Не могу забыть я «Чубчик». Большая история небольшого музыкального клипа из Забайкалья

В начале века, в декабре 2001 года, в Чите вышел музыкальный клип «Чубчик кучерявый». Как утверждали авторы этого творения, первый в Забайкалье. Всего на несколько мгновений в трёхминутном видео появляются несколько фотографий, объединённых одной темой — на них запечатлены лица земляков. Эти снимки в 80–90-е годы прошлого столетия сделал я. А как и почему они оказались в клипе — это почти трагикомичная история, которую в подробностях спустя без малого 24 года рассказали участники съёмочного процесса: режиссёр Владимир Прокопьев, оператор Эдуард Симашов и солист Александр Авдеев.

Коллектив фольклорного театра «Забайкалье» и телекомпания «Альтес» на тот момент уже давно взаимодействовали друг с другом: телевизионщики снимали репортажи про музыкантов, показывали их концерты. В 2000 году у гендиректора телеканала Карины Канунниковой и основательницы творческого коллектива Елены Михайловой появилась идея снять музыкальный клип, и воплощение её оставалось лишь вопросом времени. Пришло оно в следующем году — ко дню рождения губернатора Читинской области Равиля Гениатулина 20 декабря.

Однажды во время банкета он услышал живое исполнение песни «Чубчик» от Александра Авдеева, и оно так ему понравилось, что с тех пор он просил солиста петь её на любом застолье. Когда встал вопрос о праздновании 46-летия главы региона, «Альтес» и «Забайкалье» уже знали, что ему подарить. На реализацию от разработки концепции до готового видеофайла было отведено не более пары недель.

— Несколько вечеров мы сидели с режиссёром Владимиром Прокопьевым и плотно обсуждали, что мы можем сделать, чертили кадропланы, — вспоминает бывший оператор «Альтеса», ныне ОТР Эдуард Симашов. — Изначально мы хотели снять клип в движущемся поезде. По нашей задумке Саша Авдеев должен был идти вдоль плацкартных полок, и у каждой должна была разворачиваться какая-то микроистория. Должны были меняться герои, эпохи. То есть размах у нас был… голливудский. Но наш пыл быстро окатили ушатом холодной воды.

Договориться с Забайкальской железной дорогой не получилось, да и сам Авдеев наотрез отказался принимать участие в таких съёмках. «Я не актёр, я просто пою», — объяснял он. Пришлось искать альтернативу попроще. Ею стала площадка краевого драматического театра. В этот раз картинку решили выстраивать в абсолютно минималистическом стиле: пустая сцена и два ярких луча света, выделяющих в темноте солиста и оркестр. Всё было просто. Но в этой простоте таилась сложность.

— Драмтеатр был абсолютно не подготовлен к процессу. На полу лежала пыль. Участники клипа пришли в обыденной одежде, уставшие после своего очередного концерта. И только Саша надел робу, чтобы смахивать на ссыльного, каторжанина — под стать тому, о чём поётся в песне, — рассказывает теперь уже работающий на телеканале «Забайкалье» режиссёр Владимир Прокопьев.

Ранее в драматическом театре установили новое дорогое световое оборудование, которое значительно облегчало воплощение задуманного, вот только рабочий день уже давно закончился, и все светотехники («светики» — как их называли по-простому) разбрелись по домам. Единственный «светик», которого смогли вызвать в столь поздний час, был уже немного подшофе и очень «счастлив», что его оторвали от заслуженного отдыха. А снимать, между тем, приходилось на одну камеру, и всё потому, что второй такой же современной просто не было… Часы показывали около 21:00. Вечер обещал быть долгим.

Скидок на усталость коллективу не давали. Все шестеро — Александр Авдеев, Григор Варданян, Вадим Шубин, Виктор Карманов, Алексей Петунин, Леонид Суботний — выкладывались по полной программе. Солист пел на разрыв аорты, оркестранты отбивали пальцы на музыкальных инструментах. Чтобы снять на единственную камеру все необходимые кадры с разных ракурсов, потребовалось не меньше 12 дублей. Домой съёмочная группа отправлялась уже за полночь. Пока оператор Эдуард Симашов смутно представлял, что получится из этой затеи, режиссёр Владимир Прокопьев уже сложил в голове все пазлы будущей картины. И незадолго до этого подготовил дополнительные «картинки».

— Я знал, что в клипе будут использованы фотографии Жени Епанчинцева. В том году я как раз побывал на его выставке «Сделано в СССР», посмотрел работы и понял, что это он великий мастер, способный схватывать мгновения жизни, — говорит Прокопьев. — Я позвонил ему и сказал, что очень нуждаюсь в его фото, но должен посмотреть их сам. Он сказал: «У меня их много». «Ничего», — ответил я. Подумал: «„Много“ — это хотя бы штук 200-300», а когда пришел к нему на встречу в мастерскую «Забайкальского рабочего», где он проявлял и печатал свои шедевры, он вытащил мне какой-то огромный мешок, в котором лежали тысячи фотографий! Я не шучу — тысячи! «Вот тебе», — говорит. И ушёл по каким-то своим делам. А я остался один на один с этим колоссальным количеством. Вот тут-то у меня глазки на лоб и полезли.

Проигрывая в голове мелодию «Чубчика», Владимир внимательно отсматривал снимки. «Впихнуть» в клип всё было просто невозможно. Режиссёр поставил себе задачу оставаться объективным и выбирать такие фотографии, которые, во-первых, понравились бы не только ему, но и широкому кругу зрителей, а во-вторых, отражали бы задумку видеоролика. А состояла она в том, чтобы показать усреднённый портрет забайкальца, сибиряка. Поэтому отбор проходили и женские, и мужские лица, и взрослые, и детские. Всего было отложено около сотни фото, из которых в клип суждено было попасть только двенадцати.

— У песни «Чубчик» много разных вариаций текстов. Обычно её оценивают как воровскую. «Ручки-ножки закуют мне, бедному мальчонке» — эти слова есть, но я всегда видел в них отсылку на репрессированных людей. У нас половина страны здесь ни за что отсидела, — объясняет солист Александр Авдеев. — Поэтому я к этой песне всегда относился как к песне патриота-сибиряка, который либо сам уехал в Сибирь, либо попал туда не по своей воле, но при этом живёт и радуется, и получает удовольствие.

Итак, до съёмок клипа уже были отобраны нужные снимки. Была записана и главная версия песни, которая ложилась поверх отснятого материала. Казалось бы, самое сложное — поздняя работа в драмтеатре с одной видеокамерой — уже позади, остаётся только смонтировать. Но не тут-то было. Оказалось, все дубли были записаны… без звука.

— Интершум был отключен, — вспоминает Эдуард Симашов. — Вот бог его знает, кто его отключил, зачем и почему. Но никакие оправдания тут не работали. Естественно, это был мой косяк, я должен был проверить аппаратуру. Но я был, с одной стороны, настолько увлечен, а с другой, настолько расстроен тем, что у нас не получается то, что мы изначально запланировали, что не сделал этого… И вот я стою в «Альтесе» перед Вовой и чувствую, что он меня этой камерой сейчас просто возьмёт и убьёт. А потом меня ещё и съест Саша Авдеев.

— Да, я был зол, — подтверждает Владимир Прокопьев. — Просто в гневе был. Ругнулись мы так хорошо…

«Не убивай его», — с такими словами тогда вмешался в ситуацию ответственный за цифровой монтаж Максим Рыжков. Он пообещал, что всё получится сделать без звука. Это означало, что работать придётся практически наощупь, ведь в этом деле важно, чтобы движения были полностью синхронизированы со звуком.

— Компьютер для меня тогда ещё был тёмным лесом, поэтому Максим был моими руками, — объясняет режиссёр. — Я ему говорил, что, как и где ставить, а он это выполнял. Сначала мы смонтировали всё, что происходило на сцене, а потом стали подбирать точные места для той или иной фотографии. Вход и выход всегда таит множество проблемок — движение глаз, рук, артикуляция и прочее. Склейка должна быть незаметной.

Для такой перфекционистской работы потребовались целые сутки, и вот, наконец, подарок на 46-летие Равиля Фаритовича был готов. 20 декабря клип впервые показали по телевизору. Позднее, через 3 года, он одержал победу на VIII Международном фестивале телевизионных программ и фильмов «Золотой бубен», для него даже придумали специальную номинацию — «Видео-арт». Но что ещё важнее — видеоролик оценила аудитория: он горячо полюбился забайкальскому зрителю, а через 10 лет после появления на свет стал набирать популярность и во всём мире: в 2011 году клип выложили на YouTube, и сейчас на нём набралось уже 3 миллиона просмотров. Многие в комментариях до сих пор отмечают, что забайкальская версия, исполненная Александром Авдеевым, самая лучшая из всех существующих.

Такой удачный первый опыт подстегнул телекомпанию «Альтес» и коллектив фолк-театра «Забайкалье» снять впоследствии целую серию подобных клипов. «Верила», «Шёл казак», «Когда мы были на войне», «Лучше б знал я» и так далее — всего их вышло порядка десяти.

А совсем недавно история «Чубчика» нашла неожиданное продолжение. Команда шоу «Привет, Андрей!» на телеканале «Россия-1» увидела этот клип и предложила солисту приехать на передачу и исполнить песню там. Долгое время певец отказывался: не по душе ему был формат. Тогда представители программы стали обращаться к Алексею и Наталье Рюмкиным — руководителям ансамбля «Читинская слобода», в котором ныне состоит Александр Авдеев. Уговоры продолжались на протяжении трёх-четырёх лет, пока Алексей Рюмкин, наконец, не сдался: «Да давай поедем?» И все трое они отправились в столицу. Так в октябре 2024 года забайкальская версия «Чубчика» впервые прозвучала в московской телестудии, а фрагмент выступления показали по центральному телевидению.

— Сейчас, — говорит режиссёр Владимир Прокопьев, — я смотрю на клип с улыбкой, но всё же с высоты прожитых лет и приобретённого мастерства серьёзных косяков не вижу. Это нормально смонтированное кино. Для того времени это был, не побоюсь этого слова, прорыв. И песню Александр Авдеев исполнил драйвово.

— Этот клип — яркий пример того, что всё у нас в России делается не благодаря, а вопреки, — считает оператор Эдуард Симашов. — Ничего на нас не работало, нам везде отказали, даже я затупил. Одной камерой за одну ночь, практически на коленке такие клипы не снимаются, прямо скажем. Но Вовка сделал нечто, актуальное до сих пор. Нашёл гениальный ход с фотографиями Евгения Епанчинцева. Поэтому я считаю, что это была одна из самых лучших вещей, сделанных на «Альтесе». Все, кто был причастен к её созданию, совершили микроподвиг.