Ёлку - на центральную площадь, поросёнка - на стол. Обзор районных газет

Ледостав

Это красивое старинное слово помнится мне с детства. Жили мы по улице Набережной (ныне Куклина). Наш «околоток» состоял от начала улицы (от сельпо) до переулка Заречного. В конце 30-х годов матери нарожали нас, одних парней, и все уверенно заявляли, что это к войне.

Когда началась война, мне было четыре года. Поскольку отцов у нас у всех забрали (или по репрессии, или на войну), росли мы безотцовщиной. Звали нас Витька Манин, Васька Гешин, Сережка Верин (это я), Гошка и Вовка Катины, Вовка Сарин, Вовка и Борька Панины, то есть по именам матерей и отцов (чаще матерей). С этими именами и росли.

Если кто-то что-то натворил, то определяли по ним.

Да, нынешний ледостав напомнил о детстве. Мы ждали его обычно с практической целью. Поскольку улица наша расположена почти по берегу реки, мы вовсю рыбачили: летом – одним способом, а с ледоставом – другим. Ледостав начинается с заберегов, мы делали колотушки из чурок и глушили по льду мелкую рыбу: гольянов, хайрюзов, леночков, налимов, пескарей, которые забивались к берегу под лёд, скрываясь от проносящейся шуги.

Вовку Сариного звали ещё «поваром» из-за его пухлых щёк. Он был посильнее нас, делал колотушку потяжелее, у него и рыбалка получалась «наваристее».

Кстати, этот Вовка Сарин, теперь Владимир Александрович Забелин, поселился в самой Анапе на Черном море. Его дети, Виктор и Наталья, стали там успешными людьми, имеют гостиницы и рестораны. Вот так наши-то! Бывший директор Кыринской школы Александр Иванович Забелин, Вовкин братан, бывал у них в гостях. И сын Виктор сфотографирован с Владимиром Винокуром.

Так что, кто поедет в Анапу, берите с собой эту статью, селитесь у земляков и посещайте их рестораны. Ну, а мы будем с надеждой ждать следующего ледостава и вспоминать детство…

С. Куклин, Кыра, «Ононская правда», №98

«Наша профессия – строить дороги»

Подходит к концу 2010 год. Для Акшинского дорожно-эксплуатационного участка он выдался нелёгким, нервозным. Наш собеседник начальник участка Николай Алексеевич Савин.

- Николай Алексеевич, начну с вопроса, правда ли, что дорогу «Дарасун - госграница МНР» могут передать из регионального в федеральное подчинение?
- Спешу огорчить. Передать с территориального уровня на федеральный весьма сложно. Эта дорога много лет не видела капитального ремонта и параметрам федеральной ни в коем случае отвечать не может. Кроме того, она узкая по проезжей части, на виражах, крутых поворотах не соответствует ГОСТам. Её бы реконструировать (расширить полотно и прочее), довести до уровня федеральной, тогда бы шансы, что Москва её возьмёт, поднялись. Это дорога стратегического значения, выходящая к границам сопредельного государства. Регион мог бы получить миллиарды на реконструкцию. Равиль Фаритович поднимает эту тему в Москве, когда туда выезжает. Но смею предположить, что в ближайшие пять лет «никакой передачи не будет: уж слишком она не соответствует федеральным стандартам. В Чите и в Единой службе заказчика так и сказали: «Вы даже не мечтайте, её не возьмут».

- Жаль, ведь, кроме обслуживания новенькой «федералки», вы могли бы рассчитывать на свою долю работ.

- В качестве субподрядчика – да. На значительные объёмы мы не можем претендовать по нескольким причинам. Обидно, что предприятие, всегда занимавшее достойное место среди себе подобных, постепенно откатывается с позиций, причём не по своей вине. Всюду тенденция на перевооружение, новые веяния чувствуются в связи, телевидении, других отраслях. Мы же, в лице нашего ГУПа, в плане переоснащения предприятий, обслуживающих дороги, не только не идём вперед, но, по сути, откатились далеко назад. Наше Краевое государственное управление «Автомобильные Дороги Забайкальского края» – постоянный участник тендеров на ремонт (строительство) дорог. Но тягаться с технически хорошо оснащёнными фирмами оно не в силах.

В нашем крае такие частные организации, как артель «Труд» (Иркутск), «Икат-ПЛЮС» (Бурятия) и более мелкие, но им подобные по оснащению, получают львиную долю дорожных работ. У них, начиная от бульдозеров, погрузчиков, самосвалов до асфальтоукладчиков – всё импортное. Эти фирмы избавились от всей советской техники и не берут ничего даже из новой российской. Японская, американская, шведская, итальянская. Меньше затрат – больше дохода. Людям платят хорошую зарплату, потому у них держатся профессионалы своего дела.

Мы не претендуем на то, чтобы что-то отнять у крупных игроков, а вот у нас пытаются отобрать и «исконно наши» объёмы. Так, в этом году в торги вклинились маленькие фирмы, они отторговали у нас мелкие работы: разметку, содержание искусственных сооружений, установку знаков и прочее. По итогам торгов мы их лишились. И вот год подходит к концу, в спешном порядке эти объёМы не претендуем на то, чтобы что-то отнять у крупных игроков, а вот у нас пытаются отобрать и «исконно наши» объёмы. Так, в этом году в торги вклинились маленькие фирмы, они отторговали у нас мелкие работы: разметку, содержание искусственных сооружений, установку знаков и прочее. По итогам торгов мы их лишились.мы передаются нам: подрядчики не справились. Мы в авральном режиме, по зиме знаки устанавливаем, делаем разметку, строим сооружения.

Например, разметки на дорогах края сделано почти 150 км, т. е. 150 километров прошли наши рабочие с разметочной машинкой пешком в восточных и юго-восточных районах края. Почти на миллион рублей сделано нами дорожных знаков, в этой сфере мы фактически монополисты.

Парк техники, который мы имеем сейчас, даже близко нельзя сравнить с тем, что мы имели лет 15 назад. Тогда всё было нам под силу. Что сейчас? У нас четыре «Камаза» –«совка» – по два на район. Почти весь парк 80-х годов выпуска, и продолжает работать исключительно благодаря отеческому отношению закреплённых за ним людей, благодаря их профессиональному уровню, терпению. Они понимают, что это их хлеб, что надо зарабатывать. К «свежим» машинам можно отнести грейдер, полученный десять лет назад, да «Камаз» – «евро», которому тоже около 10 лет. По советским меркам даже их уже отправили бы на переплавку.

Мы пытаемся сохранить парк, но не всё, оказывается, зависит от нас. Так, в начале года по распоряжению начальника управления два «Камаза» мы передали в Агинское ДЭУ, а также бульдозер. Мы были против, до последнего момента оттягивали передачу, но всё равно вынуждены были расстаться.

- А как же новый грейдер?

- Его получили с «пропиской» – с распоряжением передать в Дульдургу. Теперь там два грейдера, как и здесь.

-Что случилось с Дульдургинским ДЭУ?

- В соседнем районе организацию расформировали, вплоть до того, что демонтировали и вывезли асфальтобетонный завод (АБЗ). Базы фактически нет, здания сданы в аренду.

- Сколько средств вам было отпущено на 2010 год?

- Финансирование падает год от года. Если в 2007 году на содержание 1 км дорог отпускалось около 25 тысяч рублей, то в 2008 – 20, в 2009 – 19 тысяч, в этом 18 тысяч рублей, что почти вдвое меньше необходимого. На 2011 год на наши региональные дороги сумма упала небольшая. Предварительные цифры – чуть ниже этого года. Мы содержим почти 600 километров автомобильных дорог нашего и Дульдургинского районов. С ноября наш коллектив работает три дня в неделю по причине малого финансирования.

- Ещё несколько лет назад Акшинское ДЭУ было самым крупным налогоплательщиком района. Особенно это как-то не афишировалось, но для района вы были кормильцем, и это ценилось.

- Не всегда. В 2008 году мы получили «подарок» от администрации района в лице Ю. Н. Карлина. Администрация установила непосильную арендную плату за занимаемые нами участки земли в Нарасуне, Дорожном и Акше в общей сумме 300 тысяч в год. А обычно мы платили в 10 раз меньше.

По этому поводу я обращался в наше краевое управление, там ответили так: «Если ваша местная власть хочет, чтобы существовало предприятие, пусть войдёт в положение». В управлении удивились «тарифу», который по стоимости оказался равным... санкт-петербургским. Как будет жить наше предприятие, власть тогда не волновало.

После выборов мы обратились к новому главе района. Юрий Константинович убедил депутатов вернуться к прежней планке, за что мы ему благодарны. Но задолженность за 2008 год за нами висит...

Разве участок нужен только нам? У кого попросить автокран, бульдозер? Где ещё работает токарный станок? У нас. И ни много ни мало 60 рабочих мест – 60 семей имеют средства к существованию. Администрации районов, потерявшие свои дорожные организации, теперь вплоть до губернатора обращаются с просьбой, чтоб восстановили. Попробуйте восстановить, когда нет уже ни базы, ни техники, ни специалистов.

- У вас люди держатся не только благодаря верности профессии, но и благодаря хорошим зарплатам.

- Теперь это не так. У нас зарплаты очень упали, средняя по участку 6-7 тысяч, у кого побольше, у кого поменьше. Поэтому люди ищут приработок на стороне. Это добавляет нервозности в работе, но вынуждены отпускать, семью на нашу зарплату уже не прокормишь.

Раньше такая система была: заработали мы, допустим, миллион, тридцать процентов сразу шло на зарплату, кроме того, получали дополнительно за выполнение плана. Теперь от того же миллиона сначала отщипнут НДС и другие налоги – в среднем 20 %, а затем только посчитают 30 процентов. И ежегодно по нескольку миллионов наших заработанных денег остается в управлении, как там говорят, на помощь другим участкам.

- Наступила зима, значит, время перевести дыхание...

- В декабре мы формируем промышленно-финансовый план. В этом году было так: 5 млн. рублей на летнее содержание дорог на наш район, 5 на соседний и 3 млн. рублей на оба района на зиму. Итого 13 миллионов. Ремонт – отдельная статья.

- Вы вместо мостов ставите трубы, в связи с чем?

- Двухочковые трубы дешевле нового моста и долговечнее. Вторая причина – лес невозможно выписать в связи с новыми правилами. Раньше такое невозможно было представить. Мы и себя с лихвой обеспечивали пиломатериалом, и степные районы. Система выписки делового леса в связи с переходом на долгосрочную аренду лесов значительно усложнилась. Даже на знаки не из чего выбрать.

- Погнутый знак, «исправленная» надпись на знаке теперь не редкость...

- Вандализм – горькая для нас тема. Если раньше воровали знак, чтобы бочку прикрыть, то теперь основательно – вместе со стойкой. Это уже не одинокие бродяги крушат, а люди, имеющие машины и «спецтехнику». И при полном попустительстве участников движения. Пишут на знаках всякую похабщину. «Поправленый» знак или украденной знак вообще это прямая угроза безопасности движения, а нам – трата средств, коих и так в обрез.

Эти затраты нам никто не восстанавливает, и потому грейдер идёт по трассе реже – деньги ушли не по назначению.

- Что бы вам хотелось сказать в конце нашей беседы?

- Мы надеемся, что Государство когда-то поймет, что люди ездят не только по федеральным дорогам, но и по местным, что довести местные дорожно-эксплуатационные участки до полного развала легко, а вот восстановить с нуля почти невозможно. Беседовал В. Потехин, «Сельская новь», №95

Поэтический мир школы

Ольга Попова

На огромном нашем шаре…

На огромном нашем шаре,

На большой такой планете

Рядом с нашим взрослым миром

Жили маленькие дети.

Жили, вроде не тужили.

В босоногом этом детстве,

Счастье с радостью делили,

С нами жили по соседству.

Мы детей своих любили,

Все старались, все растили.

По субботам – в банях мыли,

Каши с маслом им варили,

Мы учили их, лечили,

От проблем оберегали…

Не заметили, однажды

Дети вдруг большими стали.

И шагнули в мир наш взрослый,

Ну а здесь у нас: ненастье…

И совсем не видно солнца,

И совсем не видно счастья.

Безработица и пьянство,

Войны, беды – всё смешалось!

Маленькие наши дети!

Что в наследство вам досталось?

Постояли изумлённо

Наши дети на пороге,

Но назад не повернули,

По большой пошли дороге.

Мы ж руками разводили:

«Вот берите, что досталось…»

За спиной осталось детство.

На огромном нашем шаре.

На большой такой планете,

Взрослые, решайте сами,

Что оставим завтра детям?!

«Знамя труда», №98

Вместо безликих названий улицам дать имена земляков

На днях довелось побывать в Чите. Обратил внимание на названия улиц: Бутина, Лазо, К. Григоровича, Балябина, К. Григоровича, Журавлёва и т. д. Областной центр не забыл имена тех, кто сражался в гражданскую войну за советскую власть в Забайкалье и отдал жизнь за нее. Многие из них – наши земляки – забайкальцы. Также многие улицы названы в честь героев Великой Отечественной, тоже наших земляков.

Подобного не скажешь про наш райцентр г. Хилок. Да, мы отдали дань героям войны: Хлудневу, Кочневу. Но у нас много заслуженных людей, достойных того, чтобы назвать в их честь улицы, пусть даже и не героев России или Советского Союза. Например, участники войны К. Л. Кузнецов – наш земляк, генерал-лейтенант, заместитель командующего внутренними войсками Советского Союза, награждённый боевыми орденами; Самсонов Г. А. – кавалер четырёх боевых орденов; Решетник С. Н. – также кавалер четырёх орденов; Токмаков В. Д. – кавалер трёх боевых орденов; Гюлумян В. Б. – фронтовик, в мирное время награждённый орденом Трудового Красного Знамени, внёсший заметный вклад в развитие города; Ткачёв Ф. М. – кавалер двух орденов Ленина и ордена Трудового Красного Знамени; Битюков Н. А. – кавалер орденов Октябрьской революции и Трудового Красного Знамени; Земсков П. Д. – кавалер орденов Октябрьской революции и Трудового Красного Знамени. Это те люди, которых знал и знаю только я, а скольких не знаю. И как было бы приятно детям, внукам, правнукам этих заслуженных людей пройти по улицам, названным в честь отца, деда, прадеда.

Сколько у нас улиц с безликими названиями: Заливная, Проточная, 1-ая и 2-ая Новопосельская, Лесная, Таёжная, Гражданская и т. д. С переименованием улиц мне пришлось столкнуться вскользь – сразу выдвигается куча проблем, а в конечном итоге всё упирается в деньги, этот «презренный» металл. Да у нас в стране денег невпроворот – посмотрите, в каких масштабах воруют, берут взятки, - уши в трубочку сворачиваются!

Где-то же областной центр взял деньги, чтобы назвать улицы в честь знаменитых земляков, а у нас всякое доброе дело стараются заволокитить, положить под сукно, найти причину, лишь бы ничего не делать, дать отписку и с плеч долой. Верно сказано, что тот, кто хочет работать, ищет способы решения, а тот, кто не хочет, ищет причины. У нас деньги находятся на переименование военных округов, на расширение и переименование районов, области, края. На переименование милиции в полицию. А это, согласитесь, немалые деньги. Я глубоко уверен, что от переименования милиции в полицию качество работы не улучшится, раскрываемость преступлений не вырастет, кадры лучше не станут. Нужно деньги вкладывать не в реформы ради реформ, а в реальных людей, в достойную зарплату прежде всего, в обеспечение жильём сотрудников, на организацию их рабочих мест: обеспечение приличной мебелью, компьютерами каждого сотрудника, электронной почтой, связью и т.д. Чтобы сотрудники шли на работу как на праздник, а не каторгу – время отбывать да штаны просиживать. А самое главное, по моему мнению, то, что надо прекратить негатив в адрес милиции, который как из рога изобилия льётся с экранов телевизоров. Увы, это не делает благо, а наоборот, большой вред приносит милиции. Я призываю районную и городскую администрации повернуться лицом к поднятой мной проблеме с названием улиц и воздать должное нашим заслуженным землякам. Отдадим же им дань памяти.

P. S. Я написал в «Рабочую трибуну» три заметки, эта – четвёртая, но ответа не получил ни от районной, ни от городской администрации. Сложилось такое впечатление, что: 1) нашу местную газету вышеозначенные командиры не читают, 2) не считают нужным утруждать себя ответами, 3) нечего ответить по существу поднятых вопросов, 4) нужды и просьбы народа их не волнуют. Напрашивается вопрос: стоит вообще о чём-либо писать в нашу газету или нет? Скорее всего, последнее. Получается глас вопиющего в пустыне. Нет через прессу связи власти и народа. Видимо, всё это осталось в «проклятом» социализме. Теперь другие приоритеты, другие порядки. Впрочем, это уже другая история.

Свистун Ю.А., пенсионер

За комментариями по вопросу переименования улиц мы обратились к специалисту по архитектуре и градостроительству городского поселения «Хилокское» Марине Эдуардовне Ахметовой.

- Во-первых, - считает Марина Эдуардовна, - те названия улиц, которые есть сейчас, отражают историю нашего города, и переименовывать их вряд ли есть смысл. Другое дело – называть в честь наших заслуженных земляков вновь образованные улицы. Например, уже принято решение городского Совета депутатов о том, чтобы назвать новую улицу в микрорайоне Заречье именем Гюлумяна. Будут появляться другие улицы – и они, скорее всего, будут названы в честь наших земляков.

Во-вторых, и это главное, переименование повлечёт за собой большие расходы. Нам придётся переделывать кучу бумаг, нормативных актов, но больше всего мороки достанется простым людям. Им нужно будет менять все документы, а это трата денег, нервов и времени, и вряд ли кому-то это понравится. За время своей работы, - отмечает М. Э. Ахметова, - я видела многих людей, которые до сих пор мучаются с переделкой документов после переименования улицы Крестьянская в улицу Борцов революции, а это было уже довольно давно.

Таким образом, остаётся ждать появления новых улиц, чтобы отразить в их названиях

заслуги наших земляков.

От редакции: Что же касается вопроса автора: писать в газету или не писать, поскольку чиновники от власти не реагируют на предложения или критику, то, считаем, что писать нужно. Иначе нас совсем засосёт трясина.

Газету власть предержащие читают, поскольку после каждого критического материала журналистам, так или иначе, выговаривают. А вот что они не реагируют, тут автор прав, подчёркивая, что чиновники не считают нужным утруждать себя ответами, это, во-первых, и, во-вторых, им действительно порой нечего ответить по существу поднятых вопросов, как, например, о состоянии дорог. Собственно говоря, эта беда не только районной прессы, но и в целом всех российских средств массовой информации, не получающих ответы на свои критические публикации. Однако это не значит, что нужно молчать.

«Рабочая трибуна», №100

Была подростком военной поры

Началась Великая Отечественная война. Лиде Сапожниковой тогда исполнилось 11 лет.

В ту военную пору она жила в с. Халтуй. С июня 41-го от зари до зари трудилась в совхозе: полола и огребала картошку, косила сено, кормила свиней. Приходила посевная – пахала поле на быках, боронила. По осени молотила, домой возвращалась в кромешной темноте.

Старший брат Григорий ушёл на фронт. Сестра Ксения тоже работала в совхозе. Всего же у Лиды было четыре брата и три сестры.

- Хлеба в войну мы не видели, ели что придётся: полевой чеснок, мангыр, саранки, багул. Мама варила пустую похлёбку из лебеды и крапивы. Такую ораву трудно прокормить, - вспоминает ветеран труда о нелёгкой жизни военных лет.

После тяжелого физического труда девочка бралась за вязание. Зимними вечерами она обычно пряла, старательно вязала носки и варежки. Затем вместе с деревенскими подростками шла на почту в Нижний Стан отправлять посылки на фронт. Матери разрешали ребятишкам заворачивать в носки пачки махорки. То-то было радости в их глазах. Завершив важное дело, они вприпрыжку пускались в обратный путь.

Лидия взрослела. Юность её совпала с трудным послевоенным временем. Возвращались односельчане с фронта, весь израненный приехал брат Григорий. Лида Сапожникова познакомилась с фронтовиком Василием Новосельцевым, вышла за него замуж. Она по-прежнему работала в совхозе, успевала на своем подворье: и в огороде, и в доме, и по хозяйству. Родились дети. Вскоре молодая семья приняла решение: переезд в Шилку!

Дети учились в школе, супруги работали. Лидия устроилась кондуктором в АТП, затем – на ПТО аккумуляторщицей. Она внимательно слушала объяснения старшего наставника, вникала во все сложности производственного процесса и в результате быстро освоила профессию. Трудилась посменно, приходилось работать ночами.

Подрастали ребятишки, прибавлялось хлопот. Перешла на дневную работу в локомотивное депо, также аккумуляторщицей. Длительное время усердно выполняла там свои должностные обязанности, за что поощрялась премиями.

Скромная труженица в настоящее время на заслуженном отдыхе. Теплой заботой её окружили внуки. День у Лидии Матвеевны проходит незаметно: правнуки делятся с ней своими впечатлениями, рассказывают обо всём. С любовью и лаской смотрит она на детей, слушает лепет младших правнуков. В дружеском общении проявляется связь поколений – старшего и младшего.

Л. Михайлова, «Шилкинская правда», №101

Не работаешь в хозяйстве – сиди без воды

Ещё несколько лет назад, не говоря уже о «советском периоде», такая ситуация, что сложилась месяца полтора назад в Староцурухайтуе, была бы в этом селе невозможна в принципе. Как говорим, в добрые старые времена, да и в пореформенные годы, пока у руля правления колхоза им. 60-летия Союза ССР стоял доброй памяти Николай Константинович Пешков, сюда за опытом ездили и учились, как нужно строить взаимоотношения коллективного хозяйства с бюджетной сферой села, призванной служить этому самому хозяйству. Тогда не делили людей на «своих» и не «своих», а уж чтобы воду прекратило хозяйство возить тем жителям села, которые там не работают, такое только редкому в этом селе вечных тружеников бездельнику с похмелья в кошмарном сне могло присниться. Да и как хозяйству – единственному градообразующему предприятию в селе – оставить без воды учителей, обучающих ребятишек колхозников, медиков, их же лечащих, культработников, им же досуг обеспечивающих, а уж тем более пенсионеров, годы труда, сил и здоровье отдавших колхозу?

А вот недавно на правлении СПК ПЗ им. 60-летия Союза ССР именно такое решение – не возить воду тем сельчанам, которые в хозяйстве не работают – приняли не дрогнувшей рукой. При этом руководство хозяйства закон не нарушило. Отнюдь. Сегодня вся производственная сфера освобождается от «социалки» - жилья, сферы услуг, того же подвоза воды сельчанам. И это, как с точки зрения закона, так и, что на сегодня главное, экономики правильно. Только ведь делать-то все это надо по-человечески. Да, согласно ФЗ № 131 о местном самоуправлении вопрос водоснабжения населения относится к полномочию органа местного самоуправления поселения. Но руководство хозяйства отлично знало, что на день принятия решения о прекращении подвоза воды «не своим» работникам администрация поселения не имела спецтехники – водовозок, скважины или водокачки, где брать питьевую воду – скважина в Староцурухайтуе всего одна, принадлежащая хозяйству. То есть имущества для исполнения установленного законом полномочия администрация поселения не имела и не имеет до сих пор, поскольку ни одну из трёх водовозок, ни водокачку руководство хозяйства передавать поселению категорически отказывается. По-добру, так готовя это вполне законное решение, нужно было заранее предупредить руководство поселения, чтобы приняли какие-то меры. Оставшись без воды, население (56 дворов, где нет работников хозяйства) стали жаловаться властям. Вмешательство руководства района возымело результат: правление решило возить воду всем до 17 декабря текущего года. А что дальше?

Ведь нигде не запланировано выделение бюджетных средств на покупку для поселения водовозки, строительство скважины, на решение вопроса с заправкой техники и т.д. По-человечески ли это?

Депутаты сельского поселения «Староцурухайтуйское», «Приаргунская заря», №98

В старину едали деды…

До нового года осталось чуть больше трёх недель, и всех нас постепенно начинает охватывать радостная предпраздничная суета. На прилавках магазинов заманчиво поблескивают елочные шары и подмигивают разноцветными огоньками гирлянды, люди сосредоточенно выбирают подарки родным и близким, а рачительные хозяйки, памятуя о предновогоднем скачке цен, уже сейчас принимаются закупать необходимые продукты к традиционно разнообразному и обильному праздничному столу.

Откуда же пошла традиция встречать Новый год именно за праздничным столом, и какие блюда красовались на столах наших бабушек и дедушек? В начале, при Петре I, который в 1700 году издал Указ о перенесении празднования Нового года с сентября на январь, главным элементом праздника был не стол, а балы. Поэтому на обед, на ужин и на завтрак у наших предков были... танцы да напитки, чтобы утолить жажду. Почти до середины 19 века русского праздничного меню на Новый год не существовало. Как же так? – спросите вы. Откуда тогда взялись все эти молочные поросята с гречневой кашей и гуси с яблоками, ставшие классикой праздничного угощения? Всё очень просто в наше меню они вошли со стола рождественского.

В начале 19 века кухня была простой. Даже в домах знати на Новогоднем столе вполне могли оказаться солёные грибы и огурцы, салат из редьки с постным маслом. А ещё подавали поросёнка, телячье фрикасе, жареных пулярок (специальным образом откормленных кур), отварную форель в вине. И, между прочим, абрикосы, апельсины, виноград и груши – тогда в моде были оранжереи и фрукты – даже зимой выращивали и в Москве, и в Петербурге. В Новогоднем меню второй половины 19 века уже присутствуют: сёмга, икра, сыры – вместе всё с теми же редькой и огурцами. К грибам почему-то охладели, зато в моду вошли лабардан (треска) и арбузы.

К началу 20-го века на праздничном столе стали появляться омары, сардины и анчоусы. Без пресловутого поросёнка с гречневой кашей и гуся с яблоками не обходилось, но с ними уже соперничали рябчики и индейки. Причём поглощалось все эти разносолы в огромных количествах. Так, в праздничные дни 1912 года в Петербурге было продано: 250 тысяч поросят, 75 тысяч индеек,110 тысяч гусей, 260 тысяч кур и уток.

После революции празднование Нового года отменили, как «несоответствующий пролетарской культуре». Но его всё равно встречали. Правда, танцы возможны были только тихие, чтобы не разбудить соседей, которые могли побежать с доносом. Вот тогда-то, надо полагать, и возникла привычка сидеть за столом. Угощение так же было скудным и однообразным. Хотя люди всё равно тайком вешали на запрещённую революцией ёлку орехи в золотой и серебряной фольге.

Реабилитировали Новогоднюю красавицу в 1936 году вместе с ночными танцами. Правда, советский Новогодний стол изысканней от этого не стал, его украшением могла стать даже колбаса, нарезанная кружочками.

В сороковые Новый год встречали селёдкой, украшенной колечками лука, и варёной картошкой.

В пятидесятые жить стало веселее. Праздновать Новый год уже не считалось зазорным и собираться отмечать стали большими компаниями. На столах появились: студень, он же холодец, он же заливное, салат «оливье» - с нарезанной вместо рябчиков докторской колбасой и щедро политый майонезом, селёдка «под шубой», прибалтийские шпроты. Поросёнок, гусь или утка были желательны, но малодоступны. Под бой курантов непременно нужно было открывать бутылку «Советского» шампанского. В тесных квартирах стол занимал практически всё место, поэтому приходилось выбирать: или танцы, или еда. А с появлением телевизоров стол победил окончательно и бесповоротно.

Сейчас, похоже, наступила очередная ломка стереотипов. «Оливье», наструганный в большом тазике, перестал быть главным украшением новогоднего стола. Да это и не нужно. Выбор продуктов сейчас огромен, на любой вкус и кошелёк. Поэтому, нынешние хозяйки уже не довольствуются рецептами мам и бабушек, а неустанно ищут свои новые необычные и оригинальные рецепты вкуснейших блюд, впрочем, иногда вспоминая то, чем славились столы наших хлебосольных предков.

И. Малкина

P.S. Уважаемые читатели, у вас есть возможность поделиться своими Новогодними рецептами праздничного стола на страницах «Северной правды». Пишите нам по адресу: п.Новая Чара, ул. Магистральная, 22, или материалы приносите в редакцию. «Северная правда», №49

Ёлке быть?! Где?

Ёлка – обязательный атрибут новогоднего праздника. Без этого вечнозелёного растения Новый год будто бы и не любимый всеми праздник. В прошлом году Нерчинск был обделен радостью видеть огнями сияющую ёлку: позор «украшал» городской стадион. Как мы помним, ни ледяных фигур, ни горок горожане не видели. Вот в позапрошлом году вспоминается нарядная ёлочка, одиноко красовавшаяся на стадионе. А в 2007 году вот красотища была, залюбуешься!!! Как ни крути – традиция сошла на «нет», и с каждым годом нерчинцы вынуждены видеть всё более убогое зрелище.

Новый год уже неспешно движется, телевидение и другие средства массовой информации трубят о предстоящем празднике и осязательной феерии в честь него. У нас пока подготовки к нему не ощущается. Журналист редакции в преддверии праздника решил узнать у нерчинцев, где бы они хотели видеть вечнозелёную красавицу (на выбор предлагалось два варианта – стадион и городская площадь) и почему?

Лена, учащаяся 2-го класса школы №9: «Хочу, чтобы ёлка была на площади. Так как-то уютнее, чем на стадионе. И если бы не ездили там автомобили, то мы бы каждый день с подружками ходили туда кататься».

Галина Константиновна, 54 года, работающая: «Конечно, на площади! И настроение сразу праздничное в центре города создаётся. Раньше и музыка подбадривала своим звучанием из Дома культуры. Стадион большой, и ёлка с горками на нем кажутся маленькими, никто их красоты не видит. Всё это теряется, «тонет» в пустоте стадиона. А вообще, насколько я помню, ёлка всегда стояла на площади. Кто придумал новшество устанавливать её на стадионе и из каких соображений, мне непонятно. Хотелось бы высказать пожелание властям – устройте детям в этом году праздник!». Иван, 21 год, студент: «Я – не коренной житель Нерчинска, но мне ваш город нравится. Я участвую всегда в спортивных соревнованиях, и стадион у меня не ассоциируется с праздником – здесь бегают, прыгают, соревнуются, но праздничной атмосферы в этом месте нет. А вот центр города и площадь как раз подходят для проведения ярмарок, праздников и торжеств». Сергей Иванович, пенсионер: «Ёлка нужна. Я бы мог сказать, что мне всё равно, где она будет стоять, лишь бы она была… Но так я сказать не могу: самое дорогое, что у меня есть – это мои внучата. А их мнение для меня, деда, очень дорого и ценно, как непреложный закон. Ребятишки до сих пор помнят, как площадь несколько лет назад светилась огнями, её украшали ледяные фигуры и горки, пусть не американские, но такие манящие всю нерчинскую ребятню… Так что я – за радость внуков! За то, чтобы ёлочка была на городской площади!». А. Банщикова, «Нерчинская звезда», №97

Почему закрыли вечернюю школу?

Моему сыну в 2010-м году предложили из дневной школы перейти в школу рабочей молодёжи (при бывшей 32-й). Он с желанием посещал её, получал оценки, отношение учителей нравилось. И вдруг, как гром среди ясного неба, в сентябре неожиданно сообщают, что вечернюю школу закрывают, якобы результаты учебы низкие и она бесперспективная. А какие ещё могут быть результаты, если учились два раза в неделю, а требования предъявляли те же, что к ученикам дневных школ? Просто не нужны лишние хлопоты с «трудными» подростками?

Теперь этим подросткам некуда себя деть после того, как им объявили, что теперь они будут учиться самостоятельно. Дальнейшая их судьба никого не заинтересовала. А родители места себе не находят от переживаний. Страшно за сына, что у него не будет аттестата, работы, стремления к достойной жизни.

Часто в газете «Могочинский рабочий» печатается «Хроника происшествий». С тревогой думаю, не появится ли когда-нибудь там имя сына. Днём он спит и бездельничает, потому что на работу несовершеннолетнего не берут, вечернюю же школу закрыли, а вечером «самостоятельно учится». А я бессильна. Парня в 15-16 лет невозможно водить за ручку. Получается, из школы его «выбросили», и уже в таком возрасте он не нужен обществу.

Неужели ничего нельзя сделать для учеников, которые по разным причинам не смогли учиться в дневной школе, предложить им что-то взамен? Хотелось бы на страницах газеты прочесть мнение компетентных лиц об этой проблеме. Правомерны ли действия представителей местной власти, закрывших без уведомления образовательное учреждение (вечернюю школу) в сентябре? Кто и как у нас защищает права несовершеннолетних?

Ольга Словецкая, г.Могоча

Мы предложили ответить на вопросы, поднятые автором письма, председателю комитета образования Е. Е. Кузнецовой. Вот какой ответ получен.

Без труда аттестат не получить

- Вечерняя школа, находившаяся в Могоче, ранее принадлежала железнодорожному ведомству. В ходе передачи школ в ведение муниципалитета школа не была включена в реестр передаваемых образовательных учреждений. Для решения проблемы при школах № 92 (г. Могоча), № 34 (с. Сбега), № 31 (п. Ксеньевка), № 102 (П. Амазар) и № 33 (п. Давенда) были созданы учебно-консультационные точки (УКТ). Занятия в этих точках организовывались один раз в неделю по определённым предметам. До 2009 года выпускники девятых и двенадцатых классов из УКТ были освобождены от сдачи Единого государственного экзамена и итоговой аттестации, а сдавали экзамены в традиционной форме. Это позволяло им без особых усилий получать аттестаты об образовании.

Анализ результативности работы УКТ за 2009-2010 учебный год показал, что ученики учебно-консультационных точек решили, что занятия могут посещать в свободном графике. Из-за огромного количества пропусков в течение года из девятого класса были отчислены восемь человек, из одиннадцатого – четыре, из двенадцатого – шесть. Это составило 28,5% от численного состава учащихся в УКТ только при школе № 92. По результатам ЕГЭ из 39-ти выпускников УКТ по району десять человек получили справку.

Так же показательны результаты итоговой аттестации в девятом классе УКТ: по математике из 22 выпускников получили «двойки» одиннадцать, О каком качестве обучения может идти речь при таких результатах?! Подобное положение дел в обучении не может успокаивать ни учителей, ни родителей. Подучить лицензию учреждению при таких результатах невозможно, поэтому создавать школу нет смысла.

Именно по этим причинам на педагогическом совете учителей района было решено всех учеников УКТ перевести в чис¬ло учеников дневных школ, предложив им разные формы обучения. Большинство школ приняли учеников в общеобразовательные классы с условием выполнения всех требований устава школы.

Освоение образовательных программ в форме экстерната не противоречит статье 10 Закона РФ «Об образовании»: это закреплено в уставах школ и регулируется положением о получении общего образования в форме экстерната, утвержденным приказом Минобразования России от 23.06.2000 г. Согласно вышеназванному положению, экстерн самостоятельно осваивает учебные программы, в общеобразовательное учреждение обращается только для прохождения про-межуточной и итоговой аттестации по установленному графику. Порядок, форма и сроки промежуточной аттестации устанавливаются самим учреждением. Все это должно быть обязательно доведено до сведения экстернов и родителей экстернов-несовершеннолетних.

Учебные занятия для экстерна могут проводиться только по его желанию в качестве дополнительной платной образовательной услуги. Но педагогические коллективы готовы пойти на то, что проведение консультаций, практических и лабораторных работ для таких учеников будет бесплатным Нужно только желание учиться, а не просто числиться в образовательном учреждении.

В начале учебного года с учащимися УКТ возникало немало вопросов, недоразумений и даже конфликтов. Но все, кто обращался в образовательные учреждения и комитет образования, решили возникшие проблемы, вплоть до направления и зачисления учеников УКТ в училище г. Читы – по желанию родителей и ребёнка.

Те, кто ушёл от решения проблем в сентябре, столкнулись с ними сейчас. Напомню, что учебный год в школе состоит из четвертей. Первая из них уже завершена, а, значит, пройден определённый материал, ученики поработали над формированием соответствующих умений. Значительные пробелы в знаниях тем, кто не учился, придётся ликвидировать самим. И сетовать в такой ситуации нужно на себя.

Ещё одна проблема: на основании Закона РФ «Об образовании» предельный возраст обучающихся в общеобразовательном учреждении по очной форме – 18 лет. В школах района есть ученики, которые остаются в классе на повторное обучение не один – два раза, а четыре – пять. Представьте ситуацию, когда в шестом классе сидит ученик, который по возрасту должен быть в одиннадцатом. Не всегда такое положение заканчивается хорошо, так как влияние старших на младших в школе – всегда актуальная проблема. И интересно ли учиться переростку в этом классе – вот вопрос. С помощью экстерната такую проблему решить можно. Только надо помнить, что получить аттестат об образовании без труда не получится. Государственная итоговая аттестация – трудный экзамен.

«Могочинский рабочий», №130

Не спи – замёрзнешь!

Эта детская шутливая присказка как никогда актуальна в эти холодные дни. В районной больнице уже побывало три человека: двое с общим переохлаждением организма и один с обморожением. У последнего были ампутированы пальцы. Конечно, в большинстве случаев люди были в состоянии алкогольного опьянения. Но всё же...

В минувшую пятницу, в девять часов вечера, начался мой эксперимент. Суть его заключалась в том, чтобы доказать или опровергнуть тезис: современные люди безразлично относятся друг к другу и глухи к чужой беде. Для проведения эксперимента нужно было просто одеться потеплей и лечь под забор, словом, прикинуться пьяным.

Взятые накануне у знакомого валенки, тулуп и ватные брюки как раз подошли для того, чтобы «упаковаться по полней программе». Место, где собирался «спать», было определено судьбой. Самая оживлённая и освещённая улица посёлка – Заводская.

Шатающейся походкой я брёл по тротуару, и встречающиеся люди не обращали на меня никакого внимания. Походил, походил я так, да и улёгся на землю, спрятав лицо в меховой воротник тулупа. Признаюсь честно, лежать на мёрзлой земле не так уж приятно. Холод пробирается по всему телу и если бы не тулуп, то на тротуаре я вылежал бы не более пяти минут, а так выдержал 15. И за это время мимо прошло три человека, но ни один из них не подошёл ко мне! Конечно, выглядел я как бомж, а кому есть дело до падших людей.

Замерзнув окончательно, я встал и так же, как ранее, шатающейся походкой отправился дальше. Как только согрелся, снова улёгся. Место, где «спал» на этот раз, знакомо кокуянам – это недалеко от так называемого Заячьего моста. Здесь мне, можно сказать, «повезло». По направлению к моему «лежбищу» шла пара – мужчина и женщина. И в голове мелькнула надежда – ко мне подойдут, спросят, поднимут... Но не тут-то было. Пара обошла меня кругом и даже не посмотрела в мою сторону! Пусть бомж замерзает, что с него возьмёшь – его не жалко!

Я ещё полежал так минут пять, и пошёл домой с глубоким чувством разочарования в людях. Неужели нам стало безразлично, что происходит с другими людьми. Неужели, мы мерим всё материально. Неужели мы неспособны протянуть руку помощи другому человеку! Да, я был похож на бомжа, но разве они не люди! Разве нельзя было элементарно вызвать скорую помощь или милицию! Или мы стали жить по принципу: «Моя хата с краю, ничего не знаю»!

Денис Должиков

От редакции: Свой эксперимент Денис проводил втайне от работников редакции. Спасибо ему за смелость. Слава Богу, не заболел.

И всё же, хочется обратиться к людям – будьте бдительны, внимательны и человечны!

«Советское Забайкалье», №98