Юрий Пояркин: «Не разделяю себя и театр»

Этот человек называет себя больным театром. В его кабинете можно встретить знаменитых актёров и людей, просящих билетик на спектакль. Ему трудно задавать вопросы о жизни вне театра – всё равно разговор вернётся к нему. Потому что почти 30 лет, из прожитых 50-ти, прошло здесь – в драмтеатре.

О театре, юбилейном капустнике, любимчиках – интервью ИА «Чита.Ру» с директором-распорядителем краевого драмтеатра Юрием Пояркиным.

«Знаю, что капустник будет достойным»

- Как пройдёт юбилей? Знаете ли вы о том, что будет происходить на сцене 25 декабря?

- Я знаю о том, что будет театрализованное представление, и знаю, что оно будет достойным. Меня не знакомят с содержанием капустника, который пройдёт на фоне спектакля «Ночь перед Рождеством». Это хороший, весёлый капустный спектакль. В нём много шуток-прибауток. Хотят что-то переделать. Должно быть интересно. Это представление разбавится небольшими поздравлениями, потому как будут гости не только из Читы, но и издалека. Приедут мои коллеги – директора театров, с которыми мы долгие годы сотрудничаем и с уважением относимся друг к другу. Поэтому будет интересно.

- Раз вы затронули тему поздравлений – приятно получать все поздравления? Или есть те одобрения, которых вы ждёте?

- Есть слова, которые бы мне хотелось услышать именно от того или иного товарища. Во-первых, от моих коллег, с которыми мы работаем долгие годы, сотрудничаем. Это стоит того, чтобы дожить до юбилея и получить поздравления от своих давних, старых друзей. Хочется, конечно, чтобы это было связано не только с юбилеем, но и с театром, потому как большая часть жизнь прожита в нём. Очень хочется, чтобы из Гомеля специально на юбилей приехал давний товарищ. Конечно, такие поздравления приятно получать. Когда приедут издалека, поздравят, скажут много добрых слов. В общем – да, да!

«Как интересно повернулась судьба…»

- Помните свои первые ощущения, когда вы попали в театр как зритель, потом как работник, а затем как руководитель?

- Первый спектакль «Аленький цветочек» был в далёком прииске. Привёз его театр кукол. Как интересно в этом плане повернулась судьба… Был совершенно маленький по возрасту человек, смотрел спектакль, и никогда об этом не думал…

Когда был чуть повзрослее, мы уже жили под Читой. Первый спектакль был «Святая святых» Иона Друцэ. Ощущение праздника. Потом нас возили на «Сталеваров» - был такой спектакль. Тоже интересно было. Аура театра, совершенно другая обстановка, ощущение праздника.

Мои первые шаги в театре были совершенно непознанными. Я только начинал знакомиться с театром… Сейчас это стало частью моей жизни. Я открываю дверь и прихожу не в театр, а на работу. В этом смысле совсем другие ощущения – рабочие. Хотя когда я приезжаю в другой театр, чувство, как будто приходишь впервые – снова появляется. И тебе от этого радостно. Сегодня ощущение такое – есть театр, куда приходишь каждый день, а есть другой, куда приходишь как в театр. Два разных ощущения.

«Любимчики есть»

- У директора-распорядителя есть своё любимое место в театре, где он наблюдает за спектаклем?

- Да, конечно. Я очень люблю сидеть на балконе на первом ряду. Это одно из самых хороших мест. Во-первых, это удобно. Никому не мешаешь, особенно с краю – первый ряд, первое место. Если нужно выйти – то вышел. И ещё одно место – световая ложа второго этажа. Актёры знают об этом. У меня есть любимые спектакли, я всегда их смотрю.

- Вы уже сказали, что есть любимчики…

- Конечно, да. Любимчики есть среди актёров. У нас всех актёров можно поставить в разряд хороших людей, интересных личностей. Среди старшего поколения, это, несомненно, Вениамин Алексеевич Прохоров, Сергей Александрович Юлин, Татьяна Борисовна Березина. Помоложе – это Лёша Заинчковский, Лёша Карташов, Женя Нимаев. Актрисы – Света Алфёрова, Наталья Нижегородцева. Совсем молодые – это Лёша Плетнёв, пришёл к нам – серьёзный парень, ответственный. Лёша Терёхин, Никита Калганов – серьёзные ребята с хорошими творческими замыслами. Со стремлением работать – это самое главное для актёров.

Естественно, есть любимые спектакли – наши ветераны, которые уже ушли: «Сирано де Бержерак», «Ромео и Джульетта», «Любовь шаманки», «Алые паруса». А сейчас наши долгожители – «Забайкальская кадриль», «Поминальная молитва», «Вечер». Из свежих спектаклей: «Портрет Дориана Грея», «Моя прекрасная леди», «Биндюжник и король». Есть хорошие спектакли. Они у нас все хорошие. Но приоритеты отдаю этим.

- Ваши сыновья – творческие люди. Они входят в число ваших любимчиков? Или вы можете их покритиковать?

- К сожалению, театральное творчество младшего сына Кости я очень мало видел. Студенческие его работы я видел все. А то, что он создавал и сейчас создаёт в спектаклях – не видел. Но я знаю, что он безумно любит театр и старается. Я не могу сказать о его талантах. Мне кажется, что это приходит со временем. Талантливый человек есть, но со временем приходит открытие личности. Я просто знаю, что к своему делу он относится серьёзно и никогда не подведёт в этом смысле меня, как отца, и оправдает мои ожидания.

Макс, мой старший сын, - тоже серьёзный человек, который стремится к своему делу и любит его. Я ими доволен.

- А не боитесь, что ваши дети будут популярнее, чем вы?

- (смеётся). Я буду гордиться. Между прочим, раньше Максима спрашивали: «Так Юрий Иванович твой отец?». А сейчас спрашивают по-другому: «Вы отец Максима Пояркина?» В другую сторону время идёт. Конечно, я буду только признателен и рад, что они меня перещеголяют. Мне кажется, у них есть задор, энергия, позитива много, и они стремятся к этому. Ну, и слава богу. Здорово.

«Автономия не даёт сидеть на месте»

- Этот год стал первым, когда театр стал автономным учреждением. Что изменилось?

- Да, в этом году с 1 сентября мы стали автономным учреждением. К этому мы стремились сами. Автономия, она, конечно, даёт больше свободы в хозяйственной деятельности театра. И автономия не даёт сидеть на месте. Если ты будешь сидеть просто так и ждать, когда к тебе зритель придёт в кассу, тогда ни о какой автономии не может быть и речи. Там всё основано на принципе внебюджетных средств – ты сам должен зарабатывать, хотя театр остаётся государственным учреждением, финансируется зарплата, содержание здания. А остальное всё уходит на нашу доходную часть. Это интересно. Но пока нам немного тяжеловато. Нужно хотя бы год побарахтаться в этой системе, чтобы мы окончательно встали на ноги и чувствовали себя нормальной организацией в свободном плавании. Поддержка государства имеется – зарплата коллективу выплачивается, здание содержится, налоговое отчисления предусматриваются. В остальном – вся надежда на себя.

- Не собираетесь привлечь внимание зрителей шоковыми спектаклями? Не хотелось поменять имидж нашей драмы?

- Нет, не возникали, и будем надеяться, что при нашем поколении не возникнут. Дай бог здоровья Николаю Алексеевичу Березину, его мудрой репертуарной политике.

Театр при всех ситуациях должен оставаться духовной, нравственной организацией. Не обязательно модерновые спектакли делать. Вполне достаточно по-современному разговаривать с людьми. Допустим, немного не так воспринимают «Евгения Онегина», его прочтение современным молодым режиссером. Но однако от него никто не отворачивается. Все знают, что это нормально, и такое видение спектакля есть. Духовное содержание спектакля – самое главное. И пока оно есть – театр будет жить. И никто плеваться от этого не будет.

Чтобы доходная часть пополнялась за счёт нормальных, хороших спектаклей, нужна целая политика – менеджмента, мониторинга, маркетинга. Нужно изучить рынок услуг: кто наши потенциальные зрители, как с ними нужно разговаривать. Поэтому все проекты, которые существуют в театре, а их около 17, помогают привлечь зрителей. Это доказывает, что театр никогда не умрёт. Да, я верю в современный театр, как в технически оснащённый. Да, технологии новые будут. Да, у нас будет новое механооборудование. Со временем всё придёт, а душа останется.

- А какие технологии будут в нашем театре?

- Мы уже давно мечтаем, но, к сожалению, пока нет финансирования - нам нужно поменять механооборудование. Чтобы у нас сцена имела новые возможности – точечные штанкеты – не наши скрипучие, а те, которые нажал кнопку – он улетел, нажал – он прилетел. Такие есть во многих театрах. Нам надо поменять круг. У нас очень огромный противопожарный занавес – 17 тонн. Там много железа и бетона. А сейчас новые технологии позволяют сделать занавес намного легче. Поэтому всё нужно поменять, чтобы театр зажил другой жизнью. Верится, что театр будет хорошим, удобным для работы в техническом отношении.

«Актёры рады заниматься со всеми»

- Губернатор говорил о народных театрах - что край будет помогать тем актёрам, кто организует такие театры. Как к такому заявлению отнеслись актёры?

- Они были удивлены, не ожидали такого заявления. Наши актёры уже давно работают с коллективами. В ЗабГГПУ Эдуард Нуров ведёт 15 лет студию «Странник», в ЧитГУ работает Лёша Заинчковский, ведёт «Импульс». Ира Гурулёва в нархозе руководит студией, молодой актёр нашего театра Андрей Кошелев работает в железнодорожном техникуме. Все, кто хочет – пожалуйста. И актёры рады заниматься со всеми.

Мы много проводим детских фестивалей в Забайкальском крае, когда ездим на гастроли. Это и «Здравствуй, сказка», и «Театр – чудесная страна». Мы ездим смотреть, чем занимаются дети. Мы их подбадриваем. Это всё происходит. Желание у актёров есть, и они будут работать.

- Приоткройте тайну – как отбираются спектакли? Как они рождается?

- Всё зависит от человеческого фактора. Наш человеческий фактор – это Николай Алексеевич Березин. Он у нас определяет репертуарную политику театра, на нём всё держится. В принципе, всё, что хорошо – то и отбирается. Режиссёры просто приносят пьесы, которые им понравились. И происходит отбор. Ездил, допустим, Николай Алексеевич в командировку и привёз пьесу «Очень простая история». Мы одобрили пьесу и взяли в репертуар.

«Евгений Онегин» - режиссера Жанны Пономарёвой. Она сама так видит этот спектакль. Почему бы нет. Всё зависит от людей, от нас. Или посмотрели мы спектакль «Лунное чудовище», который проходил в Одессе. Мы пригласили Александра Григоряна – будем надеяться, что он приедет в сентябре и поставит спектакль.

«Не разделяю себя и театр»

- У вас в работе всё намешано: и творческая, и техническая, и экономическая деятельность. А вы больше кто по духу?

- Не знаю. Всё в моей жизни дал театр. Когда я пришёл сюда в 80-х годах, была большая пертурбация. В год 100-105 человек уходили и приходили. Коллектив, кроме актёров, постоянно менялся. Я был администратором, главным администратором. Потом назначили замдиректора по хозчасти. Ладно, буду по хозчасти. Раз – уходит замдиректора по организации зрителей. Появилась дыра. И я и тут, и тут. Раз – ушёл завпост – это заведующий постановочной частью спектакля, его техническим содержанием. Надо сюда. Потом люди появлялись, но взаимозаменяемость была. Это помогло мне узнать театр со всех сторон – как с хозяйственной, так и с технической.

Всегда под рукой у меня есть хороший учитель – главный бухгалтер Тамара Сидоровна Сидорова. Мы с ней решаем экономические вопросы. Большая школа. Всё это интересно, поэтому так перемешано в моей голове.

- Поработав на таких должностях, сейчас проще находить общий язык с коллективом?

- Конечно. Как говорят – левой пяткой. Всё отработано, стоит на месте. Потом процесс известен из года в год. Проблем больших не вижу.

Ко мне прицепилось и творчество – сначала радиопередачи, которые выходили на радио «Забайкалье». Это было самому интересно. Со многими актёрами долго и тесно дружил, а они уже ушли из жизни. Они столько лет приносили славу театру, работали в нём. Так появились и мои книги - сборники из серии «Твои люди, театр». Первые две книги об актёрах, которые ушли из жизни, о технических работниках. Интересные судьбы были. Интересные люди, которые проработали по 40-50 лет. О них обязательно нужно было вспомнить. Я это сделал. Духовное удовлетворение получил. Потом появилась книга «Читинская драма» о наших актёрах, о других преданных своему делу людях. Вторая – «Забайкальская драма» о молодых актёрах.

Ещё одна – «В унисон со временем». Есть хороший человек, профессор РАТИ Геннадий Григорьевич Дадамян. Я учился в его школе, он до сих пор работает, дай бог ему здоровья. Мне дороги были его лекции, я до сих пор их храню. Думаю, вдруг кому-нибудь будет нужно прочитать эти лекции на тему театра 30-х годов, в начале века. И я написал книгу о современном театре, о наших проектах. Но многое взял от Геннадия Григорьевича, помня его умение чудно вести этот разговор. Сесть, поболтать, а в результате чтобы получилась хорошая беседа о театре, историческом цикле. Конечно, будет время – ещё напишем. О театре можно писать бесконечно.

- Есть время, когда вы не думаете о театре?

- Нет. Вообще больной. Не разделяю себя и театр.

- Про свой коллектив вы говорите по-семейному. А приходится ругаться? Или говорить про провал?

- Бывает. Наступают сложные моменты. Это может происходить и в резкой форме. Почему мы с Березиным так друг друга дополняем – он у нас личность творческая, ранимая. Он «интелегэнт», как раньше говорили. И он никогда не может что-то сказать кому-то в резкой форме. Я это беру на себя. Наступают моменты, когда нужно чётко, ясно, в глаза сказать, что есть твои действия. Тогда я нахожу слова и тему для разговора. Бывают и резкие разговоры. Даже говорят, что я хам, хамлю. Могу - я не отказываюсь.

«Театр – это всё»

- Все говорят, что юбилей – время подводить итоги. Вы так же поступили?

- Нет. Мне почему то кажется, что не могу подвести итоги. Юбилей – это такой период, когда хочется закричать: «Жизнь, продолжайся! Надо работать ещё больше!» Возраст ещё не старый – мне так кажется. Это второе дыхание, за спиной есть опыт, знания, есть то, от чего можно отступиться. А впереди ещё есть силы.

- Когда-нибудь вы задумывались, почему именно театр? Может, это от предков?

- Мои родители родом с Волги. И родители были с начальным образованием. Они мне подарили серьёзное отношение к делу, ответственность. У меня мать, хотя и была с начальным образованием, всегда говорила, что нужно учиться. Даже не знаю, от куда это. Не думал, что буду работать в театре. Но то, что буду ходить в театр – это знал однозначно.

- Получается - судьба?

- Да, театр – это моя судьба, жизнь, это всё.