-то во время танцев девчонки меня со сцены на руки сняли. Одна говорит: «Нагнись-ка, Игореша» и за руку берет. А потом как дернули на себя — их там стояло человек 20. Я на девчонок упал, они меня поймали на руки. Я думаю: вот это известность!

С 2012 года мы традицию возобновили, и на ретроплощадке снова идут танцы. Тогда вход был строго по билетам, а сейчас мы играем бесплатно. Люди с удовольствием приходят отдыхать, потому что мы поем песни 70-х и 80-х, немножко захватываем 90-е. В репертуаре песни коллективов «Синяя птица», «Ариэль», ВИА «Здравствуй, песня».

Естественно, сейчас тоже есть зрители и поклонники. Это приятно, когда народ знает, когда перед сценой наших песен ждут. Сейчас будет мой юбилейный концерт, думаю, будет достаточно зрителей, друзей и родственников. Хочу поблагодарить коллектив и руководство Дома офицеров во главе с Сергеем Жеребцовым за поддержку ансамбля и возможность работать.

— Сейчас, говорят, музыка стала слишком глупой. Так это по-вашему или нет?

— Ну это как посмотреть. Мы слушаем разные песни, что-то берем в репертуар ансамбля. Конечно, рэп мы читать не будем, но хорошей современной музыки сейчас немало. Сочиняются отличные военно-патриотические песни, появился на эстраде Шаман, который достойно поет и собирает полные залы. Музыка — это ведь способ общения с молодежью. У нас свой репертуар, у них — свой. Им не очень понятны наши песни, нас не всегда впечатляет музыка современная. Но точки соприкосновения надо находить.

Например, моя дочь никогда бы не стала петь или даже слушать песню 70-х или 60-х годов. Ну ей не интересно просто. А я попросил ее спеть на моем юбилейном концерте песню «Тополя» в ритме вальса, дочь попробовала и ей понравилось. Примерно так же происходит с нашими юными зрителями, которые приходят в Дом офицеров. У нас много мероприятий и для школьников, и для студентов, вечера памяти в честь героев и так далее. Дети слушают наши песни, у них появляются впечатления, входит в умы патриотизм. Дай бог, чтобы эта работа продолжалась.

— Запомнился ли вам какой-то концерт отдельно?

— Мы много выступаем в Доме офицеров. Почти все мероприятия и запоминаю, потому что все они связаны с юбилеями, с какими-то праздниками. Стараешься на каждом концерте выступать так, как положено, чтобы понравилось зрителю. Не могу выделить какой-то отдельно.

Могу сказать про концерты во дворах. Коронавирус в 2020 году нас всех сбил. Мы уже не могли на День Победы пригласить ветеранов в Дом офицеров, как делали всё время, и решили ехать к ним. Программу мы поставили на фронтовую тематику.

Обычно ветераны нас встречают на балконе или у окна. Другие жильцы тоже стоят на балконах: смотрят, аплодируют, почти всем нравятся военные пляски, песни «Катюша» и «День Победы». К сожалению, сейчас ветеранов становится всё меньше и меньше. Но я надеюсь, что будем ездить и в этом году, и еще поедем, и будем ездить сколько нужно, лишь бы эти люди были живы и здоровы.

— Вы выступали перед воинами в Афганистане и перед теми, кто отправляется на СВО. Думали ли вы, что ваши песни — это, возможно, последние песни, которые они услышат в жизни?

— Я вижу, что, когда мы поём, ребята снимают видео. Я думаю, эти песни сохраняются у них в их телефонах, с этими телефонами и с этими видео они поедут на СВО и будут переслушивать наши песни. А потом пойдут выполнять боевые задачи.

Артисты ансамбля Дома офицеров уже несколько раз побывали на СВО и готовы поехать. Мы также даем благотворительные концерты, чтобы помочь находящимся на спецоперации бойцам.

Мы выступаем в госпиталях и военном санатории. Ребята благодарят, потому что им нужно поддерживать боевой дух. Ведь у них не только ранения и травмы, но и душевные переживания очень сильные. Для реабилитации важны искусство, творчество. Песня в каком-то смысле лечит. Некоторые воины с нами делятся своими стихами, и, возможно, в репертуаре появятся их песни.

— Есть мнение, что сейчас не время веселиться. Вот вы что по этому поводу думаете?

— Да смотря как веселиться. На наших выступлениях нет того безудержного веселья, конечно. Но и без искусства совсем нельзя. Мне знакомые ребята, работающие музыкантами в ресторанах, говорят, что даже там стало поспокойнее — заказывают много патриотических песен, а не шансона. А по сравнению с девяностыми и нулевыми сейчас всё сильно изменилось. Даже по ситуации с драками, грабежами, воровством. Думаю, что это заслуга патриотического воспитания, в том числе соответствующей музыки. Молодежь в этом плане становится посерьезнее.