
Соломина не стало в ноябре 2024 года
Уроженцу Читы, народному артисту России, руководителю Малого театра Юрию Соломину 18 июня исполнилось бы 90 лет. В честь его юбилея на Доме офицеров Забайкальского края будет установлена мемориальная доска. О том, почему традиционное мероприятие по увековечиванию памяти имеет огромный символизм, «Чита.Ру» рассказал директор учреждения Сергей Жеребцов.
Торжественное мероприятие состоится 18 июня в 15:00 на Ленина, 88.
— Решение о появлении мемориальной доски приняли год назад. На кинофестиваль приехали родные Соломина: его дочь Дарья Юрьевна, внучка Александра и двое ее сыновей — правнуки Юрия Мефодьевича. Договорились, что к юбилею приедут они и часть труппы Малого театра со спектаклем, — говорит Жеребцов.
По его словам, работа над доской шла медленно и тщательно.
— Первоначальный макет — я уже не помню, в каком образе там был Юрий Мефодьевич, — семья забраковала. Нам прислали фотографию, и на ее основе художник Андрей Пащенко сделал другой эскиз. Получилось, на мой взгляд, очень удачно. Макет одобрила семья, утвердил городской совет по культуре. Но как только всё было готово, оказалось, что 18 июня, в день 90-летия со дня рождения Юрия Мефодьевича, мэр Москвы Сергей Собянин открывает выставку в Москве. Понятно, что это событие более важное, поэтому приехать родственники не смогли, — отмечает Жеребцов.

Доска будет установлена у входа в концертный зал, где Юрий Соломин впервые вышел на большую сцену. В 1949 году там 14-летним пионером он читал поэму Твардовского «Василий Теркин».


— Спустя 68 лет, в 2017 году, он снова вышел на эту сцену и снова прочитал Теркина — это было просто потрясающе. Есть определенный символизм в том, что сцена Дома офицеров стала первой для талантливого артиста. Символично также и то, что рядом будут находиться Кобзон и Соломин — два народных артиста СССР, два Героя труда, два профессора. При жизни они были дружны. Юрий Мефодьевич рассказывал, что виделись они нечасто, но приветы друг другу передавали через общего гримера. Я думал, что это шутка, но, когда внучке Саше рассказал эту историю, она посмеялась, но подтвердила, что так было действительно. Оба не только впервые выступили на большой сцене Дома офицеров, но и очень дружили с нашим учреждением. Кобзон постоянно приходил к нам, когда приезжал в Читу, — рассказывает Жеребцов.
Соломин встречался с коллективом один раз — 14 мая 2007 года.
— Потом мы постоянно с ним были на связи, перезванивались. Учреждение у нас старое, очень много памятных дат: то юбилей читинского Дома Красной армии, то юбилей ансамбля песни и пляски Ордена Ленина ЗабВО, то день сдачи в эксплуатацию современного здания Дома офицеров. К каждому празднику Юрий Мефодьевич записывал видеообращение, которое мы смотрели на торжественных мероприятиях, — уточняет Жеребцов.

Однажды мой учитель Вера Николаевна Пашенная сказала: «Уходя со сцены, артист должен оставлять кусочек своего сердца». «Как это?» — спросил я ее. Она говорит: «Поймешь». Я понял тогда, когда ее уже не было. Я понял, что душа — это сердце и разум. И что именно из этих компонентов складывается русская актерская школа.
Кобзон о своем первом выступлении напомнил довольно оригинально. Как-то вместе с директором Дома офицеров он смотрел на картины Андрея Пащенко в фойе учреждения и сказал спутнику: «Впервые в Чите я выступил в 1961 году именно в Доме офицеров, но тебя тогда еще не было». Сергей Жеребцов ответил: «Иосиф Давыдович, я в 61-м году и родился». Но маэстро не растерялся: «Мне сказали, что ты родился, я в твою честь концерт и дал».

Соломин (в центре) на встрече с сотрудниками КГБ
Выступал пионер Соломин из театральной студии не только в Доме офицеров. Сохранилась архивная статья ветерана органов госбезопасности Алексея Соловьева о встрече артиста с коллективом краевого управления КГБ в 1986 году. Ее организовал полковник Борис Костромин, с которым Соломин учился в одном классе 10 лет.

Я пошел в первый класс во время войны, в 1943 году. Мы учились в маленькой деревянной одноэтажной школе около станции. В классе были крашеные полы и стояла печка, которую топили дровами и углем. Мерцал огонек в печи, трещали дрова — тепло и уютно. Мне везло на школьных учителей. Учительницу начальных классов Наталью Павловну Большакову помню и поныне. После третьего урока у нас закипал чайник, и Наталья Павловна разливала кипяток, на противне вносили пирожки с ливером. Мы носом чувствовали их запах. Каждый брал по пирожку, потом Наталья Павловна доставала из своей черной сумки четвертинку из-под водки, в ней был разведенный сахарин. Она шла и разливала этот сахарин по стаканам. Вкус сладкого чая и пирожка с ливером я помню до сих пор.
Примерно в то же время артист вспоминал, что в 40-х читал стихи для медиков и бойцов, находившихся в 321-м военном клиническом госпитале.



— Эта история родных тоже очень заинтересовала. Конечно, сохранились только воспоминания, фотографий, наверное, никто не делал: тогда Соломин был просто неизвестный мальчик. Но начальник госпиталя по моей просьбе нашел в архивах снимки здания сороковых годов, примерно в то время будущий артист выступал там. Судя по всему, эти материалы будут использоваться на открытии выставки в Москве, — рассказывает Сергей Жеребцов.
Через некоторое время в Чите появится памятник братьям Соломиным. Сначала для его установки выбрали сквер на углу Ленинградской и Костюшко-Григоровича. Там когда-то стоял деревянный дом, в котором жили Соломины, а когда его снесли — поставили хрущевку, существующую до сих пор, там семье дали квартиру. По данным Сергея Жеребцова, обсуждалось и место около ресторана в гостинице «Забайкалье», но окончательным решением утвержден именно сквер. Директор Дома офицеров считает это справедливым, так как место, где стоял родной дом, более близкое для любого человека.

Чувств очень богатая палитра, потому что еще мало времени прошло со смерти дедушки и, конечно, всё еще свежо в памяти: его рассказы про Читу, про детство. Особенно последние годы он очень часто возвращался к своему читинскому детству. Очень много рассказывал, часто вспоминал учителей, есть ощущение, что город абсолютно родной и что здесь очень родные по духу люди. Это, безусловно, есть.
— В этом ведь тоже есть символизм. Не зря, когда мы ездили в Москву на прощание с Юрием Мефодьевичем, привозили шкатулку с землей именно с этого места, — отмечает Жеребцов.
Памятник, по его информации, должен был изображать Юрия Мефодьевича в образе Арсентьева из фильма «Дерсу Узала» (18+), а Виталия Мефодьевича — в образе Романа Улыбина, казака из «Даурии» (6+). Эту идею предложил сенатор Баир Жамсуев. Но утвержден был другой вариант.








