«Снесет в кювет». Каким будет ЕГЭ после скандалов-2026 — чиновники и эксперты подводят итоги приемной кампании

Приемная кампания в российские вузы принесла сразу два повода для споров. С одной стороны, государство фиксирует заметный рост интереса к инженерным, естественно-научным и технологическим специальностям: около 1,2 млн человек подали заявления в университеты, причем 94% воспользовались сервисом «Поступление в вуз онлайн». С другой — результаты кампании вновь разогрели давний конфликт вокруг самой системы поступления: достаточно ли ЕГЭ, нужен ли аттестат как полноценный критерий и какое место должны занимать олимпиады.

Вице-премьер Дмитрий Чернышенко отрапортовал, что число заявлений от абитуриентов выросло на 21% по сравнению с прошлым годом. Средний балл ЕГЭ зачисленных на бюджет по естественно-научным, математическим и инженерным направлениям увеличился на 3,5.

Почти 36% выпускников выбрали для сдачи ЕГЭ естественно-научные предметы.

Глава Минобрнауки Валерий Фальков также отметил заметную перестройку предпочтений абитуриентов. «Строительство» впервые вытеснило «рекламу и PR» из топ-10 самых популярных направлений среди отечественных абитуриентов.

На фундаментальную и прикладную физику стали подаваться в 2,5 раза чаще, на самолето- и вертолетостроение — вдвое.

В 1,8 раза выросло число заявлений на ядерные реакторы, строительство железных дорог, мостов и транспортных тоннелей и градостроительство. Биоинженерия и биоинформатика прибавили 70%.

Но если государство видит в этих цифрах прежде всего сигнал о смене образовательного спроса, то эксперты предлагают посмотреть на другую сторону приемной кампании — на то, насколько сама система отбора соответствует этим переменам.

Судите сами: в 2026 году в 12 российских вузах возникла проблема с нехваткой бюджетных мест для стобалльников и олимпиадников. Число первых выросло на две тысячи по сравнению с прошлым годом, а победителей и призеров олимпиад стало на 360 больше.

Как рассказал СМИ зампредседателя Комитета Госдумы по науке и высшему образованию Олег Смолин, осенью парламентарии будут работать с Минобрнауки над решением проблемы, однако выделение дополнительных мест пока невозможно из-за подзаконных актов.

По словам Смолина, проблема затрагивает примерно 1,5 процента всех бюджетных мест, но в топовых университетах конкуренция достигает экстремальных значений. Всего государство обеспечило абитуриентам 620 481 бюджетное место, из которых 446,7 тысячи — для бакалавриата и специалитета, причем основная доля (73 процента) сосредоточена в региональных вузах.

На факультет искусственного интеллекта МГУ претендовали 2547 человек при 20 бюджетных местах, то есть 127 абитуриентов на место. На экономическом факультете конкурс составил 34 человека на место, на мехмате — около 19. Подробности — в материале MSK1.RU.

Профессор Сергей Комков, доктор педагогических наук, считает, что нынешняя модель слишком сильно концентрируется на нескольких результатах ЕГЭ и практически перестала воспринимать школьный аттестат как самостоятельный показатель подготовки выпускника.

«Мы девальвировали полностью аттестат о среднем образовании», — говорит эксперт в интервью MSK1.RU.

По его словам, при таком перекосе выпускник получает очень высокий результат по 2–3 профильным предметам, но при этом демонстрирует слабые знания по остальным дисциплинам.

Комков считает, что проблема начинается еще в средней школе, где подготовка к стандартизированному экзамену зачастую становится важнее полноценного изучения предметов.

«Нам надо в первую очередь вернуть нормальное обучение в средней школе. И для этого нужно, чтобы в школе не натаскивание на ЕГЭ шло, а шло нормальное школьное преподавание по всем предметам», — говорит Комков.

Именно поэтому академик предлагает изменить и саму конструкцию поступления: основными критериями, по его мнению, должны стать вступительные экзамены и средний балл аттестата за весь (!) курс средней школы.

Комков расходится принципиально с другим экспертом, академиком Российской академии образования (РАО) Евгением Ямбургом. Он считает, что результаты очередной приемной кампании не должны быть основанием для радикального пересмотра и тем более демонтажа ЕГЭ.

«Вообще, образованием нельзя управлять, как неумелый шофер: газ — тормоз, снесет вообще в кювет», — говорит Ямбург.

По его мнению, разговоры об отмене ЕГЭ не учитывают главное преимущество экзамена — независимую оценку знаний. Есть, по мнению Ямбурга, и вполне практическая причина сохранять нынешнюю модель: выпускник получает возможность подавать документы сразу в несколько университетов (по 5 специальностей в 5 вузах), не проходя отдельный марафон вступительных экзаменов в каждом из них.

Позиция Ямбурга примечательна еще и тем, что он не всегда был сторонником единого экзамена. Напротив, по его признанию, как гуманитарий он первоначально относился к ЕГЭ весьма критически. Но, по его словам, за годы существования экзамен существенно изменился и нынешний ЕГЭ уже нельзя оценивать исключительно по лекалам первых лет.

В гуманитарных дисциплинах, продолжает Ямбург, появились задания, которые требуют не угадывания правильного варианта, а полноценного знания предмета. В частности, речь идет о развернутых письменных ответах и эссе.

Такой подход, по мнению Ямбурга, заставляет школьника не просто помнить отдельные факты, а видеть связи между литературой, историей и культурой.

Одной из самых обсуждаемых тем нынешней приемной кампании стала ситуация с абитуриентами, набравшими чрезвычайно высокие баллы ЕГЭ, но не прошедшими в самые престижные вузы из-за конкуренции с победителями и призерами олимпиад.

Ямбург говорит, что олимпиадник — не случайный конкурент стобалльнику, которому дали незаслуженную привилегию, а выпускник, продемонстрировавший особый уровень подготовки.

Ямбург связывает успехи российских школьников на международных олимпиадах с самой системой подготовки и считает неправильным относиться к олимпиадным достижениям как к досадной лазейке в правилах приема.

Таким образом, две экспертные позиции расходятся практически по главному вопросу. Профессор Комков считает, что ЕГЭ слишком сильно подчинил себе школьную жизнь и вытеснил из системы оценки сам аттестат. Академик Ямбург, напротив, предлагает не устраивать образовательную революцию. И просто продолжать совершенствовать систему ЕГЭ.