Кому на Руси жить хорошо? – вопросы без ответов в обзоре краевой прессы

«Азия-экспресс»: Первые надземные пешеходные переходы и последние последствия кризиса «Азия-экспресс» в свежем номере пытается получить ответ на вопрос о том, начнётся ли в Чите строительный сезон, у заместителя мэра, председателя комитета по развитию инфраструктуры Анатолия Куликова. Собеседник издания надеется, что самые тяжёлые кризисные времена для строителей уже закончились: «Заработал силикатный завод, появилась потребность в кирпиче. В прошлом году в это время движения ещё никакого не было. Квоты на привлечение иностранной рабочей силы определены, строительные компании начали завозить китайских рабочих. Однако неожиданно здесь может возникнуть серьёзная проблема: как оказалось, в этом году велика потребность в квалифицированной рабочей силе в Китае. Там строитель получает около 25 тысяч рублей, здесь в среднем - 17 тысяч рублей. Сюда ехать теперь стало невыгодно. Уже к концу апреля ситуация прояснится». По словам Куликова, реконструкция Новобульварной завершится до 1 октября. Вторая очередь реконструкции от улицы Шилова до СибВО будет проводиться в следующем году: «Проект уже готов. Что касается финансовых средств, продолжаем вести переговоры с федеральным центром». Говоря про надземные пешеходные переходы, заммэра назвал наиболее аварийно-опасными участки в районе Каштака, микрорайона Октябрьский, перекрёстки Ленина - Богомягкова, Новобульварная - Шилова, районы Центрального рынка и рынка «Витэн». В этом году планируется начать строительство первого надземного пешеходного перехода в районе Каштака, где в конце прошлого года были сбиты женщина и двое детей: «Проект нам передали из мэрии Новосибирска. Сейчас адаптируем его под особенности нашего города. Цена одного перехода от 12 до 18 миллионов рублей». «Земля»: Как на Руси плохо жить школам в сёлах, заказникам и советским инженерам Родители учеников средней школы села Катанаево Петровск-Забайкальского района в открытом письме, которое публикует «Земля», просят школу сохранить: «Поскольку в Петровск-Забайкальском районе низкий уровень развития, и школы содержать местный бюджет не может, у нас вовсю идет «модернизация» образования». По мнению авторов письма, объединение начальных классов привело к тому, что «уже с первого класса ребёнок не получает качественные знания, потому нет индивидуальной работы учителя с учеником»: «Дети недопонимают материал, а спросить учителя нет возможности, потому что он в это время работает с другим классом. Возникают пробелы в знаниях, создаётся нервозность и раздражительность в общении учителя с учениками». Подписавшиеся уверены, что интересы и возможности родителей и учащихся никто не учитывает: «В школе на сегодня 130 учеников. В девятом классе 19 человек, в восьмом - 21. Была возможность получить среднее образование дома, с реструктуризацией она исчезает. Дети выпадают из воспитательного процесса, мимо них будут проходить, в первую очередь, консультации перед экзаменами, а также классные часы, вечера, секции и другие дополнительные мероприятия. Кто поспорит с тем, что консультации играют большую роль в подготовке к ЕГЭ?!» «Имея в своём селе среднюю школу, компетентный учительский состав, мы вынуждены искать варианты дальнейшего обучения детей. Это нонсенс! Не каждый ближайший родственник желает содержать ещё кого-то, даже чтобы помочь родне. В районе только медицинское училище, педагогический колледж закрыт. Материальное положение большинства родителей не позволяет продолжить образование в техникуме или колледже края. Работать наши дети пойти тоже не могут, даже взрослые без работы. Выходит, будущее детей никого не интересует. А не пополнят ли ряды правонарушителей наши дети при таком к ним отношении? Экономим на наших детях, ставим крест на нашем будущем! Мы, родители учеников школы села Катанаево, просим оставить в селе среднюю школу», - резюмируют авторы письма, под которым оставлено 89 подписей. Алёна Комогорцева в колонке редактора «Земли» пространно размышляет о том, кому на Руси жить хорошо: «Мы стали жить лучше» - рисуют россиянам картину маслом реформаторы, то социологи, то учёные, то политики-экономисты (…) Тезис «жить стало лучше» в такой вот сугубо абстрактной форме так же не имеет смысла, как и тезис «дождь - это хорошо». Редактор сравнивает нынешние времена с Советским Союзом: «Находиться за чертой бедности в современной России - это еле-еле сводить концы с концами, зарабатывать столько, сколько впритык хватает на существование. Человек, находящийся за чертой бедности, зарабатывающий меньше прожиточного минимума или не зарабатывающий ничего вообще, а живущий жизнью бродяги и бомжа, естественно, не только не покупает себе импортных видеомагнитофонов и холодильников, но и колбасу и мясо видит только в магазинах, в которых «всё есть». Если же учесть, что эти люди ещё недавно, при Советской власти, были инженерами, рабочими на предприятиях, имели пускай скромный, но достаток, то придётся признать, что почти треть населения нашей страны живёт намного хуже, чем в советские времена». Андрей Кучерявенко в «Земле» рассуждает о защищённости в России особо-охраняемых природных территорий. Речь идёт об Ивано-Арахлейском заказнике, которого – печально уверен автор – у нас нет: «Его в зародыше убили разнузданной, хищнической бесхозяйственностью, неприятием каких-либо экологических законов и полным отсутствием экологической культуры у населения». Дальше автор переключается на строительство на территории заказника полигона твёрдых бытовых отходов (ТБО). Для Кучерявенко «поразительно, что инициатива создания полигона ТБО исходит от Министерства природных ресурсов и экологии Забайкальского края, что явно противоречит закону, запрещающему такие полигоны в заказниках». Журналист разбирает отдельные предложения сообщений пресс-службы губернатора края: «Где же ему быть, спросите вы? В полутора километрах от озера и самой деревни со сказочным названием «Иван-озеро». И, словно чувствуя нелепость такого расположения свалки, пресс-служба краевой администрации торопится с обоснованием: «Отсутствие полигона в ряде случаев создаёт около населённых пунктов и баз отдыха нетерпимую ситуацию, когда мусор складывается нередко в лесной зоне». Это, что называется, Америку открыли! Свалки, так называемые, импровизированные и так называемые, санкционированные, встречают нас везде, по всему Забайкалью: на въезде в любой населённый пункт и выезде из него; на въезде в лес и в самом лесу; в полях и вдоль дорог...» Автор отмечает, что «свалки эти - не самое большое зло в экологии нашей; они лишь внешнее проявление нашего бескультурья и равнодушия к бедственному состоянию природы»: «Решить проблему такого рассредоточенного замусоривания несложно и денег очень уж больших не надо, а надо большое желание навести чистоту в своём родном доме, как это делают цивилизованные люди. Уверен, если объявить конкурс на способы избавления от «свалочной проблемы», будут предложены самые разные решения. Но, как правило, руководящие органы наши любят безальтернативные методы решения любых задач». После описания апокалипсических картин возможного будущего заказника автор возвращается к пресс-релизу администрации губернатора, называя его содержание «самым откровенным враньём»: «Разработчики также отмечают, что земли полигона после 20 лет эксплуатации будут рекультивированы и возвращены землевладельцам». Давно установлено учёными, что такая сконцентрированная, многоёмкая, как и планируемая - на 200 тысяч тонн с последующим расширением свалка - это глубокая, незаживаемая рана на теле земли, и ничего, кроме инфарктов «землевладельцев», получить от обещаемой рекультивации не смогут». «Аргументы и факты»: арахлейские компромиссы и читинские зрелища Тему полигона в «Аргументах и фактах – Забайкалье» продолжает Вера Михайлова. Она отмечает, что жителям проект ТБО не нравится, и «они возмущены до предела»: «Им, живущим между озером Иван и будущим полигоном, стало известно о месте строительства совершенно случайно, из маленькой заметки в одной из читинских газет. Стало обидно, что с ними никто не посоветовался. Дело в том, что полигон действительно расположится недалеко сверху - от села через дорогу. А место это с давних пор называют гиблым. Потому что здесь находится болото. И каждую весну, лето и осень в сторону села с этого уклонного места несутся потоки грунтовых и поверхностных вод - на улице Овражной для этого приспособлена большая бетонная труба, чтобы не снесло и не размыло асфальтовую дорогу...» Селяне, по информации журналиста, уверены, что и траншеи-то рыть будет сложно – «жилистую земляную массу не поднимет ни один ковш экскаватора: «…а уж если «разбудят» вечную мерзлоту, то тут беды вообще не избежать. И как тогда будут брать для питья воду из озера, люди понятия не имеют!» Впрочем, «жители не против полигона как такового»: «Не надо много маленьких свалочек, пусть, действительно, будет одна и обустроенная. И дают совет: перед селом есть подходящее место: там нет жилых домов, там нет водных объектов, там не надо рубить лес, там ранее был каменный карьер». Журналисты «Аргументов и фактов» сообщают, что крытый каток рядом со стадионом «Юность» накануне Дня Победы откроют ветераны: «Правда, на широкую публику каток не рассчитан - его строили специально для тренировок атлетов. Тем не менее, там оборудуют 200 зрительских мест, а для желающих будет работать прокат». Матчи второго дивизиона чемпионата России по футболу, где выступает забайкальская команда «Чита», по информации издания, будут проходить на обновлённом стадионе «Юность»: «Там добавили трибуны для зрителей и положили искусственный газон нового поколения с электроподогревом. Стадион «Локомотив» реконструируют. Он будет запасным полем, и тоже с подогревом». Скорее всего, сообщает «АиФ», в июле 2010 года завершится строительство спортивно-зрелищного комплекса «Юный олимпиец» на 2 тысячи мест: «В нём будут проводить не только соревнования, но и концерты, другие культурные мероприятия. Рядом предусмотрена большая автостоянка. В этом году к осени также обещают сдать зал бокса для тренировки юных спортсменов. Для зрителей там мест не запланировано, зато детям будет, где тренироваться». «Читинское обозрение»: Блатная романтика детдомовской реальности Иван Томских в «Читинском обозрении» рассказывает о тюремной культуре в детдомах: «Менты – козлы, - так считает большинство воспитанников детского дома. Спрашиваю у Петьки, рыжего, худосочного парнишки, которому на вид 10-11 лет: «Почему?» Отвечает с лютой ненавистью: «Да они всех хороших пацанов в тюрьму сажают!» Автор отмечает, что тюремной культурой в детдоме пропитано всё: речь, поведение, мышление, стиль одежды, отношение к жизни: «Каждый из мальчишек так ловко крутит чётками, как будто готовится к состязаниям по этому виду тюремного «спорта». Шансон не умолкает в жилых комнатах парней. Как они говорят, песни типа «Вместе весело шагать по просторам» - для лохов. На детских обветренных, поцарапанных руках красуются бледно-зелёные наколки: «Не...!», что означает «Не забуду мать родную, не подам руки «менту!», скрипичный ключ - «весёлая жизнь малолетки», символ доллара - «шпана любит деньги». Кстати, если мальчишкам скажешь: «Ведите себя как мужики. Отвечайте за свои поступки», в ответ услышишь: «Мы не мужики, а шпана!» «Когда очередная партия заключённых по этапу следует в зону, где-то за две недели до этого детдомовцы начинают воровать. В этом, как считают они, благородном деле малолетних правонарушителей не может остановить никто. Бессильными оказываются воспитатели, педагоги, директор детского дома, милиция. Парни безудержно грабят, крадут, вымогают, мошенничают: всё для братанов! Чем больше, тем лучше! Похвалят! Авторитет появится! Собрать «общак» в тюрьму - превыше всего! После декады воровства к детскому дому подъезжает милицейский уазик. Награбленное непосильным детским трудом забирает участковый милиционер. Он тоже кое-что подсобрал невольникам. На заднем сидении машины лежит коробка с пачками чая, блоками сигарет. Каждый вносит свою лепту в общее дело», - рассказывает Томских. «Экстра»: Русские в Китае Константин Чиров в «Экстре» рассказывает о наших соотечественниках, которые живут на китайском берегу Аргуни: «Область КНР между правыми притоками реки Аргунь называется Трёхречьем или Шивей-Русской волостью. Здесь в сёлах, которые зачастую имеют русские названия, с XVII века живут этнические русские. Они говорят по-русски, исповедуют православие, строят деревянные избы. Здесь встречаются типично славянские лица, хотя метисов больше и больше с каждым новым поколением». По данным, которые приводит журналист, в 1945 году русское население Трёхречья составляло 11 тысяч человек: «Многие были репрессированы новой властью Китая. В 1950-е годы по предложению советского правительства большая часть или уехала в Казахстан осваивать целину, или эмигрировала в Австралию и Южную Америку. Но некоторые остались». Чиров рассказывает о том, что в конце февраля - начале марта Шивей-Русскую волость посетила делегация Забайкальского края. По словам замдиректора Читинского института Байкальского государственного университета экономики и права Алексея Янкова, целью этой поездки было познакомиться с положением русских, проживающих в Трёхречье, договориться о проведении здесь научных исследований и выставок Забайкальского краеведческого музея: «Деревни Караванная, Шивей, в которых побывала забайкальская делегация, встречали гостей радушно. В целом они имеют русский облик, но кое-где да и попадётся в обзор фанза-мазанка. Кстати, живут здесь богаче, чем в соседних китайских сёлах». Китайская сторона, по словам Константина, заинтересована в развитии туризма в Шивей-Русской волости совместно с российскими музейными специалистами и этнологами. В августе в Трёхречье будет проведена этнологическая экспедиция российских учёных.