«Ты придёшь ещё? Мне так плохо, так страшно, сверху топят, в коридоре наркоманы. Ты не забудешь про меня?» - обзор краевой прессы за 18 - 25 ноября

«Эффект»: фанерные этажерки, обманутые дольщики «…В попечительский совет Фонда вошли не кто-нибудь со стороны, а ответственные лица администрации области и учредителей. Председателем стал (называем всех по их тогдашним должностям, ибо в том качестве они и определяли лицо Фонда) зам губернатора Анатолий Серёгин, его заместителем - другой зам губернатора Александр Беспечанский, секретарём - начальник управления строительства Комитета инвестиционной политики и развития инфраструктуры области Юрий Царьков. Да и членами совета Фонда числятся тоже ответственные лица. Конечно, в Попечительский совет вошёл и директор фонда Николай Огородников. Председатель Попечительского совета был в этой должности утверждён самим губернатором», - вспоминает в «Эффекте» Владимир Тихомиров историю обманутых вкладчиков. 31 октября, по информации журналиста, состоялся прямой телеэфир с губернатором Забайкальского края Равилем Гениатулиным, где он отвечал на вопросы телезрителей, а в понедельник группа обманутых дольщиков сидела перед Тихомировым, показывала кипу бумаг и излагала свою грустную историю. О том, как их ввела в заблуждение региональная власть, призвав сначала вступать в Фонд развития жилищного строительства и посулив построить на приемлемых условиях квартиры, а теперь предлагает заново вносить деньги, как, по мнению дольщиков, по-хамски ведут себя с ними чиновники... Тихомиров приводит диалог с дольщиками: - Но ведь губернатор, - говорю успокаивающе, - отвечая в прямом эфире на вопрос одного из дольщиков Фонда, твёрдо пообещал проблему решить. Сам слышал его оптимистический ответ: собирайте, дескать, все документы, без жилья не оставим.- Всё это на словах, - отвечают обманутые дольщики. - А в официальных документах говорится, что учредители по закону за Фонд ответственности не несут, мы сами этому поверили, сами и виноваты. А правительство Забайкальского края обещает «помочь»: построит дом за средства бюджета, квартиры в котором мы потом можем и выкупить, если захотим. Но мы ведь уже вложили в строительство миллионы рублей своих средств, залезли в кредиты, которые всё-то выплачиваем. Почему же должны заново покупать квартиры?- И что же чиновники на это отвечают?- Говорят: о вложенных деньгах забудьте...» «Нам известно, - пишет Тихомиров, переложив в материал документы и приведя аргументы, - что Равиль Гениатулин намерен принять решительные меры и, используя свою власть, исправить ситуацию. Не доводя до судебных разбирательств. Думается, к региональной власти и государству у людей может вернуться доверие только после того, как последует справедливое решение: дольщикам будут возвращены деньги или построены на эти деньги квартиры на прежних договорных условиях. Умела власть набраковать, умей и исправить. И без всяких ссылок на Гражданский кодекс и отсутствие в бюджете средств». Фронтовик Иннокентий Иванович Зыков из Домны в школьном музее рассказывает детям о войне в воздухе, о себе – юном: - Эх-х! Гибли наши лётчики в первые дни и месяцы войны. Летали-то, считай, на фанерных этажерках. Дотянут до аэродрома - фанера вся изрешечена пулями. В начале войны у нас были «Лавочкины», в 1943-1944 годах им на смену появились отечественные «Яковлевы». В 1943 году оставшиеся в живых советские лётчики получили по лендлизу американские «Кобры». У американцев и получше машины были, тот же «Мустанг», да они их для себя придерживали. Но наши асы и на «Кобрах» дали жару фашистским стервятникам, показали, как надо в небе воевать. В нашем полку тоже было чем похвастать: лётчик на «Кобре» сбил 19 машин противника. Правда, в полёте у него левую дверку воздушным потоком открыло. Он пытался её на место приладить, да руку себе при этом сломал... Англичане тоже по лендлизу свои машины «Харрикейн» Советскому Союзу поставляли, но это, по мнению наших лётных асов, гроб с музыкой - ни скорости, ни маневренности. На смену «Аэро-Кобре» пришла «Король-Кобра», на эту машину советские лётчики пересели в сорок пятом году в Укурее - это в моих родных краях, в Читинской области, и уже на ней японца в небе крушили. «Читинское обозрение»: рукопожатия через трещины в стенах, психолог управления наркоконтроля об аудионаркотиках Журналисты Надежда Белоглазов а, Наталья Хололенко находят супругов Кожановых, подавших первое заявление на получение жилья в 1979 году: «Уже тогда их дом находился в аварийном состоянии. Сейчас он вовсе непригоден для жилья. Но чиновники отрицают этот факт с завидным постоянством. 43-й дом по улице 1-ой Московской на фоне своих каменных «соседей» выглядит вполне сносно, и почему именно он должен идти под снос, понятно не сразу. Но стоит только зайти в подъезд, чтобы прочувствовать в полной мере: жалобы жильцов на свою «развалюху» обоснованы». По информации журналистов, в квартире стены покрываются новыми трещинами, причём такими, через которые можно свободно общаться с соседями, а при желании даже пожимать друг другу руки! «За время бюрократической волокиты семья Кожановых собрала три больших папки с документами: здесь письма в различные инстанции, просьбы, запросы и отказы, отказы, отказы... Отчаявшись найти понимание у местных властей, Юрий Иванович даже отправил письмо в общественную приёмную В.В. Путина. Буквально на днях оттуда пришёл ответ, который так и не прояснил ситуации: чиновники из общественной приёмной предложили обратиться в местные органы власти...» Никита Мордовин разбирается, что такое аудионаркотики: «Это файлы с такими кричащими названиями, как «Смысл жизни» или «Рука Бога», а представляют они из себя шумы, которые слушаются непременно в стереонаушниках, так как частота этих шумов (бинауральных волн) разная для левого и правого уха. От такого резонанса якобы возникает состояние, которое рекламируют создатели сайтов с цифровыми наркотиками. Честно говоря, я сам не пробовал эти айдозеры, да и вам не советую». Однако «употребляют» такие наркотики, утверждает журналист, очень и очень многие. Он приводит мнение читинской студентки Ксении Зиминой, которая как-то раз скачала айдозеры: «Я пробовала цифровые наркотики, но эффекта не получила. По-моему, их нужно слушать при определённых условиях. Когда я слушала айдозеры, я ничего не чувствовала, просто сидела и ждала, когда придёт какое-то чувство, но так и не дождалась его». И берёт комментарий у психолога управления наркоконтроля по Забайкальскому краю Константина Балуева: «Реальных свидетельств того, что аудионаркотики действительно могут оказывать приписываемое им действие, нет. Если воздействие акустических волн и способно приводить к состоянию изменения сознания, то получить постоянно действующий эффект и точно описать, каким он будет, невозможно». «Экстра»: будут ли врачи прививаться от свиного гриппа, надо ли спасать забайкальский футбол, ветеран, перед которым стыдно «Экстра» спрашивает врачей, есть ли, по их мнению, смысл забайкальцам ждать, как панацеи, новую инактивированную вакцину, если она прибудет в край, когда эпидемия сойдет на нет. Завкафедры инфекционных болезней, общей военной эпидемиологии ЧГМА, кандидат медицинских наук Людмила Кижло:- Лично я, учитывая, что уже переболела, на мой взгляд, именно гриппом A/H1N1, прививаться не буду. Конечно, в Забайкалье людям, кто уже перенес этот грипп, бессмысленно ставить эту вакцину. А вот тем, кто не болел, особенно беременным, детям, старикам - смысл прививаться, думаю, всё же есть. Врач поликлиники КСК Вера Николаевна:- У нас в поликлинике многие не хотят ставить себе эту вакцину. Идут разговоры, что её слишком быстро сделали, было мало клинических испытаний. Хотя, по идее, прививаться-то надо, потому что может прийти и вторая волна эпидемии. Но лично я прививаться не буду, от сезонного гриппа прививку я уже делала, думаю, ей и обойдусь. Врач-гомеопат, автор книг «Беспощадная иммунизация» и «Прививки в вопросах и ответах для думающих родителей» Александр Коток (Москва):- Массовые профилактические прививки лишь обогащают тех, кто кормится из кормушек разработки, производства и распространения вакцин, а также коррумпированных чиновников служб здравоохранения. На мой взгляд, прививки лишь делают людей ещё болезненней. Я занимаюсь темой вакцинации уже более 10 лет и ответственно заявляю: реальное количество осложнений от прививок в сотни, а, скорее всего, и в тысячи раз превышает официальное. Прививаться от «свиного» гриппа, естественно, не буду. Заместитель главврача ФГУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в Забайкальском крае» Александр Туранов:- Моё мнение, как медработника, - замечательная вакцина. Сам я буду прививаться обязательно, и думаю, в Забайкалье не болевшим людям обязательно имеет смысл прививаться от «свиного» гриппа. Историю о главвраче Нерчинской больницы Павле Фадееве, подавшем в суд на «Экстру» в целом, и журналиста Юлию Скорнякову в частности, рассказывает сама Юлия Скорнякова: «Павел Александрович Фадеев в Нерчинске - человек известный. Поначалу о нём говорили как о новом главвраче, приехавшем вместе с женой, которую он назначил своим заместителем, из Александровского завода. Позже - как о депутате местного совета. Ещё через какое-то время в прокуратуре района, в министерстве здравоохранения края и на столе у губернатора оказались письма, подписанные несколькими сотнями медработников района». В письмах, по её информации, люди рассказывали о том, какими методами пользуется уважаемый Павел Александрович в руководстве предприятием. Коллеги Фадеева просили власть и следователей присмотреться к бурной деятельности супружеской четы и ещё одного зама Павла Александровича - Виктории Кашириной. Присмотреться и оградить район от трудов этого трио. В прокуратуре на обращения внимание обратили. Менее чем через год после приезда в Нерчинск на Павла Фадеева завели уголовное дело. Для того, чтобы разобраться в подробностях, в апреле 2009 года Скорнякова поехала в Нерчинск: «Остановилась в гостинице при администрации. На следующий день с утра на дисплее сотового телефона высветился номер Павла Александровича, который вновь хотел встретиться. До встречи с «виновником торжества» любопытно было узнать, что по поводу следствия в отношении Фадеева думают в районной администрации. В частности, на тот момент - глава района Александр Перебоев, который, кстати, и назначил Фадеева на должность. Несколько лет назад они познакомились на учёбе в академии государственной службы. Главы района в кабинете не оказалось. Да что там в кабинете! - в Нерчинске, по словам секретаря, не было. «Он в Чите. Приедет в понедельник», - вежливо ответила секретарь. Пришлось слегка расстроиться и уйти. Вечером в гостиницу приехал Павел Александрович. Говорили о том, что письмо с очень нешуточными обвинениями многие работники подписали бездумно, что многие из них уже сожалеют о содеянном, что органы следствия бывают пристрастны, что Павел Александрович - всё-таки депутат… Главврач, на тот момент отстраненный от должности, как бы невзначай заметил, что неплохо бы для, так сказать, расширения кругозора, поговорить с Перебоевым, с главой района». - Так его в городе нет. Будет в понедельник, а сейчас - пятница…- Он к вам приедет. «И правда, часов в девять вечера того же дня в прихожей трёхкомнатной квартиры, гордо именуемой гостиницей, раздался голос главы района. Говорили о том, что Павел Александрович - человек уважаемый, депутат и главврач, что торопиться с выводами не следует, что сейчас, на волне борьбы с коррупцией, обвиняют невиновных так, для «галочки», что журналисты часто торопятся с публикациями, что… Долго говорили. Александр Владимирович ушёл затемно». После публикации, пишет Скорнякова, в редакцию позвонил мужчина, представившийся отцом Павла Фадеева: «До суда о таком писать запрещено и это происки врагов сына!» Потом позвонила женщина, назвавшаяся сестрой главврача Нерчинской ЦРБ. И почти слово в слово повторила речь предыдущего абонента. Потом позвонила женщина, представившаяся бабушкой Павла… Месяцем позже в редакцию пришло исковое заявление от главврача Нерчинской ЦРБ. К исковому заявлению он прикрепил медицинскую справку о том, что на следующий день после выхода материала в свет у него поднялось давление. Справку подписала врач Каширина. Впоследствии - одна из обвиняемых по «делу Фадеева». Суды идут. Следственное управление следственного комитета сообщает: «Следствие установило, что своими противоправными действиями Фадеев причинил ущерб Нерчинской районной больнице на общую сумму 946 тысяч рублей». Медицинские работники, по словам Скорняковой, затаив дыхание, ждут результатов. Иск Павла Фадеева против газеты «Экстра» находится на стадии рассмотрения. Интервью с оптимистическим названием «Будем играть только на победу» на столь актуальную в последнее время футбольную тему «Экстра» берёт у гендиректора ФК «Чита» Евгения Заидова. - Евгений Александрович, в чём всё-таки, по вашему мнению, причины неудач ФК «Чита»? Когда наступил переломный момент в игре команды, после первого круга занимавшей 10-ое место? - После первого круга от локального успеха у многих футболистов вскружилась голова от эйфории. Эти игроки, видимо, посчитали, что во втором круге можно не вкладывать больших усилий и преодолеть вторую половину первенства, пройдясь едва ли не пешком. Считаю, что команде не стоило забывать, что первый дивизион - это не вторая лига, и такие номера здесь не пройдут. Каждая игра требует полной отдачи сил, мастерства и проявления морально-волевых качеств. Заидов недоумевает: «А от чего спасать забайкальский футбол? Спасают тех, кто тонет. Футбол в регионе нормально функционирует на всех уровнях. По клубу могу сказать, что идёт планомерная работа». Ситуация, по мнению Заидова, осложнена тем, что в данное время в клубе происходит смена поколений: «Даже в командах премьер-лиги этот процесс протекает болезненно. У нас основная проблема в том, что прежнее руководство клуба практически не наигрывало молодёжь. Те три года, что «Чита» выступала во втором дивизионе, тренеры ставили на игры проверенный, опытный состав. И это несмотря на то, что в двусторонних матчах дублёры в большинстве случаев зачастую обыгрывали основной состав. В итоге, экс-«Локомотив» практически в прежнем составе всё-таки завоевал путёвку в первый дивизион. Наша команда по возрастным показателям была самой старшей в лиге, и её игроки, возможно, оказались не готовы на равных конкурировать с более молодыми соперниками из других клубов». В нищете и холоде в центре Читы живёт ветеран войны и труда, утверждает журналист «Экстры» Ирина Баринова: «Она вообще много ходит по магазинам. Не за покупками, конечно. Погреться. В квартире Раисы Михайловны холодно: у неё до сих пор не подключено отопление, да и воды горячей тоже нет. …Улицу Геодезическую водитель нашёл быстро, дом 42-в тоже. Зато я потом долго бродила по этажам в поисках 73-ей квартиры. И немудрено: бывшее общежитие, влево и вправо - коридоры, длина их неясна, количество дверей тоже, потому что темно. В этой кромешной тьме, на ощупь, нашла металлическую дверь, долго стучала, пока не послышался грозный голос: «Что надо?» Дверь, наконец, открылась - в тусклом свете стояла старая сердитая женщина с большим православным крестом в руках. Правда, что это крест, я поняла, только сделав шаг в комнату. Сначала показалось, что это молоток. Так бабушка его держала». «Ты кто? - пытала она Баринову. - Ты слесарей привезла? Ты что, не видишь, как я живу?» «А я и впрямь никогда не видела, что жильё может быть таким. Благоустроенное» жильё. Прямо от входной двери - грязная кухня, из-за отсутствия тепла превращённая в склад-холодильник. Готовить не на чем - плиты нет. Слева туалет. Не знаю, в рабочем ли состоянии канализация, но внешний вид этого помещения говорил сам за себя - вряд ли. Справа комнатка со спичечный коробок, в ней диванчик-лежак, колченогий столик, табуретка, какие-то коробки. Пол - бетон, зашарканный до пыли. На включённой электроплитке, единственном источнике тепла, в алюминиевой кастрюльке булькает какое-то варево. На подоконнике выстроились в ряд примёрзшие к стеклу бумажные иконки. Всё. Только ещё сердитая бабушка передо мной с наздёванными на сухонькое тело многочисленными одёжками. И Богородица на настенном календаре - единственная её защитница». «Раиса Михайловна Наделяева на фронте не была. Во время войны, девчонкой, работала в приграничном колхозе на участке Приаргунского погранотряда. Была в добровольной народной дружине, помогавшей пограничникам, и даже лично участвовала в задержании нарушителей государственной границы. После войны перебралась в Читу, где работала и дожила до своих 82-х лет. Муж умер, детей нет. Вы думаете, всё это мне она рассказала? Да не захотела она! – восклицает Баринова. - Я это из бумажек узнала, которые пенсионерка раздражённо толкала мне в руки: «На! На! На, смотри!» На этих бесконечных, замусоленных бумажках с витиеватыми подписями и гербовыми печатями мелькали фамилии бывших и нынешних депутатов, председателей всевозможных дум, больших руководителей и важных должностных лиц». Баринова выясняет, что Раиса Михайловна писала и в общественную приёмную губернатора, и председателю Комитета социального обеспечения, и в городскую мэрию. За неё ходатайствовал бывший начальник Забайкальского Регионального управления пограничной службы Валиев, Совет ветеранов войны и труда, ещё в 2000 году профессор Борис Кузник, председатель Читинского отделения Российского фонда милосердия и здоровья обращался к г-ну Седину, тогдашнему мэру, чтобы в год 55-летия Победы не забыл про ветерана и переселил в нормальное жильё. «Потом подошёл 2005 год, - пишет журналист, - и вместе с ним следующий юбилей - 60-летие Победы. И начальник Пограничного управления ФСБ России по республике Бурятия и Читинской области В.Серёдкин просил уже мэра нынешнего. Много запросов, столько же отписок. Растопи бабушка ими несуществующую печь - толку бы больше было, хоть бы согрелась. «Раиса Михайловна, раз тепла нет, может, не платите?» - спрашиваю, наивная. В ответ летит мне на колени квартирная книжка. Листаю её - рассчиталась пенсионерка за несуществующие коммунальные услуги до конца года! «Никогда в должниках не ходила!» - злится бабушка. И раздражение её журналисту понятно: надоели посетители, сколько ходят, ходят, а результата нет! «Но только я встала, только двинулась к выходу, Раиса Михайловна преградила мне путь, задвигала тугими засовами на кособокой двери. Злоба исчезла, и голос её уже дрожал: «Ты придёшь ещё? Мне так плохо, так страшно, сверху топят, в коридоре наркоманы. Ты не забудешь про меня?»… «Вечером дома, - заканчивает Баринова, - я слушала президентское послание. «Наша страна находится в преддверии юбилея Великой Победы. Она досталась нам огромной ценой. Солдаты Великой Отечественной принесли миру избавление. Отстояли суверенитет страны, защитили её независимость. Мы всегда будем помнить об этом», - говорил наш президент громко, чётко, с расстановкой. Как будто хотел вдолбить эти слова в чьи-то высокопоставленные мозги… «Аргументы и факты – Забайкалье»: письма президенту Журналист Галина Пешкова выясняет, что пишут и о чём чаще всего спрашивают Дмитрия Медведева жители нашего региона. «Хватит вкладывать в Украину деньги. Посмотрите уровень жизни на Украине: люди в основном живут в отличных кирпичных домах, а в Петровск-Забайкальске - 17 век, товарищи. Может, лучше в Забайкалье вложить, газифицировать и получать деньги за это, и никто не будет зажимать российских предпринимателей». Maks «Я живу в г. Краснокаменске Забайкальского края. Здравоохранение в упадке. Состояние помещений детской поликлиники и рядом не стоит с теми снимками из больницы Рязанской области. В туалет просто самому страшно заходить, не то что с ребёнком. В очереди к врачу приходится стоять по 3 и более часов, а к специалисту очень трудно даже записаться. На одно обследование нам пришлось ждать очереди полгода, после этого ещё заплатить и около часа простоять в очереди». solol22 «Нам, жителям Читы и Забайкальска, интересно, а на всех границах с Россией творится такое безобразие, как на пункте пропуска в Забайкальске? Люди в очередях стоят по 2 суток, и это не из-за китайцев, а из-за русских. Если хотите узнать истинное положение вещей на границе, то спрашивать надо не у таможенников, а у людей, которые торчат там по 2-3 суток!» Ленская. «Скажите, пожалуйста, как Вы считаете, возможно ли человеку из региона устроиться на работу к Вам в администрацию, если да, то каким образом. Есть ли возрастной ценз при принятии на работу (пусть и неофициальный). Очень интересно». dreamstranger «Я так понимаю, не чужды Вам компьютеры и всё, что с ними связано, хотелось бы узнать, как часто пользуетесь ПК, что дома стоит? По любому, играете! А во что? Сам уже не помню, сколько лет с компьютерами... Вот и захотелось узнать, чем живёт президент в этой сфере? А про политику и экономику смысла нет задавать вопросы. Наверное, у Вас самого их масса». Гордеев Свят «Комсомольская правда – Чита»: от чего умер забайкальский студент? Ксения Перминова выясняет, что матери Димы Карандаева врачи сказали, будто её сын умер от вируса A/H1N1, но медицинского заключения о смерти женщине так и не выдали. В понедельник,19 октября, Дима, как и всегда, собрал тетрадки и учебники в портфель и отправился на учёбу в университет. День прошёл как обычно: занятия, в промежутках – общение с друзьями. А на завтра слёг, поднялась высокая температура, говорящая о первых симптомах простуды. Мама давала Диме антигриппин и АЦЦ. Врача на дом в этот день не стали вызывать, но потом ему стало хуже. В четверг всё-таки позвонили в поликлинику. Пришла женщина-врач. По словам Ольги Михайловны, врач даже не посмотрела горло Диме и сказала, что лёгкие у него чистые. «Вы правильно лечите сына! Пропейте ещё вдобавок диазолин. Сбейте температуру, а в понедельник на приём к терапевту», - отчеканила доктор и ушла. «В воскресенье мой сын потерял сознание. Я вызвала скорую. К лечащему врачу он поступил в тяжёлом состоянии, а у него даже карточки там не оказалось. И даже потом, когда Димы уже не стало, мне её никто не выдал, - с комом в горле говорит журналисту Ольга Михайловна. Дима пролежал в коме в реанимации в первой городской три дня, но, к сожалению, так и не пришёл в сознание. А 28 октября в 17.45 его не стало». Перминова выясняет, что после смерти Карандаева специалисты так и не провели санитарной обработки у него дома. Медики только выписали лекарства родственникам, так сказать, для профилактики. А в семье есть ещё один ребёнок – шестилетний Алёшка. Сможет ли иммунитет мальчишки, в случае чего, справиться с инфекцией, по-видимому, никого не волновало и не волнует… «Вчера мама Димы отправилась в больницу, чтобы узнать результаты повторной экспертизы из Новосибирска. Патологоанатом объявил, что Дмитрий скончался от «свиного» гриппа, но заключения о смерти женщине не выдал. На вопрос «почему?» отрезал: - Кому надо, мы разослали, а вам я и так сказал!- Это точно не лёгочная чума? – не унималась убитая горем женщина.- Нет. Это совсем другое заболевание! – отмахнулся доктор. «После визита к патологоанатому я хотела зайти в больницу и потребовать медицинскую карту сына, а ещё посмотреть в глаза той женщине-врачу, которая сразу нас не госпитализировала. Но я уже сама не справлюсь с собой, у меня болит душа, болит сердце», - говорит Ольга Михайловна. Юрист Забайкальского правозащитного центра Анастасия Коптеева комментирует, что врачебное свидетельство о смерти - это не только медицинский документ, удостоверяющий факт смерти для регистрации в органах ЗАГСа. Это ещё и важнейший документ, в котором зафиксирована точная и достоверная информация о причинах смерти человека. Заключение о причине смерти и диагнозе заболевания выдаётся членам семьи, а при их отсутствии - близким родственникам или законному представителю умершего, а также правоохранительным органам по их требованию. Но закон медики легко могут обойти стороной. Например, заявив родственнику, что информация о диагнозе умершего является врачебной тайной. Тогда уже ничего не остаётся, как идти за защитой своих прав в суд. Ведь в тех же «Основах» говорится, что при угрозе распространения инфекционных заболеваний врачебную тайну можно разгласить и без согласия пациента или его законного представителя». Подготовила Екатерина Шайтанова