Гела Месхи рассказал о сериале «Когда горит огонь»

В небольшом селе происходит громкое преступление: местный житель Василий (Иван Фоминов) уходит на рыбалку с 12-летней дочкой Дашей (Вера Чернявская). Вскоре на берегу находят его тело, девочка лежит неподалеку, рядом с ней — ружье. Поначалу в непредумышленном убийстве подозревают Дашу. Эту версию не принимает сельский фельдшер Лера (Варвара Феофанова). Вместе с участковым Михаилом (Илья Малаков) она берется защитить девочку от обвинения и найти настоящего преступника. Тем временем в Леру влюбляется хирург районной больницы Никита (Гела Месхи). Вскоре круг подозреваемых расширяется… Детективная мелодрама «Когда горит огонь» скоро выйдет на канале «Россия 1». Журнал «Антенна» узнал все подробности у одного из главных героев: актера Гелы Месхи. К слову, съемки разбудили в актере давние желания — переехать жить за город и отправиться в речной круиз. — Гела, поправьте, если ошибаюсь, но, кажется, роли врача в вашей фильмографии еще не было. Значит, Никита в сериале «Когда горит огонь» — своего рода дебют? — В этом смысле да, это мой первый такой опыт. Раньше я снимался в роли пациента, и только сейчас — врача. Я старался подготовиться, хотя времени было не так много: посмотрел несколько серий нашего российского проекта с Максом Авериным — сериал «Склифосовский» — и американского «Доктора Хауса». И стал более-менее понимать, как и что лучше делать в кадре. — И как вы себя в медицинской форме ощущали? — Прекрасно! Хотя больниц мы все, наверное, боимся. Зубной, врачи в целом — часто это наши детские травмы. Вроде и тогда это только съемки, но, когда они происходят в действующей больнице, рядом ходят настоящие врачи, пациенты. И чувствуешь запахи, волей-неволей ощущаешь атмосферу. И она не очень комфортная. Но, думаю, это играет на руку, потому что тебе не должно быть слишком удобно в кадре. В военных фильмах я уже снимался, в исторических тоже, понимаю, как там себя держать, а в проекте, связанном с медициной, оказалось, есть нюансы: нужно быть более собранным, выдавать меньше эмоций. Сначала, на пробах, у меня ничего не получалось, особенно выговорить эти сложные медицинские термины. Я уже потерял надежду, что стану снимать. Но не тут-то было, мне позвонили и сообщили, что я утвержден, и для меня это стало большой приятной неожиданностью. — Потребовалось ли вам для съемок освоить какие-то медицинские навыки, тем более ваш герой не просто врач-терапевт, а хирург? — Основам первой медицинской помощи научился еще в школе на уроках НВП (начальная военная подготовка. — Прим. ред.). А на съемочной площадке сериала и здесь, в Москве, и в экспедициях у нас всегда присутствовали врачи. Они подсказывали, что и как правильно делать, говорили. Советовали оставаться спокойным, рассудительным и параллельно выполнять свою работу. Для меня одним из самых сложных моментов стало выговаривать медицинские формулировки. Оказалось, это труднее, чем выучить и произнести скороговорки. Я интересовался у врачей, часто ли они используют эти термины, они отвечали, что это их обычный профессиональный язык. А еще я не думал, что так непросто будет справиться с каталкой для пациента в машине скорой помощи. Как оказалось, она складывается, но тут начинаются сложности, потому что колесики должны точно попасть на рельсы, иначе дверь скорой не закроется. Нужно действий десять последовательно совершить, чтобы всё получилось. Со стороны кажется, всё легко, но мы с ней тогда намучились. — Когда читаешь синопсис сериала, кажется, зрителей ждет детектив, но потом оказывается, что это не просто поиск убийцы, а житейская история, в том числе любовные перипетии, разворачивающиеся в российской глубинке. А чем вас сценарий заинтересовал? — Во-первых, мне хотелось поработать с режиссером. Мы давно с Антоном Борматовым друг друга знаем. Раньше не складывалось: то у меня были параллельно съемки, то что-то другое. А тут наконец встретились. Ну а во-вторых, понравилось, что в сценарии нет какой-то сверхпридуманной истории, ощущение, что она написана по сегодняшним реалиям. Обычная история, которая может случиться в жизни, такая понятная и близкая. — Ваш герой Никита становится участником любовного треугольника. К Лере, девушке ему симпатичной, проявляет интерес другой мужчина, а позже и вовсе выясняется, что она несвободна. Между соперниками даже случится драка. Не знаю, выпадет ли она и на вашу долю, но как обычно вы поступаете в таких сценах — справляетесь сами или отдаете на откуп дублерам? — Всегда стараюсь сам всё делать, иногда даже прошу, если режиссер и каскадерская группа позволяют. Конечно, с десятого этажа мне не разрешат прыгнуть, но устроить сценическую драку — вполне. Мне такое в кайф. Я ведь этому учился и пока не стар, подвижен, есть силы и желание. Во-первых, это ценно, когда делаешь самостоятельно, во-вторых, чувствуешь в себе уверенность, да и, в-третьих, почему нет, это не так сложно. — Насколько знаю, большая часть съемок проходила в Ярославской области, в сельской местности. Вы городской житель, москвич. Насколько вам такая деревенская, провинциальная жизнь близка и понятна? — Съемочная группа там жила, а у меня параллельно был еще проект, и приходилось ездить. Меня забирали из Москвы, и я приезжал туда рано утром и получал такое удовольствие от встречи с этими местами! Очень понравился город Углич: двухэтажные дома в старинном стиле, там практически всё сохранено, чисто, уютно, великолепная набережная. Там настолько классно, спокойно, уединенно, что хотелось остаться подольше. К сожалению, у меня не было такой возможности. Оказывается, кораблики, которые останавливаются там у пристани, уходят с московского речного вокзала. В принципе, можно добраться и водным транспортом из Москвы в Углич, но на это потребуется много времени, позволить себе тогда такой вариант я не мог. — Нет ли теперь желания сесть на тот самый кораблик и отправиться в те места уже в спокойном режиме? — У меня давно такое желание. И по городам Золотого кольца прокатиться в том числе. Думаю, ближе к лету я это все-таки осуществлю. Я вообще люблю и поезда, и кораблики. Одна из мечт — отправиться как-нибудь в путешествие на корабле-гостинице, который останавливается по пути в разных местах. Но это я, наверное, на потом оставлю. Главное, чтобы не случилось повторения, — как в «Титанике». — Во время съемок такие пейзажи были перед глазами! А вы, слышала, пишете картины. Наверное, были бы с собой мольберт с красками и кистями и время свободное, точно что-то на память осталось бы. — Писать — это, наверное, громко сказано. С профессионалами, которые посвятили себя живописи, мне не сравниться. Но я этим увлекаюсь, да, люблю. Это как медитация, действует расслабляюще. Мне нравится создавать картину. На съемках было не до этого, но ты же запоминаешь всё, впитываешь, и это оставляет в тебе воспоминания, наполненные эмоциями, чувствами. А позже можешь достать их из своего багажа и изобразить как эмоциональный заряд. То, что я там видел, произвело на меня впечатление. Одно водохранилище чего стоит! Огромное. Давно есть желание прокатиться по городам Золотого кольца. Думаю, к лету это осуществлю. — Не появилось ли еще и мечты поселиться в похожей симпатичной местности? — Да! Давно уже подумываю о доме в Подмосковье. Москва — это прекрасно, я ее люблю, там я живу, работаю. Но давно есть планы, мысли и желание, а ведь для человека главное — не деньги, не возможности, а именно желание. Когда оно захватывает тебя по-настоящему, найдешь и средства, и возможности. Я бы хотел приобрести дом в стиле лофт, но за городом, и там проводить время. Когда ты молод, хочется быть везде и сразу, а сейчас больше тянет к уединению. И пусть это будет шесть-десять соток, но твоих. Сидеть под деревом с книжечкой — это так прекрасно! У многих моих знакомых есть дачи, я там бывал и влюблялся в эту мечту всё больше. Надо потихоньку перебираться… Очень хочу. Сериал «Когда горит огонь» (16+) — скоро на канале «Россия 1».