«Удокан – месторождение хорошее, но не для нашего поколения» - экономист Касьянов о перспективах Забайкалья

Евгений Касьянов появлялся в публикациях ИА «Чита.Ру» с завидным постоянством с конца 2008 года. Журналисты агентства с ним не встречались, но систематически включали в свои обзоры выдержки из его интервью, опубликованных в газете «Эффект». В этих материалах Касьянов поднимал довольно острые для региона проблемы – реальность проекта по масштабному освоению месторождений юго-востока Забайкальского края, внешнеэкономическая деятельность, разработка Удоканского месторождения меди…

В большинстве случаев авторы обзоров были саркастично настроены к Касьянову, безусловно, имея на то свои причины. Но, побывав в офисе Евгения Юрьевича, и побеседовав с ним несколько часов, можно легко удостовериться в том, что звание экономиста он носит не зря. В этой связи информационное агентство «Чита.Ру» и, в частности, его автор Тимур Куприянов приносят извинения Касьянову за тон и за кавычки, в которые неизменно попадал статус «экономист» или «известный экономист».

Отдельно редакция ИА «Чита.Ру» приносит извинения за техническую ошибку в тексте под заголовком «Закамуфлированная месть разоблачённых взяточников – в обзоре краевой прессы за 13-20 мая» за авторством Тимура Куприянова, который появился в ленте агентства 21 мая 2009 года. Речь идёт о следующем абзаце: «После этого Касьянов разъясняет, что хозяева ООО «Дарасунский рудник» - как предыдущие (Highland Gold Mining Ltd), так и нынешние (ОАО «Группа компаний «Южуралзолото») «словно безответственные приёмные родители, возвращающие в детдом не оправдавшего их надежды ребёнка», практически отказались от рудника».

Цитата «словно безответственные приёмные родители, возвращающие в детдом не оправдавшего их надежды ребёнка», практически отказались от рудника», вложенная в уста Касьянова, на самом деле принадлежит автору материала Владимиру Тихомирову, и взята по ошибке из его вопроса.

После необходимых извинений, можно легко нарушить монополию газеты «Эффект» и её постоянного автора Владимира Тихомирова на журналистские беседы с Евгением Касьяновым. Ниже – интервью с Евгением Касьяновым - экономистом, профессором математики, профессором экономики и просто гражданином России. Именно так и никак иначе он себя позиционирует.

- Евгений Юрьевич, в своих ответах на непростые вопросы вы часто и, видимо, по делу критикуете современное забайкальское чиновничество. Каковы фундаментальные основы этой критики?

- Когда я уходил из администрации Читинской области 10 лет назад – в 1999 году, в ней работали 600 человек. Сейчас в краевом правительстве 2,4 тысячи чиновников. Население региона при этом сократилось на 100 тысяч человек. То есть бешеное раздувание чиновничьего аппарата сопровождается сокращением численности населения. Может быть, этот процесс сопровождается увеличением эффективности работы? Может и быть, но вот я беру пояснительную записку, написанную чиновниками краевого правительства в ноябре прошлого года – в разгар кризиса. Здесь сказано: «Реальные располагаемые расходы в 2009 году увеличатся на 10% к предыдущему году». Скажите, какой человек, находясь в здравом уме, может такую ерунду написать? А ведь это же готовит аппарат – несколько десятков человек.

- Есть другие выдержки из официальных документов правительства края?

- Конечно, есть. Я в своих выкладках пользуюсь исключительно официальными данными. Вот взять графу «туризм». Это очень интересная графа. Речь идёт о количестве выездных туристов – в людях. Когда мы говорим о въездном туризме, количество пропадает, но появляются некие миллионы, которые для читателя абсолютно не понятны. Сразу возникает вопрос – а для чего это делается?

- А для чего?

- Давайте посмотрим на отчёты по внешнеэкономической деятельности. Всё у нас блестяще: 90% внешнеэкономической деятельности – это КНР. А цифры просто ужасающие: по консервативному варианту развития у нас 372 миллиона долларов – это отрицательное сальдо внешнеторгового баланса. А это дефицит нашей торговли с Китаем. Переворачиваем страницу обратно, смотрим, сколько у нас выехало в Китай туристов, и умножаем это количество на 300 долларов – столько в среднем за туристическую поездку вывозит из страны турист. Получается, что мы вывезли ещё 127 миллионов долларов. Ввезли, по тем же данным, - 2,2 миллиона долларов. Проводим нехитрые математические действия и получаем 500 миллионов. Полмиллиарда долларов – дефицит наших российско-китайских взаимоотношений. Это 15 миллиардов рублей, которые ушли в Китай. А у нас 13 миллиардов рублей – трансферты федерального центра. Возникает вопрос – а может ли регион развиваться при таком положении вещей? Мы получили трансферт – дотацию, эта дотация превратилась в социальные трансферты, социальные трансферты превратились в потребительский спрос, который реализовался за счёт Китая. Деньги ушли в Китай. Поэтому на территории края ни черта и нет.

- Есть экономические причины происходящего?

- Сальдо – это соотношение импорта и экспорта. До 2002 года у нас шло преобладание экспорта над импортом. Дальше же началась кривая, которая нас вывела к той цифре, о которой мы говорили чуть выше. Уже в 2007 году дефицит составлял 50 миллионов долларов, то есть уже два года назад мы получили отрицательное сальдо торгового баланса. Теперь стало, как мы видим, 370 миллионов долларов. Надо понимать, что 94% в экспорте - это древесина. А когда Гениатулин, выполняя указание Трутнева (Юрий Трутнев – министр природных ресурсов РФ) и Нургалиева (Рашид Нургалиев – глава МВД РФ), прилетавших сюда в 2007 году, благополучно прикончил лесозаготовки в Читинской области, тогда и образовалось это отрицательное сальдо. У нас 94% была древесина – она грохнулась, экспорт съёжился, а импорт остался.

- С импортом и экспортом понятно. А туризм?

- Мы видим, что у нас в 2008 году выехало 340 тысяч человек за границу. А вот доход туристических фирм за этот же промежуток времени – 460 миллионов рублей. Сколько в среднем стоит турпутёвка? По официальной версии – не менее 5 тысяч рублей. На самом деле, конечно, больше. Пять тысяч – это две ночи, а ночей может быть три, гостиница – «Интурист», да и выездной туризм это ведь не только Маньчжурия, но и Далянь, Бадайхэ и так далее. Впрочем, пусть. Я просто беру 5 тысяч рублей и умножаю на 340 тысяч человек. Получаю 1 миллиард 700 миллионов рублей. Разница, как видно, зашкаливает за миллиард рублей. Истинное положение вещей скрывается! При этом, если посмотреть на данные по налогам, то окажется, что с 460 миллионов рублей заплатили 26 миллионов рублей налогов. Это 5%! И это выдаётся за достижение! Но нет такой системы налогообложения – её не существует. Как это возможно?

- Какой вывод?

- Вывод простой – это чёрный нал, который уходит через туристические фирмы в Китай. Вот что это такое.

- Одна из ключевых тем в ваших интервью в «Эффекте» - юго-восток края, при этом складывается ощущение предопределённого негатива в отношении проекта, который властями позиционируется как ключевой для развития региона. Так ли это?

- Я поясню, почему так болезненно воспринимаю проблему юго-востока. Вот книжка – сборник докладов экономической конференции под названием «Основные направления экономического развития юго-востока Читинской области», которая издана в Краснокаменске… в 1999 году. Ну, к этой книжке мы ещё вернёмся.

Так вот, юго-восток. Все мы знаем цифры, которые звучат в СМИ – 70 тысяч рабочих мест. Но откуда? Допустим, комбинаты – это ещё понятно. А вот в той же схеме – деревообработка! Что это за предприятие обозначено – 5 тысяч человек? Никто этого не знает.

Берём налоги «Норникеля» – 6,2 миллиарда рублей в год в бюджеты всех уровней. Делим грубо на три – в федеральный, региональный и местный бюджеты по 2 миллиарда рублей. Почему региональный бюджет перестанет быть дотационным? У нас трансферты из федерального центра – 13 миллиардов рублей. А тут два! Но рёв-то стоит: «Мы перестаём быть дотационными!»

Дальше – больше. Решили строить дорогу…

- …думаете, не надо?

- Это не такой простой вопрос, как представляется. Дорога строится под 20 миллионов тонн груза. С этой цифрой никто не спорит. Собственная погрузка Норникеля обеспечит 14% нагрузки.

- А остальное?

- А я не знаю. Какие-то мифические производства. Вот идут базовые станции – Нарын, Александровский Завод и так далее. Дайте планы развития этих посёлков. Вот на Бугдае – 2 334 работников, умножаем на коэффициент семейственности – 10 тысяч человек. Где этот посёлок? Он где существует? Быстринское месторождение – 2,7 тысячи человек. Есть посёлок? Нет. Бугдая – 25 километров от основной трассы. Кто её строит? Неизвестно. Пять ГОКов – сколько им надо электроэнергии? 500 мегаватт. Свободных сколько? Попросите энергобаланс региона – выяснится, что от требуемых мощностей есть только 1% свободной энергии.

- И как будут решаться эти проблемы?

- Да я не знаю! Я ведь всеми руками «за»! Давайте построим комбинаты, железную дорогу, посёлки. Но кто ответит на эти вопросы. Допустим, расширяем Харанорскую ГРЭС. Там всё готово для расширения – втыкай блок за блоком. Вроде бы всё отлично. Строится третий энергоблок, он реально даст мегаватт 200. А остальные 300 где? Нужен четвёртый энергоблок! А кто его будет строить, кто будет нести затраты? РАО ЕЭС? Так его нет! ТГК? А где у них инвестпрограмма есть такая? Её нет! Вы ЛЭП-220 будете бросать до Бугдаи и Быстринской – это какие затраты? Да это как железная дорога! С подстанциями, понижающими и всем хозяйством. А их-то кто строит?

«Норникель», в основном, в лице «Востокгеологии» в настоящее время вложил средства в геологоразведку. Бугдаю – доделали, Быстринское – доделали, то есть поставили на ГКЗ, Култуминское также поставили. Лугокан они не трогали – там конь не валялся. Суммарные затраты на это – 3-4 миллиарда рублей. А государство вложило в железную дорогу уже больше 10 миллиардов рублей. А толку? Комбинатов-то не будет. Людям в области говорят – у нас будет недотационный регион, 70 тысяч новых рабочих мест и так далее. Какую надежду людям дали на этот проект! И в итоге что? И кто за это будет отвечать?

- Как вы сами оцениваете привлекательность тех месторождений, которые уже разведаны «Норильским никелем»?

- Я работал над оценкой Быстринского месторождения. Экономические расчёты говорят о том, что там неплохое месторождение, но не более того. Ведь месторождение – это не только геологическая, но и экономическая категория. Надо понять, куда собственники будут возить медный и железорудный концентрат. На Урал? Какая при этом транспортная составляющая?

Допустим, продавать железорудный концентрат можно в Китай. А он в Китае нужен? Это у нас считают стоимость транспортировки до границы. А если я китаец, то буду считать с учётом таможенных платежей, пересечения границы и «транспортировки до». Когда я всё это посчитаю, либо вообще не буду покупать, либо попрошу снизить стоимость. А если снизить стоимость по железной руде – это второй показатель по экономической составляющей для Быстринского комбината – экономика комбината начинает «ползти».

- Выходит, всё плохо, и разработчики проекта придумали какую-то ерунду? Но у вас же была возможность применить свои знания в бытность председателем областного комитета экономики…

- Был абсолютно реальный план по развитию юго-востока ещё в 1999 году. План превращения Краснокаменска в базовый опорный пункт по развитию этого региона. Черномырдиным была подписана федеральная программа по развитию посёлка Забайкальск. Ведь в Краснокаменске есть прекрасные кадры, полностью подготовленная социальная сфера, всё есть. Но прошло 10 лет, а проблематика осталась.

Был план развития – вот он, в книжке, изданной в 1999 году. Мы сейчас говорим – Лугокан, Култума. Эти месторождения открыты были при советской власти, просто они не были поставлены на ГКЗ.

- Это всё понятно. Но сейчас не 1999 год, а 2009-й. Вероятно, думать категориями 10-летней давности не совсем логично. Что можно сделать сейчас?

- Вообще надо было развивать в первую голову Краснокаменск и оттуда расширяться. Моё мнение – если уж втравились в стройку, то дорогу надо строить, но только до Газимурского Завода – не дальше.

- А потом?

- Потом… Вы видели карту? Что там дальше? Там пусто. Там нет никакого населения. Горы есть, тайга есть, степь есть, река есть. А человека на квадратный километр нет.

- Почему всё же до Газимурского Завода?

- Захватывается Быстринское месторождение, Новоширокая захватывается, Бугдая. Дальше дорогу надо поворачивать на Китай, выводить её в район Олочи. Это может показаться фантастикой, но это действительно так.

У нас в приграничье есть очень хорошая цепочка угольных месторождений. Это Кутинское, Приграничное и Приозёрное месторождение. Суммарные их запасы – полмиллиарда тонн. Уголь – точно как на Уртуйском месторождении, это одна угольная депрессия.

Второе – сейчас идёт работа на Берёзовском месторождении, лицензия принадлежит китайской корпорации «Лунэн». У них много проблем, потому что они всё делают по-китайски. Но это второй вопрос.
На Быстринском месторождении неплохие магнетитовые руды с хорошим содержанием. На Берёзовском месторождении руды победнее, но зато там хорошие запасы. Если это всё смешать, получится неплохой железорудный концентрат. Сейчас есть технологии, которые позволяют производить в печах обжиг этой смеси с бурым углём. В итоге получается металлизированный окатыш – практически готовый металл.

Есть уголь – тот, что нужен. Есть руда – та, что нужна. Уголь при таком развитии событий потребуется всё равно – надо будет решать вопрос о расширении мощностей Краснокаменской или Приаргунской ТЭЦ.

Это сейчас делать реально. Но для этого потребуется политическая воля, принятие решения на уровне российского правительства. То есть надо сказать: «У нас не получилось». Но этого никто не скажет. Все спрятались и сидят.
Министр промышленности и энергетики края Олег Поляков говорит, что к 2011 году мы можем запустить Бугдаю. Как такое можно говорить? Нормативный срок строительства такого объекта – от 4 до 5 лет. В нынешних условиях это невозможно – ведь это не Олимпиада в Сочи.

- Всё получается гладко и аккуратно, но почему вы не сделали всего этого в 90-х годах? И почему ушли из администрации области?

- Про администрацию – при Гениатулине за время его работы сменилось 28 замов. Как вы считаете, это вопрос ко всем 28 или к одному?

По реализации проекта был сложный комплекс причин. В России не было интереса, а китайцы очень негативно относятся к руководству нашей области и вряд ли пойдут на большие инвестиции. Крупным компаниям российским в конце 90-х было не до этого. Целевую программу по Забайкальску раздраконили. Я считаю, что персональную ответственность за то, что её сорвали, несут люди, возглавлявшие в то время областную администрацию.

А вообще, на протяжении от Охотского моря через Амурскую область, Забайкалье и Монголию в Казахстан тянется полиметаллический пояс. Месторождения здесь очень похожи. В Казахстане это медь и золото, в Монголии – Эрдэнет, наши медные месторождения. Недалеко от Маньчжурии идёт строительство крупного полиметаллического комбината, ориентированного на медь и молибден. При этом наша медь и наш молибден им будут не нужны. В жизни одним из разрушающих факторов является фактор времени. Если мы бы тогда раскрутили всё это, то китайцы покупали бы медь у нас. Впрочем, я уверен, что и у нас это будет востребовано, но хотелось бы всё это увидеть при своей жизни.

- Ещё одна постоянная тема, которую вы поднимаете в интервью – Удокан. При этом вы один из немногих людей в крае, кто высказывает разве что не недовольство в связи с планами «Металлоинвеста»…

- Удокан уже 50 лет как уникальное месторождение. Оно третье в мире по запасам – 20 миллионов тонн. Быстринское вот неплохое – 2 миллиона тонн, а тут 20. Но, опять же, руды там достаточно тяжёлые. Не все, конечно, - есть богатые участки, как на любом месторождении, есть сульфидные, есть те, которые легко поддаются обогащению. Но на Удокане вновь был совершенно не учтён социальный фактор, фактор климатический и географический. Там нет электроэнергии, дорог, кадров. Воды там даже нет. Воду вы откуда возьмёте для такого комбината?

Электроэнергии нет вообще. Если на юго-востоке хотя бы гипотетическая возможность – добавить блоков на Харанорской ГРЭС. И потом – куда девать это всё? Возить на Урал? Строить фабрику? Но это опять затраты, электроэнергия, кадры, и так далее. Я считаю, что Удокан – месторождение хорошее, но не для нашего поколения. Это надо совершенно чётко понимать.

Возможно, когда-то в России и мире будет определённый дефицит по меди. Сейчас его нет. Добывать нефть в Саудовской Аравии – это совсем не то, что добывать её в Самотлоре.

Вокруг Удокана долго ходили в 1996 году, первая Удоканская горно-металлургическая компания была ликвидирована. Там участвовали американцы, бельгийцы, русские. Насколько я понимаю, все они крутились там для получения определённых дивидендов через капитализацию компании. Реально там никто работать не собирался.

- Но зачем тогда Усманов выплатил такие деньги за лицензию?

- Я не готов во всеуслышание говорить об истинных причинах, но там не обошлось без политической воли руководства страны. Да и вы же видите, что он поставил вопрос так же, как и в начале 90-х: «Перенесите мне сроки». Он говорил, что приступим к строительству с 14-го года, а теперь говорит – с 18-го. Ещё семь лет будут строить – это уже 25-й год...

Екатерина Шайтанова

Обсудить на форуме