В Тупике

В кабинете у главы Тунгиро-Олёкминского района учебник по основам оленеводства для 9-10 классов школ Крайнего Севера, библия и политически корректный портрет высшего руководства страны — и Путин, и Медведев рядом. Так и написано — президент и премьер-министр, без фамилий. Очень удобно.

Тут, в Тупике, вся Россия в миниатюре: с новыми, повешенными специально для гостей из Читы, шторами в местном кафе — в которое они не заедут, с утопичными речами, с грустными глазами женщин и невероятной красотой пейзажей, что рисуют на продажу, а больше — для выставки — местные художники.

Вот гуляет на речке народ. Прямо на мосту, связывающем райцентр с селом Заречным, огромная растяжка: «Приветствуем гостей со всех волостей». Шашлыки из сокжоятины — мяса дикого оленя, ягоды, грибы, оленина… Хиус, холодно. Ещё холоднее — смотреть на девчонок в юбках, пошитых для художественной самодеятельности. Греются водкой, особо не стесняясь выставлять бутылки: праздник всё же. Раз в году день охотника и оленевода. Лучшие промысловики награждены уже почётными грамотами, ожидаются прыжки через нарты, гонки на оленях, сжигание чучела, мини-футбол. «А-а-а-а, где найти девчонок нам», — громыхают динамики.

Снегоход «Буран» в этом году не дарят. Уехал из района вместе с «Бураном» победитель прошлого года. «Эймигрировал. Да а чо тут, человек ищет, где лучче», — разводят руками экс-односельчане.

Вот в брезентовой палатке, поставленной от ветра и лишних глаз, поднимаются тосты за развитие этнотуризма в самом экологически чистом районе Забайкалья. Эт-но-туриз-ма — слышатся вам в этом слове нанотехнологии, модернизация и инновации? С инновациями, впрочем, в Тупике особо не разгуляться — хоть бы дизель работал, а то из-за плохой солярки насиделись за зиму без света.

«Исключительно порядочный вы человек», — говорят алаверды главе приглашённые гости. «Выберут его на третий срок, — морщатся на морозе мужики, только что взбиравшиеся на обледенелый столб за цветными ленточками-призами. — Кого больше-то?».

В деревне без единой асфальтированной дороги все шилья в мешках знают наощупь: глава — бывший милиционер, родом из Агинского округа. Округ же и служит основным кадровым резервом, оттуда приехал зам, оттуда — начальник райотдела полиции. Злые языки судачат, что в аппарате районной администрации под приезжих придумываются должности. Но мы-то знаем, что всё это называется не раздуванием аппарата, а формированием рабочей команды — так делается в тысяче мест, а увереннее всего происходит экспансия питерцев в верхних эшелонах власти.

«Корреспондент? Из области? Там бы поразбираться с „Тунгирпушниной“, — советуют мне, но быстро смущаются, бочком-бочком отодвигаются от диктофона. Понятное дело, корреспондент вместе с диктофоном сегодня же и укатит, а им тут — в Тупике — оставаться.

Полрайона, в котором на 1300 оленей приходится 1900 жителей, собралось на праздник, и всех тут хватает, на льду Тунгира.

Прогуливаются, здороваясь за руку с сельчанами, депутаты заксобрания, приехавшие за 600 с лишним километров поздравить северян.

Сидит за столом золотопромышленник, ненавидящий советскую власть, на 4 года посадившую его в читинский централ по расстрельной статье — хищение социалистической собственности в особо крупном размере. У него 36-й старательский сезон в любимом районе любимой страны, и никуда он отсюда не уедет, и знает он, где, на каком отвале, будет его могила.

Шатаясь, бестолково размахивая руками, ходят пьяные эвенки — как известно, им огненной воды и надо-то всего ничего, чтобы зашататься.

Стою я, и тает полутораметровый лёд от слёз. Нет, это просто весеннее солнце и нестерпимо белый снег, а к государственному устройству я давно привыкла.

Интересно, закачан в iPad Медведева учебник по оленеводству?