Дина Рубина, писатель: «Я – рабочая муза, домашний вамп, а заодно и контролер на семейном производстве»

Дина Рубина себя сочиняющую помнит с самого раннего возраста и в шутку говорит, что рождена «орудием по созданию литературных текстов». По ее собственному признанию, писала она всегда и всюду, несмотря на «семейные гонения» (надо же уроки делать, а она «строчит какую-то муру, как подорванная!»), несмотря на невзгоды юности, на жизненные драмы и перипетии, писала на уроках, на пенечке, в чужой кухне или ванной, за столиком кафе… Недавно свет увидела новая книга Дины Рубиной – сборник рассказов «Окна».

– Дина Ильинична, для начала вопрос философского характера: писателями рождаются или становятся?

– Не обижайтесь: это не философский, а самый распространенный вопрос из тех, что мне задают на выступлениях, особенно в молодой аудитории, среди пописывающих щенят. Но отвечу откровенно, тем более что философия и литература – совсем разные вещи: писателями и рождаются, и становятся. Без врожденного литературного дарования писателем стать невозможно. Но, имея за душой один только дар, не развивая его, не трудясь, писателем тоже не станешь. Можно, конечно, на юном гормональном восторге что-то накатать, мне такие случаи известны, но на этом, как правило, все и кончается. Писательская профессия – это дар, помноженный и даже возведенный в куб на рабский, рабский труд.

– В какой обстановке Дина Рубина пишет свои книги? Кругом должен царить рабочий беспорядок или же наоборот?

Дина Ильинична Рубина родилась 19 сентября 1953 года в Ташкенте. Закончила консерваторию, но публиковать свои рассказы в журнале «Юность» начала совсем в юном возрасте, с 16 лет. В 24 года вступила в СП СССР и, будучи автором четырех книг прозы, в 1990-м году эмигрировала в Израиль, где и живет по сей день, в городке под Иерусалимом.
Рубина – автор восьми романов и множества сборников рассказов и повестей. Лауреат престижных литературных премий – российских и зарубежных, в том числе премии «Большая книга» за роман «На солнечной стороне улицы». Общий тираж книг Рубиной, изданных в издательстве ЭКСМО за последние восемь лет, приближается к трем миллионам экземпляров. Переведена на 23 языка.
Дина Рубина замужем за художником Борисом Карафеловым, который является постоянным иллюстратором ее произведений. Есть сын и дочь.

– В молодости Дина Рубина писала свои книги везде, где только удавалось присесть или прислониться к стенке. Писала на скамейке, на пенечке, в чужой кухне или ванной, за столиком кафе… Например, повести «Двойная фамилия» и «На Верхней Масловке» написаны в парке, в блокнотике на коленке, – другой ногой я качала коляску с новорожденной дочерью. Все «юные» свои рассказы писала на уроках, за что была многажды изгоняема из класса. Затем в московский период жизни моя пишущая машинка очень уютно обосновалась в ванной. Я ставила ее на стиральную машину, а сама присаживалась на краешек ванны. Потом – эмиграция, где у меня опять-таки никакого стола не было. Мы переезжали с места на место, жили в вагончике на сваях, в крошечных съемных квартирах. Роман «Вот идет Мессия!» написан в пространстве между плитой и книжным шкафом еще на машинке, поставленной на старый табурет… Но последние лет восемь-девять у меня есть настоящий письменный стол, компьютер, даже маленький кабинет …Сейчас уже хочется порядка и вокруг, и в мыслях. Хотя на моем рабочем столе, конечно, черт ногу сломит. В этом беспорядке все понимаю только я одна.

– А сколько времени в среднем у вас уходит на написание одной книги? Или это глупый вопрос?

– Ничего глупого в этом вопросе нет, но ответить на него сложно. Трудно проследить путь книги от зарождения идеи до последней точки в рукописи. Работа над книгой делится на множество этапов. Существует этап вынашивания мысли, разработки структуры книги, характеров героев, и т. д. Затем идет этап сбора материала, потом этап собственно писания текста. Затем – переделка и доводка его на самых разных уровнях. Одна книга занимает тебя, твой мозг, память и душу 26 лет (так было с романом «На солнечной стороне улицы»). Другая в целом охватывает период в два-три года…

– Как вы придумываете названия для своих книг? Устраиваете мозговой штурм? Советуетесь с мужем? Или они появляются в голове сами собой? Сначала пишется книга – потом ей дается название или наоборот?

– А вот это очень интересный и разнообразный момент. Бывает всяко. Но у меня, как правило, именно название книги возникает прежде всего, дает камертон всей вещи, ставит загадки и способствует разгадке. Именно в названии заключена главная мысль книги, именно название этот смысл вытягивает на себе, множит его, «зеркалит»…

– Среди уже написанных и изданных вами книг есть такие, которые вы сегодня назвали бы иначе или переписали сюжет?

– Уже написанные и тем более, изданные книги меня более не интересуют. Я их чрезвычайно редко перечитываю, и то если только это необходимо для проверки верстки. И всегда это мука для меня, так как, повторяю, неинтересно совсем. Я в своем деле всегда устремлена вперед – к новым книгам, новым темам...

– Дина Ильинична, а переговоры по экранизации вашей последней трилогии романов «Синдром Петрушки», «Почерк Леонардо» и «Белая голубка Кордовы» до сих пор ведутся?

– Нет, и «Синдром Петрушки», и «Белая голубка Кордовы» уже проданы, и, надеюсь, будут сниматься в скором времени. «Почерк Леонардо» пока свободен, но эту невесту все время кто-то сватает, я пока воздерживаюсь от продажи прав, так как думаю, что сей роман чрезвычайно сложен для экранизации.

– Если пофантазировать, кого бы из современных актеров вы бы хотели видеть в главных ролях?

– Я слишком плохо их знаю, редко смотрю современные фильмы… Впрочем, недавно посмотрела киноленту «Вор» с Владимиром Машковым в главной роли, блистательно сыгранной. Вот Машков, мне кажется, мог бы сыграть Захара Кордовина.

– Скажите, а вы правда совсем не смотрите телевизор?

– Да, телевизор в доме – это слишком большая роскошь и большой соблазн. Человек слаб, а ухнуть с головой в какую-нибудь «картинку», тем паче если эта картинка, история продолжается изо дня в день…И ты уже начинаешь смотреть на часы: ведь в восемь двадцать будут показывать двенадцатую серию…Нет, это все для благостных пенсионеров.

– Как же вам становится известно о том, что происходит в мире?

– Для того, чтобы узнать, что происходит в мире (кстати, я не то, чтобы жажду узнать об этом, но все же надо чувствовать себя не пещерным человеком), достаточно глянуть в любую новостную ленту. Мимо главных событий никто не проходит. А не главные – в мусор.

– Какую страну вы считаете своей настоящей родиной?

– При этом вопросе мне вспомнилась фраза писателя Марека Хласко из книги «Красивые, двадцатилетние»: «Я никогда не мог ответить на вопрос – почему я покинул родину, потому что не покидал ее никогда». Слушайте, с родиной на самом деле все просто: это место, где ты родился и, главное, вырос. Я родилась в городе Ташкенте, выросла там и жила до 30 своих лет. Что это сейчас за страна и какое к кому имеет отношение – меня не волнует. Я вообще человек конкретных деталей, конкретных воспоминаний и конкретных привязанностей. О своей родине – городе Ташкенте – написала большой роман, отдала сполна долги и закрыла тему. Хотя, конечно, этот город моего детства продолжает жить во мне именно в том виде, в каком я его покинула когда-то… Сейчас живу под Иерусалимом, это мой дом, очень его люблю.

– Какой системы, концепции воспитания детей вы придерживаетесь? Говорят, что детей лучше всего воспитывать по библейским заповедям…

– По библейским заповедям? А вы знаете, как именно они формулируются? Я знаю, причем, в подлиннике, на иврите. Сейчас переведу вам на русский: «Ребенок до семи лет – царь, с семи до тринадцати – слуга, после тринадцати – друг». Это красиво и величественно, конечно, но… Дети, понимаете, очень разными рождаются. Лично я думаю, что к детям надо относиться, как к себе: вот что для меня в данный момент лучше (и в физическом, и в моральном плане), то и моему ребенку хорошо.

– Как вы думаете, правильно ли это учить ребенка с года-двух читать, считать или говорить на иностранных языках?

– Почему бы и нет, если малыш воспринимает и «играет» в это с увлечением? Только никакого давления. Я и сама в детстве не терпела давления.

– Может ли ребенок быть умен сам по себе благодаря «генам», или он может быть умен только в результате постоянных упорных занятий с ним с самого рождения?

– Тут сложно сказать. Понятно, что умственные способности и дарования у всех людей разные. Кто-то рождается с явными способностями к математике, но ему слон на ухо наступил. А кто-то с детства поет, как соловей, но таблицу умножения плохо помнит всю жизнь, даже выступая на сцене «Гранд-Опера»…Человеческое существо очень индивидуально. Но, конечно, надо бы ребенком заниматься все время. Предлагать ему разные сферы деятельности: вот смотри, есть пластилин, можно полепить из него то-то и то-то. А вот есть такая штука, клавиши…Человек редко раскрывается сразу. До известной степени ребенок – бутон, который раскрывается от хорошего ухода, тепла, солнца, родительской любви. В сущности, все это – банальные вещи, но не отменимые.

– Дина Ильинична, вот вы много работали уже тогда, когда ваш старший ребенок был совсем маленьким. Вы работали и следили за ним краем глаза… Клоню вот к чему: сколько родительского внимания необходимо ребенку в детстве, на ваш взгляд? А во взрослой жизни?

– Любой ребенок займет все ваше свободное и несвободное время и внимание без остатка, если вы ему его предложите. Но тогда вы рискуете вырастить эгоиста, уверенного в том, что родители и все окружение принадлежат ему со всеми потрохами. Я повторяю: относитесь к ребенку, как к себе самому: если знаете, что вам предстоят несколько часов серьезной работы, то постарайтесь и ребенка нагрузить чем-то так, чтобы он был занят, пусть даже эта занятость доставляет ему удовольствие и не кажется настоящим утомительным трудом.

– С наслаждением читаю во всех ваших интервью реплики о взаимоотношениях с мужем. Скажите, а как вы считаете, кто кого должен завоевывать – мужчина женщину или наоборот? Просто некоторые женщины уверены, будто бы «мужик обмельчал»…

– Конечно, надо завоевывать друг друга – все время, с увлечением, с фантазией, на протяжении всей жизни. Возможно, кто-то там и «измельчал», но ведь выбор за вами. На самом деле все в нашей жизни зависит от выбора, и от того, в состоянии ли мы сами этому выбору соответствовать.

– В чем секрет супружеской гармонии, семейного счастья, на ваш взгляд?

– Не знаю, на то он и секрет. Лично я всю жизнь придерживаюсь одного правила: оставить мужа в покое. Собственно, у нас обоих такие профессии, что этот вот рабочий покой нам обоим необходим. Знаете, самодостаточные люди, как правило, интуитивно относятся к близкому человеку с уважением. А каждому человеку необходим свой воздух, какое-то личное пространство, куда он даже самого близкого пускает только по своему желанию. Я обычно чувствую «погоду» в этом личном пространстве моего мужа. В «шторм» никогда туда не вторгаюсь.

– Бытует мнение, что все женщины делятся на определенные типы: женщина-вамп, муза, тургеневская девушка и т. п. А к какому типу отнесли бы себя вы?

– Думаю, я – рабочая муза и домашний вамп. Заодно – контролер на семейном производстве. Шучу, само собой…Все эти определения вполне дурацкие.

– Кто в вашей семье готовит?

– Готовлю исключительно я, такая моя несчастная судьба.

– Ваше коронное блюдо?

– Я готовлю просто, сытно и без вывертов. Поэтому коронное блюдо – узбекский плов: им можно накормить толпу гостей. Заодно и семья пообедает.

– Дина Ильинична, а вас не мучают боли в спине из-за постоянной «сидячей» работы»?

– Слушайте, благодарю, вы очень заботливы. Я не захватила с собой анализы, к сожалению… Если серьезно, то 17 лет сидения за фортепьяно, затем за пишущей машинкой, а после – за компьютером, разумеется, дают производственную болезнь. У всех нас болит что-то «профессиональное». Однако у меня есть пес, который выводит меня на прогулку, и это большая удача.

– Какой медицине вы доверяете?

– Понимаете, я ведь живу в стране, с одним из самых высоких уровней медицины, одним из самых низких показателей смертности, одним из самых высоких показателей продолжительности жизни… Однако «русским врачам» у нас я доверяю очень. Почему? Русская диагностическая школа имеет очень старые и почтенные традиции. В Израиле, конечно, много разных высокоточных медицинских приборов…Но когда мой семейный доктор Марина Гольдина просто выстукивает стетоскопом мою спину, просто берет за руку посчитать пульс, и просто смотрит в глаза, определяя мое состояние,.. вот тогда я понимаю, что я – в надежных руках.

– Пользуетесь ли при лечении каких-то болезней, простуд народными методами?

– А как же… Я очень народный, и даже всенародный человек.

– Например?

– Например, уважаю и мед с лимоном, и горчицу в носки, и спину натереть крепким напитком…Гомеопатия тоже в моем доме не последняя мера.

– Вы следите за модой?

– Никогда, к сожалению. Меня одевают правильные девушки в нашем торговом центре. У всех у них, правда, высшее образование в других областях деятельности. Но и в моде они понимают. Выносят мне на плечиках все, что надо, окидывают меня придирчивым взглядом и говорят: вот это! Я примеряю, плачу, и ухожу довольная.

– Вы водите машину? Если да, то какой водительский стаж и как сдавали на права (с первого раза или нет)?

– Да, я неплохой водила. Я же бывшая пианистка: это растормаживает координацию между руками и ногами. Вожу уже лет пять, аккуратно и, я бы сказала, артистично. В Израиле, как и в России, на дорогах нужны крепкие нервы, твердая рука и виртуозное владение русским матом. Пока справляюсь…