«Мир за Байкалом»: Даурский заповедник

Небо — насколько хватает глаз. Стежками степных дорог сшиты территории Даурского заповедника. Он простирается между деревень и посёлков Ононского и Борзинского района, вдоль монгольской границы стережёт покой табунов антилоп, верблюдов и лошадей. «Чита.Ру» совместно с правительством Забайкальского края представляет новый познавательный проект «Мир за Байкалом», в котором будет рассказывать о самых красивых местах региона. Мы объедем весь край, чтобы показать — мир за Байкалом стоит, чтобы увидеть его, и достоин того, чтобы полюбить. Привычное нам понимание заповедной земли — как запретной и не для людей — в Даурском слабее. И не потому, что режим заповедника отличается или менее строг, а потому, что в нём как нигде осознаётся принадлежность вида человеческого к природе, потому что как нигде ты становишься к ней ближе. Зажатый между земной и небесной твердью крошечный человек-муравей, не инородное тело, требующее чуждого природе комфорта в виде мангала и раскладного столика, а её важная в равной степени с жуком в траве или жаворонком в небе часть. Полюбить степь не просто, в ней не спрячешься за деревьями или под ними от солнца и себя самого, не возведёшь условные стены от опасностей — весь на виду. Отправляться в Даурский заповедник следует тогда, когда готов ни за что не держаться и ни к чему не держать путь. Пространство здесь иное — неизмеримое ни вёрстами, ни саженями, ни точками на карте — ведь они могут появляться и исчезать. Время здесь исчисляется миллионами лет, а не секундной стрелкой наручных часов. Центральная усадьба заповедника находится в Нижнем Цасучее (~250 километров от Читы), именно сюда нужно позвонить, чтобы выбрать себе маршрут и место для ночлега. Цены на проживание вполне сопоставимы с ценами на любой базе отдыха в Забайкальском крае, а условия лучше многих. Те, кто это понимает, бронируют места заранее — не менее, чем за две недели: летом туристы приезжают один за другим, а те, кто влюбился в просторы с первого раза, едут в Даурский без оглядки на время года. В заповедник в первую очередь нужно ехать за пульсирующими, содово-солёными озёрами Зун-Торей и Барун-Торей — то высохшими, как сейчас, то полноводными, как когда-то. Легенда гласит (о ней можно прочесть и на сайте Даурского, и услышать в рассказах инспекторов), что давным-давно хозяин этой земли Шелохан, что означает «всевидящее око», бился здесь со злым духом, и дух никак не мог забороть могучего бойца. И тогда он решил заколдовать его детей — двух сыновей взглядом превратил в озёра, а дочерей — Улдзу и Ималку — в реки. Братья успели сцепиться руками и образовали протоку, которая в дни водные течёт то от старшего брата Баруна к младшему Зуну, то наоборот. Сами названия означают запад и восток соответственно. Имя Торей же, предположительно, досталось Даурии от бурятского торин нур или монгольского тарь нуур и означает круглое озеро. Взглянуть на расплескавшийся ныне травой Барун-торей можно с крутого берега у старого казачьего села Кулусутай. Когда же озёра полны, то зеркало западного озера — одно из крупнейших в России. А 150-80 миллионов лет назад здесь была водная гладь Проторейского моря, в котором извергался подводный вулкан. Туфы — пупырчатые, пористые останки лавы — до сих пор лежат у северо-восточных сопок Зун-Торея вулканического происхождения. Там же терпеливые находят друзы, слипшиеся друг с другом кристаллы горного хрусталя и яшмы. Сейчас водный период начался, эксперты ждут, что спящие озёра проснутся и начнут наполняться водой — мягкой и мыльной на ощупь, молочно-голубого цвета — и рыбой, за которой птичье сообщество готово пролететь не меньше 60 километров из Монголии, чтобы как следует отобедать. Вообще, Даурский заповедник — птичье царство, здесь в разное время годя появляется более 300 видов. Летом воздух от горячей земли до самого прожаренного неба дрожит и переливается трелями. Кордон «Уточи» напоминает космическую станцию на неосвоенной инопланетной территории. Ночью над вагончиками мелькают летучие мыши. Обязательна к посещению построенная экотропа, ведущая к сторожевой вышке. Но если свернуть в противоположную сторону, ближе к Зун-Торею, то вероятность встретить пугливых дзеренов растёт. Осторожные, стремительные, тонконогие, иных они подпускают совсем близко так, что можно разглядеть вздыбленную рыжую шёрстку на коленках. Подобраться к верблюжьему каравану на похожее расстояние мне не удавалось. Почуяв чужака, взрослые самцы окружают самок и детей и очень проворно перемещаются бронированным и бдительным кольцом дальше за горизонт. А тот, словно бритвой, отрезает темнеющую степь от алого небесного свода. Федеральный заказник «Цасучейский бор» встречает гостей раньше остальных — зажатый плоской равниной со всех сторон плотный лесной массив, смолистый, терпкий, прокалённый солнцем, промытый дождями. По нему проложен маршрут длиной 36 километров, пройдя по которому в привычных травинках и былинках туристы откроют редкие степные травы и цветы. Дальше всех оторванный от общей территории Адон-Челон — табун каменных лошадей. Из застывших волн степного моря вздымаются каменные глыбы, а в скальных расселинах прячутся осторожные коты-манулы. Между скал проложена ещё одна экотропа, с которой сворачивать строго запрещено, настолько чувствителен к человеческому следу мир вокруг. В полуденном мареве воздух густой, как сироп, вытяжка из луговых и степных трав прочищает голову и душу. В селе Лоха, за которым располагается Адон-Челон, у местных можно попросить урмэ из морозильника или погреба-ледника, да холодного молока и, устроившись на околице, неспешно распробовать то, что обычно проглатываем впопыхах, листая новостные ленты в телефоне. И на Адон-Челоне, и между озёрами стоят обоо — белоснежные каменные ступы, рядом с которыми связь со Вселенной самая прочная. Пока вы путешествуете по заповеднику, расставляя точки-вехи в навигаторе, не отрывайте взгляда от степи, и тогда не пропустите вздыбленные бутаны тарбаганов, застывших от зноя сусликов, статных журавлей. Да, это иной вид отдыха — но как только вы его распробуете, сразу почувствуете натянутые канаты между вами и землёй без конца и края. И будете возвращаться сюда снова и снова, так и не осознав причин. Партнёрский материал.