Полевая кухня Красной армии, или Как учили поваров на Забайкальском фронте

Полевые кухни активно использовались в русской армии во время Первой мировой, а затем и в Гражданскую войну. И до 1930-х годов они продолжали служить уже в Рабоче-крестьянской Красной армии (РККА). Затем их модернизировали, а во время Советско-финской войны 1940 года обнаружили ряд серьёзных недостатков. В итоге всех экспериментов к 1941 году была создана однокотловая полевая кухня КП-41, которая после небольшой модернизации в 1942 году стала именоваться КП-42. Она и прослужила нашей армии всю Великую Отечественную войну, обеспечивая воинов горячей пищей на всех фронтах. Эта скромная полевая кухня стала таким же символом нашей Победы в самой страшной войне ХХ века, как танк Т-34 и «Катюша». Ведь без неё победить врага было бы так же сложно, как и без самого современного оружия. К слову, подвозить её могли как лошадки, так и автомобили и даже танки.

И обслуживали эти кухни не просто повара, а такие же мужественные и ответственные бойцы, которые были и любом ином подразделении.

Думаю, многим запомнился эпизод из фильма Сергея Бондарчука «Они сражались за Родину» (0+) по роману Михаила Шолохова, где повар Петро Лисиченко (актёр Николай Шутько), оставив в тылу полевую кухню с приготовленным обедом, пришёл вместе со всеми отражать очередную атаку противника. Он не поддался на уговоры бронебойщика Петра Лопахина, роль которого исполнял Василий Шукшин, вернуться в тыл. И таких боевых поваров в частях РККА было великое множество.

В 1941 году настоящий подвиг совершил повар 91-го танкового полка 46-й танковой дивизии 21-го механизированного корпуса красноармеец Иван Павлович Середа (1919-1950). В августе того драматического года во время боёв в районе Даугавпилса (современная Литва) он готовил обед, когда к его полевой кухне прорвался немецкий танк. Все бойцы были на передовой, он был один, вооружённый только винтовкой и топором.

Танк, подъехав к кухне, остановился. Нацисты решили перекусить и покинули танк. В это время боец и пошёл на них в атаку. Немцы укрылись в танке и открыли огонь по невидимым красноармейцам из пулемёта. Иван тем временем запрыгнул на танк и ударами топора согнул ствол пулемёта. Потом, закрыв куском брезента смотровые щели танка, стал стучать обухом топора по броне и отдавать команды якобы окружившим танк бойцам забросать его гранатами. Танкисты сдались на милость победителя. Он под прицелом винтовки заставил их связать друг друга. После чего продолжил готовить обед для своих товарищей, а те, вернувшись, увидели танк и четверых связанных немецких танкистов.

Командир его корпуса генерал-майор Герой Советского Союза Дмитрий Данилович Лелюшенко в представлении Ивана Середы к награде подчеркнул, что он «своим отважным поступком показал исключительный пример героизма». Указом Президиума Верховного Совета СССР 31 августа 1941 года красноармейцу «И. П. Середа за образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с германским фашизмом и проявленные при этом отвагу и мужество» было присвоено звание Героя Советского Союза.

Иван Павлович не раз был ранен, но всегда возвращался в строй. Он прошёл всю войну и завершил её в звании гвардии старшего лейтенанта. Таких же героев-поваров, умевших владеть не только половником, но и оружием, учили и на Забайкальском фронте, отправляя их затем на Запад. А когда подошла пора нанести удар по последнему союзнику гитлеровской Германии здесь, на Дальнем Востоке, и завершить Вторую мировую войну там, где она и начиналась, наши повара отправились со своими товарищами в Маньчжурию, где продолжили выполнять свои боевые задачи.

Интересно, что о военных поварах постоянно писала фронтовая газета «На боевом посту», подшивка которой хранится в библиотеке Дома офицеров в Чите.

«Как только мы приехали в зимние лагеря, — рассказывалось в заметке „Кухня в степи“, опубликованной 28 января 1942 года, — старший повар красноармеец Каверин начал устанавливать котлы для варки пищи. В первый день не было воды. Повар растопил куски льда, привезённого на грузовиках. Через три часа был приготовлен вкусный мясной суп. Меню всё время было разнообразное. Бойцы получают вкусную и сытную пищу».

«Время приближается к обеду, — рассказывалось в статье „Отличные повара“, опубликованной 26 сентября 1942 года. — Из котлов полевой кухни струйками вырывается пар. Повар Штанин внимательно следит за приготовлением пищи. Обед готов. Штанин — опытный и заботливый повар. Свои обязанности он выполняет с большой любовью. Ещё не было такого случая, чтобы пища была приготовлена не вовремя. Когда подразделения находятся в поле, его кухня всегда прибывает к месту назначения в намеченный час и с горячей, вкусной пищей. Повара отличники тт. Штанин, Соколов, Петренко и Магамедов пользуются большим уважением среди бойцов части. За отличную работу они имеют по нескольку благодарностей от командования. На днях повару Штанину и старшему повару Петренко присвоено звание младших сержантов».

А вот заметка «В полевых условиях», появившаяся 20 июня 1943 года.

«Хорошо готовят пищу повара-красноармейцы Шадрин и Кожевников из подразделения, где командиром старший лейтенант Палов, — рассказывалось в ней. — На днях подразделение выходило в лагеря. Пища готовилась в полевых условиях, но на питании бойцов это не отразилось. Несмотря на то, что ассортимент продуктов был невелик, тт. Шадрин и Кожевников готовили разнообразные блюда. В этом им помогали сами бойцы, которые, например, собирали дикий лук и сдавали на кухню. Суп, заправленный пережаренным луком, становился гораздо вкуснее».

А это уже материал от 7 апреля 1945 года, назывался он «Кухня на выходе»: «Приказ был краток: в лесном лагере, где будет находиться батальон, организовать трёхразовое горячее питание личного состава. Вместе с поварами старшим сержантом Копшиным, младшим сержантом Глинкиным и кладовщиком младшим сержантом Марахоевым мы приготовили походные кухни, черпаки, весы, получили продукты и всё это погрузили на машины. Прибыв в лагерь, выбрав место для кухни, организовали заготовку дров. Составили меню-раскладку. Три раза в день бойцам выдавали горячую, вкусную и сытную пищу. Меню было разнообразным. Хлеб бойцы всё время получали свежий. Пищу готовили в походных кухнях и котлах, которые были установлены на камнях. Перед тем, как расположить кухню в лесу, это место было подвергнуто осмотру. Пища готовилась в хороших санитарных условиях. Так 4 дня действовал наш пищеблок».

Забайкальский фронт готовился к наступлению. И нужно было предусмотреть всё, в том числе и то, как будут бойцы питаться при наступлении.

«Мы встретили полевую кухню в нескольких километрах от огневых позиций артиллерийского дивизиона, у круто обрывающейся сопки, — рассказывал лейтенант П. Першин в статье „Кухня сержанта Перушкина“. — Машина и повозка, вкопанные в землю и покрытые маскировочной сеткой, сливались с зелёным покровом степи. Вечерело. Заботливый командир сержант Перушкин стоял на коленях перед раскрытой дверцей топки.

— Кочегары, — говорил он с укоризной, выхватывая из печи дымившуюся сырую головешку. — Дрова надо класть крестцом, а под них сухие. Ясно?

«Кочегары» — два молодых бойца, только что выделенные на кухню в качестве подсобных рабочих, виновато хмурились, переминались с ноги на ногу.

После, на досуге, повар-красноармеец Андреев рассказывал бойцам:

— Сержант у нас серьезный и строгий. Он дело свое любит. Он и в боях бывал…

Действительно, много можно рассказать о старом солдате сержанте Перушкине. В армии он с 1938 года, был стрелком, пулемётчиком, минометчиком, артиллеристом, немало километров исходил он по забайкальским степям и сопкам. Сейчас вот уже второй год сержант Перушкин командует взводом снабжения. Трудно было сержанту привыкать к своим новым обязанностям. Но, изучив поварское искусство, он нашёл в незаметной хозяйственной работе большое удовлетворение. На зимних квартирах кухня сержанта Перушкина славилась на весь полк образцовым порядком и чистотой.

<…>

О том, как сержант и его подчинённые заботятся о бойцах, можно судить хотя бы по такому случаю. Как-то налетела песчаная буря, а затем несколько часов шёл проливной дождь. Повара не бросили работу. Сержант и его подчиненные укрыли продукты брезентом, шинелями и куртками. Наиболее ценные продукты и хлеб были сложены в кабину машины. И в этот день артиллеристы получили обед, как всегда, вовремя. Сержант Перушкин и его подчинённые самоотверженно несут службу на своем скромном посту. Готовя отличную пищу для бойцов, они помогают им ещё лучше учиться военному делу».

На Забайкальском фронте была создана целая сеть школ военных поваров. О выпуске одной и них было рассказано 13 апреля 1943 года в заметке «Выпуск молодых поваров»: «В Н-ской части состоялся выпуск курсантов-поваров. Большинство выпускников получило только хорошие и отличные оценки. Многим из них объявлены благодарности командования части и Упродснаба фронта. На выпускном вечере, который состоялся в клубе части, начальник курсов тов. Леонов поздравил молодых кулинаров с успешным завершением учебы и пожелал успеха в работе».

Если в начале войны на таких курсах обучились преимущественно мужчины, то затем там стали учить и девушек.

«В столовую нашей части недавно прибыли по окончании курсов молодые повара тт. Макарова и Желтухина, — писал в газете 22 июня 1943 года старший сержант К. Кирюхин. — С первых же дней своей работы они добросовестно относятся к своим обязанностям и готовят вкусную и сытную пищу, получающую хорошие отзывы от бойцов. Молодые повара продолжают совершенствовать свои знания. В этом им оказывает большую помощь старший повар младший сержант Маховиков. Он проводит с ними беседы, делится своим многолетним опытом. В нашей столовой всегда чисто и уютно. Тт. Макарова и Желтухина поддерживают на кухне образцовый порядок».

Об одной из выпускниц кяхтинских курсов поваров рассказала Д. Елистратова в статье «Моя прабабушка — фронтовая повариха», опубликованной 27 июля 2015 года в «Шилкинской правде». Ещё до войны Екатерина Васильевна Давыдова окончила в Балее курсы поваров, где работала и вышла замуж.

«Началась Великая Отечественная война. Мужа призвали на фронт в 1942 году, и вскоре он погиб. Комсомолку Екатерину Давыдову в 1943 году направили в Кяхту на курсы военных поваров. Поварское занятие нравилось ей, и поэтому она училась с большим желанием. Здесь же изучала военное дело: овладела винтовкой, пулемётом, гранатой. Попала Екатерина на Ленинградский фронт и была зачислена в стрелковый полк. После служила на Карельском, затем в Заполярье, в частях Белорусского фронта, где ей присвоили звание гвардии старшего сержанта.

Работа фронтового повара очень ответственная, требовала большого мастерства и смекалки. Были случаи, когда работницы кухни подрывались на минах, погибали от снарядов. Повара старались пищу готовить вовремя, нередко ночью, чтобы накормить солдат и офицеров. Многое пришлось пережить за это время. На её глазах погибали бойцы, падали сбитые горящие самолёты. А однажды снаряд разорвался совсем рядом…»

Поседела фронтовая повариха в 27 лет. Победу встретила в Восточной Пруссии: «Когда варила завтрак, то увидела бегущего солдата. Прислушалась к тому, что он кричал, и поняла, что война закончилась. Приготовили хороший обед, отпраздновали Победу. Но ещё до июля она оставалась в части».

Екатерина Васильевна Давыдова вернулась в родное Забайкалье, вышла замуж второй раз. С мужем они вырастили четверых детей. Она прожила долгую жизнь, работая до выхода на заслуженный отдых поваром.

«В 2012 году моей прабабушки не стало, но она навсегда останется в моей памяти как символ мужества, героизма и доброты, — написала автор статьи. — Я горжусь своей бабушкой!»

Но для того, чтобы приготовить сытную и вкусную пищу, нужны были не только отличные повара, но и хорошие, качественные продукты. А с этим на Забайкальском фронте, где и нормы для бойцов были значительно меньше, чем на западных фронтах, были проблемы.

Ветеран Великой Отечественной войны Степан Михайлович Пономарев, служивший санинструктором в одной из дислоцированных в Монголии частей, вспоминал в книге «Незабудка»:

«Войска Забайкальского фронта снабжались урезанным наркомовским пайком из однообразных продуктов, из запасов госрезервов (гороховый концентрат, сушёное картофельное пюре, клецки, галушки). Голод и в 1943-м, и в 1944 годах был главным врагом воинов Забайкальского фронта. Командование многое делало для того, чтобы исправить эту ситуацию, но далеко не всё было возможно с учётом и положения фронта, и климатических особенностей региона.

Ситуация была настолько тяжёлой, что привлекла внимание командования Красной армии. И с 21 по 28 января 1944 года специальной комиссией начальника тыла Красной армии было проведено «обследование с целью установления причин заболеваемости алиментарной дистрофией в частях 103-й стрелковой дивизии».

6 апреля 1944 года был подписан приказ № 080 первого заместителя Наркома обороны СССР маршала Советского Союза Григория Жукова «О результатах обследования 103 сд Забайкальского фронта в связи с заболеваемостью алиментарной дистрофией».

«Комиссией установлено, — говорилось в этом документе, — что командование фронта, 2 ОСК и 103 сд не извлекло урока из имевшего место летом 1943 года массового заболевания дистрофией, которая привела тогда к значительной смертности. В частях 103 сд отмечены рост заболеваемости алиментарной дистрофией с января с. г. (38 случаев госпитализации) по сравнению с декабрем и ноябрем п. г. (10 и 14 случаев) и потеря в весе личного состава (в октябре — 410, в ноябре — 1551 и в декабре — 1416 человек). В дивизии увеличился также рост общей заболеваемости (в декабре — 1232, в январе — 1433 человек). Заболеваемость в частях 103 сд является результатом неблагоприятных хозяйственно-бытовых условий её личного состава, особенно ухудшившихся с наступлением холодов».

Выговоры получили все ответственные командиры, а дивизии улучшили снабжение продуктами, витаминами, свежим бельём.

А командование фронта усилило ту работу, которая была начата ещё в 1942 году.

«В 1944 году, несмотря на неблагоприятные климатические условия в Забайкалье, многие военхозы и подсобные хозяйства добились высоких урожаев, — рассказывалось в кратком военно-историческом очерке „Забайкальский военный округ“, изданном в 1972 году. — Полностью обеспечив потребность своих частей в овощах и картофеле, они десятки и сотни тонн различных сельскохозяйственных продуктов сдали сверх плана».

Был создан кулинарно-технический совет Забайкальского фронта. Об одном из его заседаний рассказывалось в заметке «Воинам — сытую и вкусную пищу», напечатанной 14 июня 1945 года:

«В заседании принимали участие лучшие повара частей, начальники продовольственного снабжения, войсковое врачи, офицеры тыловой службы. Основное внимание совет уделил улучшению качества питания в полевых условиях и умелому использованию сухих продуктов.

Лучшие повара — члены кулинарно-технического совета красноармейцы Самочернов и Черниговский, младший сержант Клюкин, сержант Двалин — продемонстрировали около 50 приготовленных ими разнообразных типовых блюд, которые с успехом могут быть приготовлены в столовых любой войсковой части. Все участники заседания единодушно отметили высокое качество этих блюд.

В кулинарно-техническом совета создана секция хлебопечения, которая будет заниматься вопросами повышения качества выпечки хлеба. Члены совета были свидетелями показательной выпечки, лишний раз подтвердившей, что правильное соблюдение технического режима обеспечивает отличное качество хлеба. Одновременно были проведены опыты по применению в хлебопекарнях жидкого топлива. Опыты дали положительные результаты. В заключение члены кулинарно-технического совета получили задания по разработке ряда важнейших вопросов организации питания в частях».

Многие недостатки были ликвидированы, снабжение улучшено. И в бой против японских милитаристов бойцы Забайкальского фронта шли подготовленными во всех отношениях.

***

Каждый год в День Победы по всей стране, в том числе и в Чите, в районе Мемориала боевой и трудовой славы забайкальцев в годы Великой Отечественной войны, работают полевые кухни и современные военные повара кормят вкусной кашей всех желающих.

Будем же помнить, что повара, подготовленные и на Забайкальском фронте, делали всё для того, чтобы приблизить Победу. Светлая им память.