Иракли, певец и композитор: «Звезды тоже сделаны из мяса и костей»

Несмотря на то, что музыкой Иракли занимался с раннего детства, народная известность и слава к нему пришла после второй «Фабрики звезд». Вместе с ним в свободное плаванье по морю шоу-бизнеса вышли Полина Гагарина, Юлия Савичева, Пьер Нарцисс и другие. Как сегодня живет и о чем поет Иракли? Об этом он рассказал в интервью нашему изданию.

– Иракли, совсем недавно с удивлением обнаружила, что в твоем репертуаре есть песни не только на русском, но и на грузинском языке…

– А что в этом удивительного? Я грузин по национальности и всегда рад об этом заявить. Никогда не отказывался от своих корней. Важно чтить традиции предков. Хотя, знаете, в то же время я считаю себя и русским тоже: я родился в Москве, вырос как на русском, так и на грузинском песнопении, интересуюсь музыкой и культурой обеих национальностей. Отар Кушанашвили в шутку называет меня «растаможенным грузином». (Смеется.)

– А на каком языке ты думаешь?

– Когда я думаю, я не думаю о языке! (Смеется.) Наверное, на русском… Мне кажется, мысли не имеют языка.

– Говорят, грузины поют лучше армян…

– Искусство, творчество, музыка – все это априори не может быть связано с каким-то спортивным азартом. Именно поэтому я всегда был против конкурсов типа «Евровидения». Нельзя говорить, кто лучше поет – грузин или армянин. Это зависит от персоналий. Мне, например, на последнем «Евровидении» как раз больше всех понравился армянин, а не бородатое Кончито, которое победило за счет своего скандального имиджа. Навряд ли за него бы голосовали, если бы слышали только этот ужасный голос!

– Иракли, а голоса каких исполнителей тебя впечатляют?

– Я с большим уважением отношусь к Ване Дорну. В каком-то смысле он стал революционером. Он делает абсолютно неформатную музыку, которая востребована среди молодежи. Тем самым Дорн поставил радиостанции в некие зависимые от него рамки. Он очень талантлив, и я рад, что знаком с ним. Несмотря на звездный статус и резкий подъем, я не заметил у него короны.

– Кого еще ты мог бы отметить?

– Володю Преснякова, Леонида Агутина, Игоря Саруханова – это гениальные музыканты. Мне искренне нравится группа «Токио», ребята делают качественную музыку, я неоднократно бывал на их концертах. Я бы отметил свою соотечественницу Нино Катамадзе, которую я знаю очень давно. Она великолепный музыкант, слышать ее – настоящий кайф. Я также поклонник группы «А’студио», причем еще со времен первого ее солиста Батырхана Шукенова. Кэти Топурия – моя старинная подруга, она тоже грузинка. Так что нас мало, но мы в тельняшках!

– Значит, в твой список должен попасть и Сосо Павлиашвили!

– Само собой! Не подумайте, что я выделяю его по национальному признаку! Его песня «Помолимся за родителей» – это абсолютный шедевр. Слушая ее, люди всегда будут плакать. И через 50 лет, и через 100. Будь я даже трижды китайцем, он все равно был бы кумиром и учителем. Давным-давно, впервые побывав на его концерте и увидев, как этот человек выкладывается перед зрителями, я понял, как надо работать. После этого я никогда не позволял себе петь под фонограмму.

– Ты согласен с утверждением, что в шоу-бизнесе нет дружбы?

– Нет. У меня есть несколько друзей в шоу-бизнесе, и по отношению друг к другу мы ведем себя не как часть шоу-бизнеса, а как обычные люди, сделанные из мяса и костей. Просто есть тут люди залетные, не имеющие отношения к творчеству и музыке, они просто хотят быть звездами.

– Иракли, а что такое дружба в твоем понимании?

– Дружба – это когда твой друг не прав, но ты все равно до конца с ним. В какой бы ты ни был ситуации, ты всегда придешь на помощь другу, а он к тебе. Я очень требовательный к своим друзьям, но мне кажется, что я много и даю им.

– У тебя есть несколько дуэтов, один из них с Бьянкой. Как вы спелись?

– Инициатором был я. Мне понравилась песня «Про лето», и я долго думал, с кем бы ее спеть. У меня было несколько вариантов, но я остановил выбор на Бьянке, потому что она очень крутая вокалистка. Вы помните ее «Лебединую»? То-то же! И, поработав с ней, я остался в восхищении.

– У вас также недавно вышел в свет дуэт со Стимом «Я – это ты». Все в курсе, что это песня Мурата Насырова. Почему вы решили ее перепеть?

– Очень давно, когда я еще работал в составе группы «Тет-а-тет», мы с Муратом дружили. Как-то я поделился с ним своим желанием переделать его песню «Я – это ты» в стиле R'n'B. Он сказал: «Круто!» и дал добро. Я даже удивился: обычно авторы очень ревностно относятся к своим творениям.

– Но Мурата нет уже семь лет, а ваш ремикс вышел только сейчас. Почему?

– Поначалу мне некогда было этим заняться, а потом произошла та трагедия… Какое-то время я не хотел браться за ремикс, чтобы не возникло спекулятивного момента. Теперь прошло достаточно времени. Я предложил сотрудничество Стиму, и он написал текст новых куплетов сразу же, не выходя из студии. Мне понравилось, хотя обычно я более придирчив и все время до чего-то докапываюсь. После этого мы сняли клип о любви, о жизни и о тех невзгодах, которые иной раз приходится испытывать влюбленным.

– Иракли, раз уж заговорили о любви, не могу не спросить о вашем браке. Правда, что вы развелись с женой?

– Да, я уже несколько месяцев живу один, уехал из дома. Друзья и близкие знают: когда я женился, думал, что это раз и навсегда. Я очень серьезно к этому отношусь. Но, к сожалению, мои намерения не совпали с планами Господа. Наши отношения с Софией зашли в определенный тупик. Пожалуй, ничего нового я вам не скажу – такие же истории переживают очень многие влюбленные пары, у всех все повторяется.

– Наверное, свою лепту внесли назойливые поклонницы?

– Не могу этого утверждать. Хотя, конечно, их SMS-сообщения превращали мой мобильный в настоящую кучу мусора. Приходилось удалять, чтобы жена лишний раз не расстраивалась. Я был хорошим и честным мужем!

– Зато вы остались отцом! У вас же сыновья?

– Да, у меня растут два пацана, я был счастлив их появлению на свет. Но был бы не менее счастлив и дочери. Детей стараюсь воспитывать так, чтобы они знали грузинский язык. Этим летом свозил их на море в Грузию.

– То есть они разговаривают на грузинском?

– Нет, преимущественно на русском, но в Грузии со сверстниками общаются по-грузински, им преподают язык. Кстати, первым словом Ильи было слово «папа». Но по-грузински «папа» – значит «дедушка». Так что он поступил дипломатично! Хотя не менее дипломатично он поступил бы, сказав, «мама», потому что русское «мама» – это грузинское «папа».

– Ничего себе, какая чехарда! Братья дружны между собой?

– Старший Илюшка хулиган. Он умеет добиваться своего, прикидываясь симпатяшкой. Я очень люблю с ним разговаривать на взрослом языке. Он все понимает, но часто не слушается. Единственная угроза, которой можно на него подействовать, – лишение мультиков. (Смеется.) Младший Саша еще задиристее, но при этом Илья сносит все выходки младшего и никогда не дает ему сдачи. Он его «крышует». (Смеется.) Мне доставляет удовольствие наблюдать за отношениями сыновей.

– Иракли, а ты сам каким рос?

– У меня нет ни брата, ни сестры. Рос я хулиганом, в детстве поменял пять школ. Я мечтал стать футболистом, а мама хотела, чтобы я был музыкантом. Я даже в 13 лет бросил «музыкалку», променяв скрипку на футбольный мяч. Футбольной команде «Локомотив» я посвятил два года. А в 16 лет записал свою первую песню на профессиональной студии и серьезно увлекся хип-хопом. После наступило увлечение R'n'B.

– А как ты попал на «Фабрику звезд»?

– Постепенно я стал понимать, что занимаюсь не своим делом, не выступая на сцене. Именно в этот момент я услышал по ТВ о кастинге на вторую «Фабрику звезд». Я и не думал туда идти, но когда узнал о том, что продюсировать ее будет Макс Фадеев, все сомнения отпали сами собой. После «Фабрики» все уже пошло само собой. Сначала был хит «Вова-чума», за ним последовали «Лондон-Париж» и «Время». В октябре 2004 года вышел мой дебютный альбом. И вот уже десять лет я с вами!

– Как ты считаешь, насколько твой имидж соответствует твоему содержанию? Ты работаешь над подачей?

– Есть разные песни – есть лиричные, а есть хулиганские. Естественно, исполняя конкретную песню с конкретным содержанием, я стараюсь ей соответствовать на сцене. А вообще, я не придумываю себе никакого имиджа. Я всегда такой, какой я есть! Это моя твердая жизненная позиция.