Памятник Путину в Чите и директор детдома из концлагеря – в обзоре краевой прессы за 23-30 сентября

«104-й и 107-й - для кого-то это просто цифры. Но только не для жителей села Маккавеево и посёлка Новокручининский. Для них это часто единственная возможность оказаться в Чите», - поднимает журналист «Читинского обозрения» Иван Первых тему, актуальную для всех тех, кто утром понедельника выстраивается вдоль трассы Маккавеево-Чита в надежде хоть как-нибудь добраться до города.

Первых подсчитывает, сколько людей доедет до конечной остановки: «В маршрутном автобусе 23 места для сидения. Четыре человека вышли на станции Глубокой (35 рублей - стоимость проезда одного человека), ещё восемь - в посёлке Кручина (45 рублей), восемь - на Новой (50 рублей). В итоге до Маккавеево доехали только три пассажира (64 рубля). Выручка водителя составила 1 092 рубля, а могла – 2 048, если бы все ехали до конечного пункта. Между тем, на вокзале в Чите следующего автобуса остались ждать как минимум четверо маккавеевцев. Среди них инвалид II группы и женщина после ночного дежурства, которые в силу своего состояния не решились ехать до Новой стоя. Казалось бы, напишите жалобу - проблему решат, но не всё так просто! В салоне автобусов нет никаких контактных данных, по которым можно связаться с руководителями маршрутов. Водителям строго-настрого запрещено давать номера телефонов своих начальников. По крайней мере, они так говорят».

Редакционная колонка «Эффекта» в этом номере называется «Кто же его уволит? Он же Путин!»: «Главная сенсация этих кризисных дней разразилась в Москве на заседании дискуссионного клуба «Валдай», где президент России Дмитрий Медведев, посмотрев на всех чистым и незамутненным взором, изрек: «К сожалению, мы просчитались, глубина падения значительно более серьезна, и это, конечно же, создает нам много трудностей. ВВП в этом году снизится на 8,5%, это очень печально, потому что изначально мы ориентировались на 1-2%. Это произошло потому, что у нас изначально крайне неудачная, тяжёлая структура экономики».

«Не знаем как у всех, - пишет редакция «Эффекта», - а у нас родился вполне резонный вопрос: а кто будет отвечать за эту ошибку? И вообще, хороша себе ошибочка. За десять месяцев, что правительство и президент ошибались и жили в полной уверенности, что в России экономика что надо и с ВВП все в порядке, успели потратить несколько сот миллиардов рублей. Министр финансов Кудрин сказал, что денег в Стабфонде хватит ещё до 2013 года. Да вот, может быть, и он тоже ошибается в своем смелом прогнозе?»

«Кстати, о ВВП, о Владимире Владимировиче Путине. С ним тоже все в порядке (или вдруг опять ошибаемся?) и у него самого всё отлично. Не исключает человек возможности в 2012 году вновь на президента баллотироваться. Хотя, по опыту других стран, за такие ошибочки, о которых говорил президент, обычно премьер-министров увольняют, а чаще они сами со всем кабинетом министров дружно уходят в отставку и начинают думать над своими ошибками. Но это где-то там, на далеком Западе. У нас же... тишь да гладь, божья благодать. Помните бессмертный фильм «Джентльмены удачи»? Герой Савелия Крамарова вопрошает: «Кто ж его посадит? Он же памятник!» Так и Путин: «Кто его уволит? Он же Путин!» Наверное, уже и до памятников ему недалеко. Может быть, набраться смелости и выйти в Чите с инициативой: поставим памятник Путину! Вдруг после этого с кризисом бороться будет легче? Мы - памятник, нам - дотации и послабления налогового бремени? А что?» - предлагают коллеги.

Перед наступающим юбилеем, накануне 25-пятилетия укладки «золотого звена» на Байкало-Амурской железнодорожной магистрали (29 сентября 1984 года) обозревателю «Эффекта» Владимиру Тихомирову хочется предаться волнующим воспоминаниям: «Это ведь, чёрт побери, действительно была наша молодая романтика и надежда. «БАМ! БАМ! БАМ!» - каждый день звучало в эфире. «А мы едем, а мы едем за туманом, за мечтами и за запахом тайги», - распевала молодёжь не только с концертных подмостков, но и у таёжных костров под запотевшую водочку с килькой пряного посола... Однако воспоминаний и так много. Мало осмысления того, что же произошло с БАМом потом, после укладки символического «золотого звена» идущими с двух сторон бригадами путеукладчиков, возглавляемых будущими Героями Социалистического Труда Иваном Варшавским и Александром Бондарем».

«В конце 70-х годов прошлого столетия автор этих строк был редактором молодёжной газеты «Комсомолец Забайкалья», поэтому хорошо помнит, какое большое значение придавалось информационному обеспечению стройки. Мы без труда получили дополнительную ставку - собственного корреспондента на БАМе, в Чару поехал молодой способный репортёр Толя Терновский. Его репортажи, актуальные и острые материалы с этой стройки мы печатали почти в каждом номере. Вместе с редакциями молодёжек Иркутской и Амурской областей, Бурятии, Якутии, Хабаровского и Приморского краёв раз в полгода готовили объединённые полноформатные номера, посвященные БАМу, в качестве редактора и журналиста сам не раз был на «стройке века». И позже, в начале 80-х, когда был одним из руководителей Читинского телерадиокомитета, проехал сотни километров по притрассовой автодороге, участвовал в организации освещения заключительного этапа строительства и укладки «золотого звена». Могу засвидетельствовать: энтузиазм строителей был не только в репортажах, песнях и фильмах - он был в реальности. И тем более горько сознавать, что строительство не увенчалось теми грандиозными планами, которые были в то время не только в прожектах правительства страны, но и в вере людской», - пишет Тихомиров.

Ирина Жигулина в «Эффекте» находит Прокопьевну, которая ничего не помнит из своего раннего детства: «Только то, как её с братом привезли в село Мангут Кыринского района - в детский дом. В прошлом году ей исполнилось 70 лет, а брат Александр на пять (?!) месяцев моложе... Очень смутные обрывки из воспоминаний: кто-то рассказывал ей, что они с Сахалина. А кто родители - ни слова...»

Так очерк и называется – «Прокопьевна».

«А жили мы в бывших солдатских казармах - прямо в поле военный городок стоял. Тогда ж война была, часть передислоцировали. Но свято место, как говорится... Сирот много было уже, вот и заселили пустующие казармы. Матрасы и подушки соломенные, одеяла - солдатские, грубые. И такие же, солдатские, железные чашки и кружки, котлы... За Ононом был огород, и мы все, кто подрастал, там работали. Кормили нас кашей из крупы гаолян. Никогда не забуду, а вот сейчас попробовать снова хочется. Да где взять? Наверное, в Корее растет. Помню, как к нам монголы приезжали (Монголия-то в 18 километрах), и именно на 7 ноября. Дарили нам тапочки, дыгылы, сапоги... Помню, мне подарили красные ботиночки, и в первую же ночь их украли. Пришлось в школу босиком ходить. Но я в школе хорошо училась. И очень любила стихи читать. Мне наш учитель по литературе дал поручение, и я выучила стихотворение Константина Симонова - «Сын артиллериста» называется. «Был у майора Деева товарищ, майор Петров». Но больше всего мне нравятся эти строки: «Ничто нас в жизни не может вышибить из седла - такая уж поговорка у майора была». Я эти строчки, как знамя, по всей жизни пронесла».

Прокопьевна, сидя на полу («Она на полу и книжки читает, и телевизор смотрит. «Прокопьевна, а чего ты все на полу? Неудобно, правда...» «Если я одна, то и ем на полу. Привычка такая, детдомовская. Нас ведь там много было, на всех стульев не напастись…»), рассказывает журналисту про директора детдома.

От текста, как часто у Жигулиной - мурашки: «Мы его Пятачком прозвали. Злой человек, садист. Он нас называл «детдомовские змеи». Бил, особенно мальчишек. Моему брату руку сломал, а потом мне чернослив принёс, чтоб молчала. Я этот чернослив тогда первый раз и увидела. Наказывал нас едой - самое ужасное для детей. Ну, что мы в детдоме видели? Я, помню, всё хотела посмотреть на макароны и попробовать... Мы с братом мечтали, чтобы родители нашлись или хоть кто-нибудь нас забрал. За многими ведь после войны приезжали. А главное - от Пятачка этого уехать подальше. Мальчишки-то, кто постарше, пытались убежать, но их возвращали. Помню, Валька Емельянов был, убегал три раза, ломал ноги - они у него потом так кривыми и остались. Много мы от Пятачка перетерпели, пока трагический случай не произошел. Мой одноклассник Костя Титов пытался от директора убежать, тот его загнал на вышку, где раньше часовые стояли, и мальчишка сорвался и разбился. Похоронили его - и мы взбунтовались. Собрались все, взяли даже самых маленьких, которые и ходить-то не могли. И пошли в сельсовет, в Мангут. Идём кучей, а мальчишки кричат: «Восстание!» Добрались, всё рассказали. Потом комиссия какая-то приехала, стали с Пятачком разбираться. Я случайно увидела, как его эта комиссия почему-то подушками по голове била. Мне Пятачка так жалко стало... А потом я узнала, что он до детского дома в фашистском концлагере был. И мне до сих пор его жалко. Ну что мы понимали? Может быть, у него что с психикой случилось, а может, он какую-то человеческую трагедию пережил и нечеловеческие муки? А мы жестокими были... Я иногда раздумаюсь, начну вспоминать и мысленно у него прощения прошу. И перед Господом - тоже...»

Читатель «Эффекта» Иван Васильев обнаруживает – есть новые враги народа, и они рядом.

Однажды, зайдя в магазин за продуктами, он слышит диалог между покупателем и продавщицей:
- Дайте мне чекушку пшеничной.
- А зачем чекушку? Берите сразу пол-литра!
- Да? - застыл в раздумье мужчина. — Ну, давайте...

Когда подходит его очередь, Васильев спрашивает у продавца, зачем она так сделала:
- Все очень просто. У нас зарплата от продаж.

Читатель рассуждает: «Вот так и живём... Ни родины, ни флага, ни совести, ни чести. Всё решают деньги. Вот она - хвалёная демократия, воспетая мировыми правителями. Эта женщина ещё овечка по сравнению с теми, кто продаёт китайский суррогат соотечественникам. Их адреса знают все живущие в городах и весях. И мужья-алкоголики, и несчастные жены. А они знай себе приторговывают. Бывает - целыми семьями. Даже маленькие дети знают, зачем к ним приходят и спрашивают: «Вам сколько?... Сейчас бабушка принесёт». Как назвать этих людей, которые СОЗНАТЕЛЬНО совершают преступление. Не в том преступление, что акцизы не покупают, а в том, что губят своих же соседей. Видят, все видят - стенания жен и матерей, плач детей и... продают. Это преступление против Родины и приравнивать их можно к предателям. Кажется, что управы на них нет. Целая, так сказать, «культура» пития появилась - торговцы и алкоголики. А алкоголиками можно сейчас назвать почти всех выпивающих мужиков. Что делали с предателями во время войны? Боялись и не трогали? Нет».

Член союза писателей Алла Озорнина выясняет для себя и читателей «Эффекта», нужно ли быть стервой: «В свое время я, признаться, накупила множество книг о стервах для своей подрастающей дочери: «Стерва выходит на охоту (Всё равно ты будешь мой!)», «Стерва как она есть (Стервой может стать каждая)», «Как удачно выйти замуж», «Настольная книга стервы (коллекция флирта)», «Мужчиноведение (курс начинающей стервы «Записки матёрой стервы (хочу замуж... вот я и замужем...)», «Деловая стерва», «Настольная книга стервы (Неотразимое оружие в мире мужчин. Пощады не будет!)».

Озорнина пишет: «И всё-таки, хорошо это или плохо - быть стервой? Всё зависит от того, где именно вы демонстрируете свою независимость и нелёгкий характер. Если на работе без этого зачастую не обойтись, то в кругу семьи это может, в конце концов, привести к тому, что вы останетесь одна.

Ведь большинство мужчин даже в наше время хотят быть главой семьи, поэтому лучших результатов можно добиться, если мягко и ненавязчиво направлять мужа в нужную вам сторону, а не утверждать своё главенство открыто. А если вы хотите, чтобы у ваших ног штабелями лежали мужчины и вы с этого что-то очень хорошо имели, можно смело штудировать курсы по стервологии».

«Забайкальский рабочий» сообщает, что в спор шилкинских депутатов с главой района, наконец, вмешался губернатор.

«Доводим до Вашего сведения, что при управлении нынешним главой района Олегом Георгиевичем Золотухиным общественно-политическая и экономическая ситуация в районе зашла в тупик… На данный момент большая часть депутатов, согласно ст. 74 ФЗ № 131, просит отставки главы района О.Г. Золотухина и назначить новые выборы для нормализации политической и экономической ситуации в районе. Сегодня Золотухин не является консолидирующей силой, которая могла бы объединить районных руководителей в борьбе с социально-экономическими последствиями кризиса. Мы не против того, что он возглавляет местное отделение «Единой России», но мы против его личностных и профессиональных качеств как лидера и человека. Кроме того, в самом районном центре имя О.Г. Золотухина связывают с незаконной коммерческой деятельностью, считая, что он приватизировал магазин и пекарню Дома детства и передал их членам своей семьи», - писали губернатору депутаты», - пишут депутаты.

«Заявляю, что все обвинения, выдвинутые в данном документе, не имеют под собой никакого основания и носят клеветнический характер (…) Обращаясь к своим избирателям, моим сторонникам, открыто говорю: «В угоду своим политическим оппонентам я не уйду с поста главы района. Потому что убежден: правда на моей стороне», - отвечал Золотухин.

«Обвинения, предъявленные мне депутатами, Равиль Фаритович не поддержал. Ссылаясь на статьи федерального закона «Об общих принципах организации местного самоуправления», он отметил, что оснований для отрешения меня от должности не имеется. А изложенные в обращении обвинения не могут быть вменены, поскольку не входят в мою компетенцию», - комментирует глава решение губернатора.

«Забайкальский рабочий» продолжит следить за развитием ситуации», - обозначает «Забайкальский рабочий».

«Экстра» практически единственная из краевых СМИ напоминает, что была такая пенсионерка Евгения Александровна Леонова. И что она умерла. И что третий по счёту инфаркт был итогом судебной тяжбы с сотрудницей приёмной губернатора Забайкальского края Натальей Новиковой, которая продолжалась три года.

Андрей Коптеев вспоминает: «Последние три года баба Женя (я знал Евгению Александровну лично, и в свое время она разрешила мне её так называть) жила в каждодневном страхе - боялась лишиться единственной ценной вещи, нажитой за всю жизнь, - двухкомнатной квартиры в одном из районов Читы. А всё началось с того, что в начале 2003 года баба Женя обратилась в администрацию тогда ещё Читинской области с вопросом о начислении пенсии. Её приняла руководитель общественной приёмной Наталья Новикова».

«Между нами завязался разговор, и я рассказала Наталье Дмитриевне, что живу одна в двухкомнатной квартире и что мне очень тяжело вести хозяйство», - рассказывала журналисту Евгения Александровна.

Выслушав её рассказ, чиновница решила «взвалить» на себя часть расходов пенсионерки и обеспечивать её всем необходимым. «В обмен на это мы договорились о том, что после моей смерти моя квартира перейдёт в собственность Натальи Дмитриевны. Я согласилась на это, поскольку дополнительная помощь мне была необходима. К тому же, я хотела, чтобы после смерти меня должным образом похоронили, - приводит Коптеев слова Евгении Александровны. - Чуть позже Новикова предложила законным образом оформить устную договоренность. Для этого она отвезла пенсионерку в Регистрационную палату, где пенсионерка подписала какие-то документы».

Дальше Коптеев пишет: «По её словам, несмотря на договорённость, ощутимой помощи от Новиковой она так и не дождалась. Бабушка надеялась на честность и добросовестность работницы администрации, но все её надежды рухнули, когда в один из вечеров она показала знакомой документы, которые дала ей подписать Новикова. Евгения Александровна была в шоке, когда знакомая с удивлением сообщила ей, что документы, на которых стоит ее подпись, ничто иное как договор купли-продажи ее квартиры».

О том, что она собственноручно подписала бумаги о продаже своей квартиры всего за 250 тысяч рублей, Леонова даже и не подозревала.

За помощью пенсионерка обращалась в Забайкальскую епархию, потом тему подняла «Экстра», потом, по информации Коптеева, к делу подключились забайкальские правозащитники.

Автор первой статьи на эту тему в «Экстре» вспоминает, как на следующий день после публикации ему позвонил работник Управления по налоговым преступлениям краевого УВД Евгений Шиховцев и сообщил, что по изложенным в газете фактам будет проводить проверку: «Благодаря грамотной работе милиционера дело дошло до Следственного управления УВД, где версия предварительного следствия подтвердилась. В итоге в отношении Натальи Новиковой было возбуждено уголовное дело по статье 159 УК РФ «Мошенничество».

Дальше началась судебная тяжба. В мае 2009 года Ингодинский районный суд приговорил Новикову к четырём годам лишения свободы условно, правда, сразу освободил осуждённую от отбывания наказания в связи с истечением срока давности совершенного преступления.

Не согласившись с приговором Ингодинского суда, Новикова с помощью одних из самых высокооплачиваемых адвокатов города попыталась обжаловать его в вышестоящей инстанции. 10 сентября 2009 года Забайкальский краевой суд признал обоснованным обвинительный приговор райсуда. А 7 сентября «баба Женя» умерла.

В скромном постскриптуме «Экстра» уточняет: «Пока готовился материал, в краевой администрации нам сообщили, что Наталья Новикова до сих пор работает в общественной приемной губернатора, несмотря на вступивший в силу обвинительный приговор суда».

Подготовила Екатерина Шайтанова

Обсудить на форуме