«Я жизни не знаю без этого сериала». Злата Ковальчук — о дуэтах с мамой и детстве под камерами

Злата Ковальчук буквально родилась под камерами, на съемках «Тайн следствия». Сериал охватил все стадии ее взросления. Сейчас ей 25 лет, и она буквально не знает, каково жить без него. С недавнего времени она начала петь дуэтом вместе со своей мамой, Анной Ковальчук, свои песни. Нам удалось взять небольшое интервью о том, каково это, сразу после багуловой дорожки на закрытии Забайкальского кинофестиваля.

— Вы начали петь с мамой совсем недавно. Впервые это было на шоу «Дуэты». В одном из интервью ваша мама сказала, что была удивлена. Как вам удалось так долго скрывать от нее талант?

— На самом деле я не скрывала, просто долгое время отрицала в себе это рвение к творчеству и, в частности, к музыке. Потому что росла в киношной среде, в прямом смысле родилась в кадре. Мне это было не так интересно. Когда ребенок окружен вниманием, камерами, он к этому не стремится.

Я искала себя в более земных профессиях, более практичных. У меня даже есть юридическое образование. Поняла, что я без творчества не могу, — это то, что меня наполняет, делает меня счастливой.

Удивительным образом так сложилось, что у меня есть возможность на творческих вечерах, концертах выступать вместе с мамой, исполнять свои собственные песни. Это для меня большое счастье.

— А какая главная эмоция в ваших песнях?

— Это всегда зависит от того, что я переживаю в данный момент жизни. Если до этого были песни более лирические, скажем так, про разбитые сердце и всё такое, сейчас есть желание писать о более светлом, заряжать людей на позитив. Тем более впереди лето — нужно что-то такое, от чего хочется танцевать. Но лирические песни тоже будут.

— Вы всю жизнь были на съемках сериала «Тайны следствия». Это само по себе поражает. По сути, выросли как персонаж сериала. Не возникало ли у вас со временем ощущения шоу Трумана, будто значительная часть жизни проходит под наблюдением камер?

— Да, на самом деле в детстве я не разделяла жизнь и кино. Мне не объясняли, что это работа, что нужно посниматься с незнакомыми дядями и тетями. Мы это делали в формате игры. Я себя очень комфортно чувствовала, меня вкусно кормили, играли со мной в игрушки.

С возрастом я понимала, что это ответственное дело, не развлечение — нужно учить текст, стараться быть органичным в кадре со своими партнерами. Как-то всё переросло. Невозможно объяснить это человеку, который никогда такого в жизни не переживал. У меня уникальный опыт, наверное, ни у кого во всём мире такого не было. Я не представляю свою жизни за рамками этого сериала, ни один год моей жизни не прошел без него. Как оно будет, если сериал закончится, я не знаю. Не знаю, как жить потом.

— Если вдруг это все-таки произойдет, каков шанс, что мы увидим вас в другом сериале или фильме? Где бы вы хотели сыграть?

— Конечно! Я с удовольствием. Открыта ко всем творческим предложениям. Правда, у меня есть синдром самозванца, все-таки у меня нет профессионального актерского образования. Но я думаю, что компенсирую это опытом.

Я готова справиться с любой ролью, заниматься, трудиться, стараться, готовиться. Конечно, хочется — думаю, все актеры об этом мечтают — сняться в чём-то драматичном, чтобы и плакать, и кричать, и чтобы грим был красивый.

Понятно, что я в сериале играю, можно сказать, себя, хотя характеры у нас разные. Но тем не менее. Это для меня лайтово, а хочется себя испытать.