Легендарный пивовар служил у Колчака и никогда не закусывал рыбой

Сотрудники пивкомбината называли его всеобщим дедушкой и волшебником. Александр Касьянов родился в царской России, еще до революции стал пивоваром. И позже, уже в СССР, стал единственным специалистом такого рода, удостоенным звания Героя Соцтруда. Прошел Первую мировую, во время Гражданской войны попал в белую армию. В конце 30-х годов XX века был арестован. Когда вышел, не побоялся приютить у себя дочь врага народа. И привечал в гостях знаменитого иллюзиониста Вольфа Мессинга. О том, каким был Александр Касьянов, 63.RU рассказал его внук Сергей. Выпускник первой школы пивоварения Александр Николаевич Касьянов родился 16 ноября 1888 года в деревне Лихачи Слободского уезда Вятской губернии, сейчас это Слободской район Кировской области. По официальной версии, его отец был рабочим пивоваренного завода. Но в семье Касьяновых в ходу немного другая версия. — Мой прадед Николай — отец деда — имел ломовых лошадей, сдавал их в аренду. После революции был раскулачен. Стал столяром. Если он и работал на пивзаводе, то призванием или профессией это назвать нельзя, — рассказывает внук легендарного пивовара Сергей Касьянов. — Другое дело — дед. Он окончил первую в России Петербургскую школу пивоварения и в 1908 году получил диплом как выпускник первого набора. А дальше корректировки в судьбу будущего главного пивовара Куйбышевского пивзавода внесла Первая мировая война. По документам известно, что как человек мирный Александр Николаевич старался избегать участия в боях и даже пытался завалить экзамен в школе прапорщиков. Но хитрость быстро раскусили и отправили молодого пивовара в карцер. В конце концов пришлось окончить уже другую школу и стать командиром пехотного взвода. После службы Александр Николаевич переехал на работу в Сибирь. Но работать по профессии пришлось недолго: во время Гражданской войны Касьянова снова мобилизовали. Будущий Герой Соцтруда служил… в армии Колчака! Длилось это всего пару месяцев, за которые расплатился арестом. Спасла профессия. Дипломированного пивовара освободили и дали работу. Сначала в Красноярске, а после — в Рыбинске и Уфе. Александр Васильевич Колчак (1874–1920) — русский военный и политический деятель, ученый-океанограф, полярный исследователь, флотоводец, вошедший в историю как руководитель Белого движения во время Гражданской войны в России. Верховный правитель России и Верховный главнокомандующий русской армией. «Большую часть биографии сожгли» Перед арестом Касьянова в конце 30-х годов большая часть документов была уничтожена. Так что даже для членов семьи в биографии Александра Николаевича много белых пятен. — Мама вспоминала, как проснулась однажды посреди ночи и увидела, как ее родители сжигают на большой чугунной сковороде все фотографии, адреса, документы. Накануне этого случая были арестованы директор и главный инженер уфимского завода, на котором работал дед. Все понимали, что следующим будет он. И чтобы не бросать тень на других людей, не подвести никого, не дать никаких нитей в руки работников НКВД, дед просто уничтожил огромный кусок биографии, — рассказывает Сергей Касьянов. Ожидания Касьянова сотрудники органов госбезопасности оправдали. В застенках НКВД он провел две недели в 1938 году и… его отпустили на волю. Фантастическое по тем временам везение! Через год после этого у пивовара случился инфаркт. Так что из-за профессии и по состоянию здоровья в 1941 году на фронт Александра Николаевича не взяли. Супруга Касьянова Клавдия Александровна была врачом и в годы войны сутками пропадала на работе, выхаживая эвакуированных из блокадного Ленинграда детей. Старший сын пивовара Евгений в годы Великой Отечественной войны был летчиком-истребителем. В семье росли еще двое детей — младший сын Александр и дочь Инна. После войны у Касьяновых случилось «прибавление»: к ним переехала племянница Клавдии Александровны, дочь ее репрессированного в 1937 году брата Василия Потапова, Вика. — В годы войны она оказалась на оккупированной территории, в городке Дальное Черкасской области. Была еще ребенком. После окончания школы приехала к тете — Клавдии Касьяновой — учиться на фельдшера. Дед часто шутил, был очень добрый человек, мама о нем положительно отзывалась, — делится с нами воспоминаниями сын Виктории Олег Чагин. Виктория прожила у Касьяновых до замужества. Да и будущего мужа встретила, кстати, во дворе дома. Семья главного пивовара жила в непосредственной близости от завода. — А двор, надо сказать, был шикарным: фонтан, гроты, киноплощадка с кинопроектором, даже духовой оркестр по праздникам играл. После того как моя мама Вика вышла замуж, семьи продолжали общаться. Нас брали на дачу. Мы все садились в автобус и ехали в сторону мехзавода. Машины у главного пивовара не было: он ходил на работу пешком, — вспоминает Олег Чагин. Во дворе дома была калитка, ведущая на завод. Ключ от нее хранился у Александра Николаевича, ведь на работу его могли вызвать не только днем, но и ночью. По одному запаху этот уникальный специалист понимал, как обходиться с той или иной партией ячменя для солода, проращивать ли зерно подольше или нет, мягкую или жесткую воду взять для лучшего результата. В 1966 году Касьянов единственный среди пивоваров СССР получил звание Героя Соцтруда, не будучи даже коммунистом. Еще одним званием — «волшебник» — в том же году его одарили на Куйбышевской студии телевидения создатели фильма «Жигулевское пиво». Мессинг и пельмени Единственной из детей Касьяновых, кто порадовала родителей внуком, стала дочь Инна. Ее сын Сергей Александрович Касьянов родился 10 декабря 1972 года. — Как видите, и имя, и отчество у меня от дедушки. Я звал его «деда». Да и вообще он был всеобщий дедушка. Мама рассказывала, что он часто с рабочими выезжал на Волгу за грибами, на рыбалку, отдых. На даче были сушеные грибы на ниточках постоянно. Бабушка варила из них супы, жарила. Как и все советские люди, они старались делать побольше закруток и заготовок на зиму. В быту, несмотря на высокую должность, он был простым человеком, со мной ласковым, никогда не повышал голос. Самое страшное ругательство из уст деда — «Ну вас в озеро». Но это надо было очень сильно его довести. Дед был разносторонний человек, ему было всё интересно. Оптимист! Пессимисту в роли главного пивовара делать нечего, — рассуждает Сергей Касьянов. Двери небольшой квартирки Касьяновых всегда были открыты для гостей, среди которых был удивлявший современников даром телепатии Вольф Мессинг. — Мама рассказывала, что как-то во время визита в Куйбышев Мессинг был сначала на пивзаводе, а потом дед пригласил его к нам. Бабушка в ожидании именитого гостя начала в срочном порядке готовить пельмени. — Вообще, насколько я знаю, все его предсказания тогда сбылись, они касались личной жизни моей матери, — улыбается единственный потомок Касьяновых Сергей. Первым словом внука стало «пиво» Окна квартиры главного пивовара выходили на завод, поэтому производством жила буквально вся семья Касьяновых от мала до велика. — Одним из первых моих слов после «мама», «деда», «баба» было «пиво», так как в окна всё время были видны машины с надписью «Пиво». Не знаю, правда или нет, но мама говорила, что у деда было около десятка рецептов этого напитка. Самая известная разработка деда — сорт «Самарское» — была выпущена в 1959 году. Еще мальчишкой я получил от Александра Николаевича завет, который исполнил от и до. Он завещал мне до 25 лет пива в рот не брать вообще, как и другое спиртное. Сам дедушка мог позволить себе только дегустировать этот напиток и четко соблюдал границы, не более чем 0,5 литра в день. — Говорил, что это самое последнее, что можно есть с пивом. Дегустировал он пиво только из бокалов, из кружки никогда не пил. Но, как ни странно, коллекционировал именно пивные кружки. Последние две нам привезли уже после его ухода из жизни, — вздыхает Сергей Касьянов. Умер пивовар 16 марта 1981 года, на 93-м году жизни. К тому времени Касьяновы уже переехали из квартиры рядом с заводом в дом на новой набережной. — В ночь накануне ухода дедушке не нужна была кислородная подушка, хотя до этого после двух инфарктов и инсульта он всё время спал с ней. Мама поняла, что он уходит, и когда я пришел из школы, взяла меня за руку и подвела к его кровати: «Иди поздоровайся с дедом». Вот так я здоровался и прощался одновременно. Потом меня отправили к школьному товарищу, и я был у него трое суток, когда вернулся, деда уже не было. Его несли на руках до пивзавода. Народу на похоронах было очень много. Кто-то из коллег не знал о его смерти, был дома, а когда узнавали, ловили машины и ехали попрощаться, — вспоминает Сергей Касьянов.