Минтруд представил семилетний прогноз кадровых потребностей экономики

Минтруд России представил первый в истории страны семилетний прогноз кадровых потребностей экономики. Если вкратце: К 2032 году заместить в экономике придется 12,2 миллиона работников, то есть примерно по полтора миллиона каждый год.11,7 миллиона нужны для замещения выбывающих на пенсию сотрудников и порядка 500 тысяч в связи с созданием дополнительных рабочих мест.Самыми востребованными профессиями Минтруд называет швей, сварщиков, слесарей и механизаторов. Спрос на синие воротнички отражает акцент на производство, инфраструктурное развитие и импортозамещение.Самые массовые отрасли по занятости: торговля (13,4 миллиона человек), обрабатывающие производства (10,6 миллиона), строительство (6,8 миллиона), транспортировка и хранение (почти 6 миллионов), образование (5,5 миллиона).Почти во всех этих отраслях ожидается самый значимый прирост занятых (от 135 до 226 тысяч человек). А также в науке и IT-индустрии.Торговля — единственная из крупных отраслей, где ожидается снижение числа занятых. Минтруд связывает это с расширением онлайн-торговли, внедрением самообслуживания, автоматизацией логистики и ретейла. Вопросов это вызвало море, какой прирост в IT-индустрии, если уже сейчас там отмечают сокращения, какое импортозамещение, если у нас даже комиссию при правительстве упразднили? Опрошенные MSK1.RU эксперты диаметрально оценили новый прогноз. Основатель и президент крупнейшего рекрутингового портала Superjob.ru Алексей Захаров назвал прогноз «бессмысленным» и «бестолковым». А вот представитель реального сектора, член совета директоров компаний «Азот» и «Сибирский деловой союз», Анастасия Горелкина, наоборот, уверена: долгосрочное прогнозирование очень нужно, несмотря на быстро меняющийся мир. Член Центрального совета независимого профсоюза «Новый Труд» Анатолий Баранов сравнил труд сварщиков и швей. Так кто прав? Судите сами. Не ради точности «Невольно возникает вопрос: как можно прогнозировать ситуацию на семь лет вперед, когда всё вокруг меняется так быстро? Но в этой попытке есть важный смысл: государство пробует смотреть вдаль. Когда появляется ориентир, пусть даже приблизительный, намного проще готовить систему образования, развивать рабочие профессии, поддерживать тех, кто только выходит на рынок труда», — размышляет Горелкина. По словам Горелкиной, российский рынок труда уже не раз проходил через скачки, перестройки, новые технологические волны и каждый раз находил способы приспособиться. Поэтому названная в прогнозе цифра — 12,2 миллиона необходимых замещений — не должна пугать, а наоборот, восприниматься как индикатор динамичного развития экономики. «Это напоминание, что экономика растет, обновляется, требует новых людей и новых навыков. Это скорее про движение вперед, чем про дефицит». Такие долгосрочные прогнозы нужны даже не ради точности, а ради ощущения направления. Они помогают выстроить систему, которая будет гибкой, и именно гибкость дает шанс пройти через любые изменения без потерь, объясняет топ-менеджер. Четкий план развития экономики С точностью до наоборот воспринимает прогноз-2032 Алексей Захаров: по его словам, за последние тридцать лет ни один подобный прогноз Минтруда (даже краткосрочный) так и не сбылся. Причину он видит в устаревшей методологии. Он привел яркий пример: «Для простоты представьте, что у нас нет тракторов сейчас, так сколько лошадей нам понадобится?» Аналогично невозможно прогнозировать потребность в людях, если не учитывать динамичное развитие производительности труда и роботизации производства. «Значит, если мы исходим из того, что мы всё будем делать вручную, ну сколько-то мы можем посчитать. Если мы исходим из того, что мы занимаемся производительностью труда, роботизируем производство, значит будет цифра совершенно какая-то абсолютно другая, никто ее не знает, никто ее не считает», — говорит Захаров. По его мнению, для реального анализа необходима глубочайшая детализация, например «внутри категории „программисты“ разбираться, какие из программистов сейчас больше востребованы», ведь там существует до 50 основных специальностей. Как уверен Захаров, в современном мире необходимо фокусироваться не на конкретных профессиях, а на фундаментальном образовании: «Нам потребуется достаточно много людей с хорошим математическим образованием — физики, химики, врачи». При этом Захаров признает, что даже в этих сферах с учетом развития искусственного интеллекта и роста производительности труда можно прогнозировать лишь примерно, а никак не конкретно. Для того чтобы прогноз был действительно ценным, по мнению Захарова, требуется нечто большее: «Абсолютно четкий план развития экономики на тот же самый период, абсолютно четкий, вот просто прописанный с бюджетами, с теми технологиями, которые будут использоваться. Ну вот если вы планируете, что у вас через семь лет будет семь детей, значит вы на семь лет как-то планируете… Здесь же нет такого, поэтому все цифры абстрактные, не имеющие никакого смысла». Швеи против сварщиков и «молодых пенсионеров» А вот что говорит член Центрального совета независимого профсоюза «Новый Труд» Анатолий Баранов. — Львиная доля ожидаемых вакансий связана с выходом людей на пенсию, — говорит Баранов. — Но размер пенсионного обеспечения в РФ таков, что около 60% «молодых пенсионеров» продолжают работать. Выдавливать людей на пенсию при нынешнем кадровом дефиците уже не принято. Однако может иметь место переход с трудового контракта на самозанятость. Для пенсионера это, в общем, всё равно, только налог меньше, а работодатель экономит на социальных выплатах, которые пожилому работнику уже неинтересны. Получается ложное сокращение: человек остается на том же производстве, но его место числится вакантным. — Минтруд в прогнозе обещает востребованность айтишников, но разве их не вытеснят нейросети? — ИИ не вытеснит кадры из IT-индустрии, поскольку сам требует обслуживания — как программного, так и в «железе». Произойдет просто некоторое перепрофилирование уже занятых специалистов. Примерно та же история с маркетплейсами: там ведь тоже работают живые люди, их много, но мы их просто не видим, их деятельность не заметна потребителю. Но товары откуда-то берутся, как-то перемещаются в физическом мире. На маркетплейсах есть некоторая экономия трудовых ресурсов за счет оптимизации логистических и управленческих процессов. И часть избыточных трудовых ресурсов будет, конечно, вытеснена. Например, вечно скучающие продавщицы обувных салонов — их работу теперь выполняет маркетплейс. Но это неизбежное следствие прогресса: с появлением пароходов исчезли бурлаки на Волге. Физический труд в онлайн-торговле всё равно востребован, и люди просто будут переквалифицироваться внутри системы. — А что касается «синих воротничков». В прогнозе говорится, что самыми востребованными будут швеи и сварщики. Это отражение тренда на импортозамещение, или, как теперь модно говорить, технологический суверенитет? — Вот я бы не стал бы ставить сварщиков и швей на одну доску. Если первые — необходимый элемент любого промышленного производства, причем часто это высококвалифицированные работники, нередко с инженерным дипломом, то швея-мотористка в нашей стране просто не выдержала конкуренции с коллегами из Бангладеш и Вьетнама. Прямо сейчас, например, известный бренд Gloria Jeans постепенно закрывает производство в Ростовской области и переводит его в Юго-Восточную Азию. Ничего не поделать: за зарплату, которую получают швеи в Бангладеш, на Дону просто не прожить. А шьют они примерно одинаково. Швейное производство в Финляндии исчезло уже много лет назад, примерно со вступлением страны в Евросоюз, и по схожей схеме. Да и в рамках ЕАЭС швейные производства в Киргизии и Узбекистане тоже конкурируют по зарплатам очень убедительно. И пока уровень жизни в этих странах не поднимется, так и будет. Это, кстати, к вопросу о производительности труда, которая считается в деньгах: тут страны с низкой производительностью имеют выраженное преимущество на рынке труда. Остается только обеспечивать технологический суверенитет, о котором вы говорите, за счет закрытия рынка, как в СССР: либо те самые «москвошвеевские» техасы, либо фирменные джинсы по цене средней зарплаты. Но пока вроде это нам не грозит.