Психолог рассказала, как стала мамой двух приемных детей

37-летняя Юлия Величко из Воронежа — мама двоих детей: 11-летнего мальчика и 9-летней девочки. Но ее путь к материнству был особенным. В их совместной с мужем истории 18-летнего крепкого брака — долгие годы безуспешных попыток забеременеть. Годы обследований, надежд и разочарований закалили их союз, но и поставили перед мучительным выбором. ЭКО казалось логичным выходом для многих, но не для них. Их вера, их система ценностей, их глубокие внутренние убеждения говорили этому способу «нет». Казалось, что мечта о детях останется просто мечтой. Именно тогда, в точке, которую многие называют тупиком, они с мужем увидели другой путь. Не тот, где они будут бороться с природой, а тот, где они смогут подарить свою любовь, заботу и стабильность тем, кто в этом отчаянно нуждается. Материал наших коллег из VORONEZH1.RU о том, что материнство — не биология, а решение сердца. Юлия — практикующий психолог и эксперт в «Школе приемных родителей». Как говорит наша героиня, ее дети — Эдуард и Камилла — попали в семью в разные периоды их жизни. Мальчику тогда был только месяц, а девочке — полтора года. «Мы сместили фокус не на то, чтобы зачать и родить, а на то, чтобы стать родителями. А родителями стать можно разными способами. Мы выбрали стать приемными», — поделилась Юлия. «Почему-то все думают, что должно екнуть» Перед тем как взять ребенка, пара прошла школу приемных родителей. Потом нужно было собрать необходимые документы и получить заключение. Его выдали в мае, а уже в октябре Юлия с мужем забирали сына. «Ничего не екнуло (когда увидела сына в первый раз. — Прим. ред.), от слова совсем. Что с первым, что со вторым ребенком, не было этого. Мы с мужем увидели, посмотрели, проанализировали все диагнозы, которые нам озвучили. Мы с детьми познакомились, подержали на ручках, поиграли и пошли домой думать. Принимали решение с холодной головой. Просто взвесили все за и против. Почему-то все думают, что надо искать ребенка, чтобы вот прям екнуло. Это неправильно, потому что это эмоции, а эмоции кратковременны. А когда эмоции ушли, что делать с ребенком? Тут вот как раз появляется риск вторичного возврата (когда ребенка возвращает в детдом приемная семья. — Прим. ред.). Поэтому к выбору ребенка нужно с железной логикой подходить», — рассказала женщина. Несмотря на то что выбор был сделан рациональный и сознательный, страхи и сомнения имели место. «Сейчас это выглядит смешно, забавно. Мы едем забирать сына. Вот мечта осуществилась, но тут приходят в голову мысли: это теперь что, я не смогу сходить куда-то, сделать что-то… Такие мысли были, но быстро прошли, потому что я понимаю, что это был мой личный выбор, — поделилась женщина. — А когда забирали дочку, меня вдруг накрыл страх. Уже и не помню, что именно напугало. Мы стояли на лестнице, уже заходили в отделение неврологии, где лежала дочь, и мне стало страшно. Но муж принял волевое решение, и я поддалась ему». У Юлии получилось взять детей в семью совсем маленькими, поэтому адаптация скорее была у нее, а не у малышей. «С сыном я из очень деятельной женщины перешла в разряд домохозяйки, тонущей в рутине: поесть, поспать, уборка, прогулка — и всё это повторяется. Хотя я ждала этого и очень хотела, но, как оказалось, внутренне была не готова», — рассказала женщина. Юлия говорит, что столкнулась с непониманием среди знакомых. Мол, зачем вам из детдома? Кто-то даже спрашивал, почему не суррогатное материнство, предлагали ЭКО. «Но это наш выбор. Вы можете что угодно говорить, но это наш выбор», — добавила женщина. Нужно ли рассказывать ребенку, что он приемный? В мире приемного родительства до сих пор существует тихая, но жаркая дискуссия: говорить ребенку о его происхождении или нет? Некоторые родители, движимые страхом потерять любовь или столкнуться с вопросами, на которые нет ответов, выбирают путь умолчания. Они выстраивают семейную историю с чистого листа, старательно замалчивая болезненное прошлое, надеясь, что тайна никогда не всплывет. Юлия с такой позицией категорически не согласна. Для нее вопрос «говорить или не говорить» никогда не стоял. «Они с пеленок знают о том, что они приемные дети, о том, что мы их нашли, что они были в том месте, где ждут настоящих родителей. В таком контексте сказки это всё им рассказывалось. Выстраивать отношения на честности, мне кажется, — это лучший залог продолжительных и крепких взаимоотношений. Поэтому мы детям с самого младенчества вкладывали это. И это нормально», — рассказала Юлия. Разговор об усыновлении — это не одноразовая акция «вот теперь мы тебе всё рассказали», а непрерывный диалог, который длится годами. «Когда во взрослом возрасте дети узнают о том, что они приемные, это рушит доверие к миру. Для ребенка взрослые, родители — это целый мир. И вдруг родители говорят, что они ему не кровные, они молчали 20 лет, а тут „на смертном одре“ решили признаться. Это предательство, у человека фундамент рушится. Кому теперь доверять? Как строить отношения с людьми, если меня могут снова предать?» — поясняет Юлия. Женщина рассказывает, что дети называют их с мужем мамой и папой. О судьбе кровной матери сына она ничего не знает, та пришла в больницу прямо перед родами, без документов, родила и сбежала. О родных дочери она знает, у нее даже есть данные ее биологической мамы. По словам Юлии, они с мужем задумывались о том, что девочка когда-то может захотеть встретиться с ней, и обсуждали это с ребенком. Женщина даже в какой-то момент доехала до дома биологической мамы своей дочери и посмотрела, где живут ее родственники. «Как только такой вопрос возникнет у нее (встретиться с биологической матерью. — Прим. ред.), то мы с супругом отказывать не будем. Но сначала, конечно, сами доедем на разведку, а потом уже предложим ей доехать», — рассказала Юлия. Мифы о приемном родительстве «Многие думают, что детей усыновляют из-за денег. Господи помилуй, это не такие большие деньги, что нужно было усыновлять ребенка. Есть миф, что стать приемным родителем сложно. Я имею в виду подготовку. На самом деле всё довольно легко: пройти школу приемных родителей — полтора месяца, собрать несколько справок — на это уходит около недели», — рассказала Юлия. В целях материальной поддержки граждан, решивших взять на усыновление чужого ребенка, предусмотрено единовременное пособие. Выплата предоставляется в фиксированном размере, в Воронежской области это 26 941,71 рубля. Если семья приняла на воспитание сразу нескольких детей, пособие положено на каждого из них. Для усыновителей ребенка с инвалидностью, ребенка старше 7 лет или братьев и сестер размер пособия составляет 205 856,61 рубля на каждого из них.Данные выплаты положены не только приемным родителям, но и усыновителям, а также опекунам (попечителям). Размер опекунского пособия в Воронежской области составляет 10 612 рублей в месяц.В чем же различаются усыновление, опека и приемная семья? Усыновление создает юридическую связь, равноценную кровному родству. Опека — временная форма устройства, при которой ребенок остается в статусе сироты и может быть возвращен родителям или усыновлен другими людьми. Приемная семья — это возмездная временная форма с договором, которая сохраняет статус ребенка-сироты, но с выплатой вознаграждения родителям-воспитателям. Один из самых живучих и ядовитых мифов, с которым сталкивается почти каждый потенциальный приемный родитель, звучит так: «Гены неизбежно возьмут свое». В обществе бытует пугающий образ «плохой крови», которая будто бы предопределяет будущее ребенка: якобы склонность к асоциальному поведению, проблемы с обучением или здоровьем запрограммированы в ДНК и проявятся в самый неожиданный момент. Этот страх заставляет многих отступить от мысли взять ребенка. «Вообще, мы и о своих-то генах мало что знаем. А если знаем, то наверняка найдутся в каком-нибудь поколении алкоголики, болезни. У каждого из нас есть определенная история. Например, если в семье появляется генетическое заболевание, никто же не начинает обвинять родственников в этом. Люди принимают это как должное. Принимая в семью ребенка, мы принимаем его прошлый опыт и всё, что у него есть. И принимаем все последствия, которые могут быть, — говорит Юлия. — Гены везде могут вылезти, у любого из нас». История Юлии и ее семьи — это не история подвига. Она сама настойчиво это отрицает. Это история обычного, но очень большого человеческого счастья, добытого не случайностью, а осознанным выбором, терпением и огромной работой сердца. Сегодня их дом наполнен тем самым хаосом и теплом, о котором они так мечтали: шумные игры, споры из-за уроков, детские секреты и доверчивые ладони в их руках. Они не просто подарили крышу над головой двум детям — они подарили им друг друга, чувство принадлежности и ту самую прочную основу, на которой строится будущее. Ранее мы побеседовали с Юлией о приемных детях, о том, как понять, что ты можешь стать приемным родителем, и к чему нужно быть готовым.