Слово «ложить» вне закона? Лингвисты раскрыли, почему на нем многие спотыкаются

«Ложи телефон на стол», «я ложу сахар в чай», «куда вы ложите документы?» — такие фразы слышали практически все. Причем произносят их не только дети или люди, которые плохо знают русский язык. «Ложить» настолько естественно вписывается в речь, что порой даже не вызывает ощущения ошибки.

И вот здесь начинается самое интересное. Литературная норма действительно требует говорить «класть», но нелюбовь говорящих к этой форме возникла не вчера. Лингвисты давно замечают: пара «класть — положить» устроена для русского языка довольно необычно. Именно поэтому правило, которое кажется элементарным, постоянно приходится вспоминать заново.

Если речь идет о литературном русском языке, нормативный вариант — класть: кладу книгу, кладешь телефон, кладите вещи на полку.

Формы «ложу», «ложишь», «ложит» относятся к просторечию. Это не значит, что их невозможно услышать или что они каким-то загадочным образом находятся «за пределами русского языка». Они существуют в живой речи, но не считаются литературной нормой.

Справочная служба «Грамоты.ру» формулирует правило просто: без приставки употребляется «класть», а корень -лож- появляется с приставками — например, в словах «положить», «выложить», «переложить».

Поэтому правильно:

• класть книгу на стол;

• кладу сахар в чай;

• клади ключи сюда;

• положить книгу на стол;

• переложить документы;

• выложить продукты из сумки.

А вот «ложить книгу», «ложу сахар» и «покласть телефон» в нейтральной литературной речи лучше не использовать.

Вот здесь обычное школьное правило превращается в небольшую языковую ловушку.

Мы привыкли, что формы одного действия часто похожи друг на друга: «делать — сделать», «писать — написать», «читать — прочитать». Поэтому мозг легко достраивает такую же пару: если есть положить, значит, должно быть и ложить.

Но с этим глаголом система работает иначе. «Класть» отвечает на вопрос «что делать?», а «положить» — «что сделать?». Получается видовая пара с разными корнями. Такая конструкция в русском языке совершенно возможна: похожим образом существуют «говорить — сказать», «брать — взять», «ловить — поймать».

Филолог Татьяна Шмелева обращала внимание именно на эту странность. С точки зрения внутренней логики языка человеку хочется получить аккуратную пару из однокоренных слов — и форма «ложить» сама просится на свободное место рядом с «положить». Поэтому ошибка оказывается удивительно устойчивой.

Иными словами, человек, говорящий «я ложу», не обязательно плохо знает русский. Он фактически пытается сделать неправильный глагол более правильным и симметричным.

Слово «покласть» звучит так, будто оно идеально вписывается в русский язык. Есть «класть», добавили приставку по- — и вроде бы получили законный глагол. По той же логике существуют «писать — написать», «ставить — поставить», «ехать — поехать».

Но именно здесь язык снова играет не по самой очевидной схеме. В современной литературной норме говорят «класть», если действие продолжается, и «положить», если речь идет о завершенном действии:

«Класть вещи в шкаф» — правильно. «Положить вещи в шкаф» — правильно. «Покласть вещи в шкаф» — просторечный вариант.

Интересно, что форма «покласть» не выглядит случайной ошибкой. Она возникает вполне закономерно: человек пытается образовать совершенный вид от «класть» привычным для русского языка способом — с помощью приставки.

Поэтому «покласть» легко услышать в бытовой речи, особенно в тех регионах и семьях, где такая форма передается из поколения в поколение. Но в нейтральной письменной речи, новостях, деловой переписке и публичном выступлении нужно выбирать «положить».

Можно было бы подумать, что борьба с «ложить» — относительно современная школьная придирка. Но проблема гораздо старше.

Еще в словаре Владимира Даля глагол «класть» дополнялся формой совершенного вида «положить», а бесприставочное «ложить» не предлагалось как обычная нейтральная замена. Исследователи отмечают, что подобное разграничение закреплено в словарной традиции как минимум с XIX века.

Получается забавная картина: поколение за поколением учит одно и то же правило, а «ложить» всё равно возвращается в разговорную речь.

И это, пожалуй, лучший аргумент против фразы «так никто не говорит». Как раз говорят — причем давно. Другое дело, что распространенность слова сама по себе не делает его нейтральной литературной нормой.

Именно это чаще всего окончательно запутывает ситуацию.

«„Ложить» нельзя, но «ложись» можно?» Можно.

Дело в том, что ложиться — самостоятельный нормативный глагол. Формы «ложусь», «ложишься», «ложитесь», «ложись» совершенно правильны и никаких стилистических ограничений не требуют. Запрет, связанный с просторечным «ложить», на глагол «ложиться» не распространяется.

Поэтому фразы «я ложусь спать», «ложись пораньше»; «он ложится на диван» никакого языкового преступления не содержат.

А вот предмет сам себя обычно не «ложит». Книгу мы кладем, а затем можем сказать, что положили ее на стол.

Заучивать длинную таблицу не нужно. Для обычной речи достаточно держать в голове две формы: класть — положить.

Если действие продолжается или повторяется — обычно подходит «класть»:

«Я всегда кладу ключи на полку».

Если нужно подчеркнуть завершенный результат — «положить»:

«Я положил ключи на полку».

Отсюда автоматически получаются «клади», «кладем», «клала», а с другой стороны — «положи», «положил», «переложил», «выложил».

Кстати, форма прошедшего времени тоже иногда заставляет сомневаться. Нормативно: она клала, причем ударение остается на первом слоге — кла́ла. Такое ударение фиксируют современные орфоэпические словари.

Самая короткая шпаргалка выглядит так: кладу, но положу. Если запомнить всего эти два слова, большая часть сомнений исчезает сама собой.

А «ложить» еще долго, вероятно, будет звучать вокруг нас. Уж слишком убедительно русский язык сам подсказывает говорящему форму, которую литературная норма больше века отказывается принимать.