«Рабочая смена»: Археолог

После знакомства с настоящими археологами их работа казалась мне каким-то подарком. Поездки! Научные открытия! Стотысячелетние артефакты! Однако, как и в каждой профессии, в научной работе есть множество трудностей. Для научных открытий необязательно мотать многие километры. Копать мы отправляемся на юго-восточный склон Титовской сопки, в районе живописных Сухотинских скал. Руководитель работ на Сухотино профессор Михаил Константинов. Нашей мини-экспедицией руководит учащийся факультета естественных наук, математики и технологии ЗабГУ Егор Филатов, по пути выражает негодование про свалки и вспоминает историю с пробирками. Сопка, как известно, вообще кладезь для подобных исследований. На ней встречаются все культуры — начиная от позднего ашеля, когда там жили синантропы, бронзового и железного века в виде погребений, заканчивая русским поселением 17-18 веков около Засопки. Всего на Сухотино 16 археологических памятников каменного века, в том числе большое количество жилищ верхнего палеолита, где находили очаги, орудия и кости животных. Таких, как нам сегодня кажется, экзотических - носорога, бизона, антилопы. Нам предстоит искать следы обитания человека стотысячелетней давности. Раскопки ведутся уже три года. Сейчас там изучается памятник Сухотино-12, или Сухотинская мастерская. Работы ведутся в шурфе глубиною более 2,5 метра. Грунт в шурфе влажен и сохранил ночную прохладу. Но мастеркам земля поддаётся легко. То и дело появляются небольшие камни. Определить артефакт от простого булыжника неподготовленному человеку сложно. Но если присмотреться, то на скреблах можно увидеть особенности — ударную площадку, по которой древний мастер наносил удар отбойником, и раковистый излом. Естественно, острая сторона должна быть острой или зазубренной — чтобы обрабатывать шкуры, например. Артефакты, конечно, не бьют фонтаном. На первых порах я отдаю наверх вообще все камни. Это отчасти правильно — археологам важны и осколки, оставшиеся от работы доисторических людей. «Место, где ведутся раскопки, должно отвечать трём требованиям: близость реки, южная экспозиция и более-менее ровная поверхность. Кроме того, необходимо наличие материала в виде качественных пород камня. Титовская сопка богата андезито-базальтами — вулканической породой. Такой камень легко колется, но при этом достаточно твёрд, чтобы быть орудием. Здесь есть орудия не только из скальных пород андезито-базальта, но и из речной гальки — то есть люди целенаправленно приносили гальку с Ингоды, расщепляли её тут. А вот органики здесь не находят — под воздействием кислой среды отложений, она не сохранилась», - поясняет Егор Филатов. Как только слой изучается кисточками и мастерками, рыхлые отложения просеиваются и промываются водой. Следом летят и большие булыжники — интереса здесь они не представляют. Впрочем, Филатов намерен забрать камни с собой — в лаборатории палеоэкологии исторического факультета ЗабГУ работает студенческий клуб «Забайкальская геоархеология», участники которого уподобятся неандертальцам и будут делать артефакты. Не удержались и попробовали постучать камнями, вдали от изучаемого памятника. На археологических памятниках такие эксперименты запрещены, чтобы не вводить учёных в заблуждение. Мы результаты своего труда заберём с собой. Сноровки нет никакой. Если у Егора получаются скребки с остриём, скребла и бифасы - двусторонне обработанные орудия труда, то мои камни просто хаотично крушатся. Выпускник истфака, сотрудник «Энциклопедии Забайкалья» и наш внештатный фотограф Максим Федосеев вспоминает учёную с Дальнего Востока, которая за пару минут высекала наконечники для стрел. «Орудия тут начали изготавливать более 100 тысяч лет назад — это средний палеолит. Памятник имеет для Сибири большое значение, так как таких мало. Наиболее полно каменный век в Забайкалье изучал Михаил Васильевич Константинов выделив Талбагинскую и Куналейскую культуру на основании раскопок в Западном Забайкалье, им же были изучены первые среднепалеолитические памятники Усть-Менза-5 и Приисковое. Средний палеолит почти не проработан. Здесь интересно в том числе потому, что наши раскопки иллюстрируют материальную культуру того времени. Это важно для удревнения истории Забайкалья. Этот памятник — представляет большую ценность и позволяет судить о культуре древнего человека того времени. Мы тут видим различные орудия труда и отходы производства. На Сухотино-16 люди появились ещё раньше — около 200-250 тысяч лет назад», - рассказал археолог. По его словам, по облику каменной индустрии можно определить их возраст. Ручные рубила и пики свойственны для ашеля, нуклеусы, с которых скалывали микропластины, — для верхнего палеолита. Кроме того, существуют методы абсолютного датирования отложений. А ещё археологи собирают различные пробы. В глине, например, сохраняется пыльца растений, которую можно выделить определёнными методами, изучить, понять, какой был климат в ту далекую эпоху. Сидеть в шурфе на корточках — тот ещё труд, поэтому я довольно быстро выбираюсь на поверхность. По склону уже тянет холодный ветерок, и возникает вопрос — а как же зимами тут жили древние люди. «Около 100 тысяч лет назад здесь была эпоха казанцевского потепления, было теплее на 5-6 градусов. Затем наступило Муруктинское оледенение — от 80 до 55 тысяч лет назад. 55-35 — каргинское межледниковье, а потом — Сартанское оледенение, а примерно 10 тысяч лет назад наступила эпоха голоцена, в которой мы сейчас живём. Люди, которые жили тут раньше, носили одежду из шкур животных. На Алтае и в Европе они селились по большей части в пещерах, а у нас, начиная с верхнего палеолита — строили жилища в виде чумов с очагами и каменной обкладкой. На Сухотино-4, где люди жили во время Сартанского оледенения, обнаружена большая серия таких жилищ», - отвечает Егор. Ближе к вечеру мы с Максимом идём прогуляться вверх по сопке. Здесь находится множество странных сооружений — выложенные из камня тропки и площадки, прикрученная к стволам деревьев наподобие боксёрских груш одежда. Не то спортсмены потрудились, не то толкинисты. Пройдёт каких-нибудь пара десятков тысяч лет, и молодые археологи будут ломать головы над этими загадками.