Равиль Гениатулин: Отставят – уйду, не отставят – буду дальше работать

Губернатор края Равиль Гениатулин ответил на вопросы «Чита.Ру» о политическом будущем, перестановках в правительстве, ректоре объединённого вуза, особом положении арестованного депутата Константина Наместникова, брошенных военных городках, пожарах по Чехову и чувстве долга.

- Была ли у вас в рамках рабочей командировки в Москву встреча с Путиным?

- Нет.

- А какие-то переговоры относительно политического будущего?

- Со мной разговоров на эту тему никаких не вели. Я уже говорил - срок полномочий заканчивается 1 марта будущего года. У меня никаких намерений подавать заявление по поводу отставки нет. Отставят – уйдём, не отставят – будем дальше работать. В моей жизни всегда главными были два слова «надо» и «долг». Поэтому скажут «надо» – буду работать. Скажут «не надо» - буду заниматься другим делом.

Именно чувство долга, воспитанное родителями и обществом, можно сказать, заставило меня в 1991 году ввязаться в решение тяжелейших проблем, взять на себя ответственность в принятии непростых решений.

- Что вы думаете о новом законе о выборах губернаторов? Чем руководствуетесь, выступая против самовыдвиженцев?

- Мы всё это проходили уже. При такой свободе выдвижения партий, а они практически не ограничены сейчас, нет необходимости выдвигать самовыдвиженцев. Мы просто утяжелим эту кампанию и с точки зрения организации, и с точки зрения финансирования, и с точки зрения трепания нервов всем тем, кто реально претендует. И, более того, заведём в очень сложную ситуацию тех, кому надо выбирать. И не исключено, что в этом случае популизм просто-напросто может победить. Поэтому раз уж сказали «а» - быть большому количеству партий, то надо сказать и «б» - авантюристы, популисты должны проходить внутрипартийный фильтр.

А ведь самовыдвиженец может быть и из криминала. И выдвинут партией, которая нигде не зарегистрирована. И жить не по законам, а по понятиям. Даже исходя из этой точки зрения, на мой взгляд, самовыдвижение - это абсолютно лишняя вещь на сегодня.

- Не будет ли перестановок в региональном правительстве, новых лиц?

- Будут небольшие. Я уже объявлял, что, как только структура федерального правительства будет понятна, некоторые перестановки мы сделаем. У меня есть большое желание усилить направление, связанное с внутренней политикой, потому что уже сегодня управление внутренней политики взвалило на себя огромнейший спектр вопросов. Ещё одно направление - надо усилить работу по созданию благоприятной межнациональной среды — межэтнических, национальных вопросов. Некоторые преобразования произойдут в сфере, контролирующей исполнение решений, указов, постановлений, наших решений, поручений. Эта большая работа уже ведётся, но её необходимо усилить в этой части. И я считал и считаю необходимым выделить отдельное небольшое подразделение, которое будет заниматься поиском и привлечением инвестиций и сопровождением на первом этапе крупных и средних инновационных проектов.

- Можно ли называть какие-то фамилии?

- Нет, пока не буду. Новые люди могут появиться, но не в большом количестве.

- А сроки?

- Июнь.

- По-прежнему ли вы не видите необходимости в разделении должностей губернатора и председателя правительства?

- Пока нет.

- Не переиграли бы, если бы можно было переиграть?

- Нет. Может быть, это оправдано в крупных регионах - Новосибирская область, Красноярский край, Татарстан, но, в нашем — нет. И потом, лично моя точка зрения: губернатор и председатель правительства – это нормальная схема, потому что губернатор должен знать всё и владеть оперативной информацией ежеминутно. Тогда эффективность управления будет выше. Я изначально не являюсь большим сторонником такого разделения должностей: президент – председатель правительства, губернатор – председатель правительства. Может быть, и ошибаюсь, но я так считаю.

- Как вы оцениваете действия Минобороны, связанные с уходом военных из региона? Нужны ли краю военные городки, стадионы, жилищный фонд?

- Нужны, но денег на содержание пока нет.

- О какой сумме идёт речь?

- На то, чтобы привести в порядок всё передаваемое и затем эксплуатировать хотя бы год, нам надо 4 миллиарда.

- Из каких источников?

- Пока не знаю. Пока я не нашёл окончательного ответа ни в Министерстве финансов, ни в Министерстве обороны. Будем решать уже с новым правительством, может быть, придётся встречаться с председателем правительства. Потому что положение сложное: Минфин говорит, что денег у них на это не предусмотрено, они переданы в Министерство обороны; Министерство обороны говорит о том, что у них свой очень серьёзный дефицит, и на эти цели денег нет. Но то, что мы имущество военведа принимаем и будем дальше принимать – неизбежно, тем более, что есть указ по этому поводу, и мы это сделать обязаны.

Более-менее цивилизованно проходит операция по передаче имущества в Ясной. У нас она прошла неплохо, с наименьшими потерями, мы вовремя включились, вовремя были документы Министерством обороны подписаны, приказы передачи, там удалось сохранить жилой фонд. Потери, конечно, есть, но поступать так, как с Мирной и Безречной, больше нельзя.

- Что вы будете делать, если степнинцы никуда не поедут, а останутся и будут топиться буржуйками?

- Буржуйками?! Пока будем убеждать. Ну, если сложится такая ситуация, что просто не поедут – будем искать другие решения. Мужчины не имеют права рисковать здоровьем детей, женщин, стариков. В Ясной мы держим 177 квартир, жильё специально зарезервировано. Повторюсь, что будем выступать в судебном порядке на стороне каждого, кто считает, что имеет право на жилищный сертификат от Минобороны. Я готов это делать и буду обеспечивать правовое сопровождение для тех 49 семей, которые уже переселились, если кто-то из них обратится.

Но, в принципе, я не очень понимаю людей, которые остались в Степи и чего-то ждут. То, что нам не разрешит Технадзор запустить там котельную – однозначно. Просто никто не рискнёт нажать кнопку, чтобы эта котельная заработала, потому, что завтра придёт прокуратура, которая не будет разбираться. А на новую денег нет - по существу, её надо разобрать и собрать заново.

- Не жалко ли вам альмаматер — педагогический вуз, решение об объединении которого с ЗабГУ принято и воплощается в жизнь?

- Жалко, когда что-то рушится совсем, а тут ничего не исчезает. Остаются мои бывшие коллеги, мои студенты, ныне преподаватели, некоторые, наверное, даже на руководящих постах. Остаётся мой любимый исторический факультет. Остаются здания. Диплом будет только выдаваться выпускнику Забайкальского государственного университета исторического факультета – ну, что тут плохого? Жизнь не может не меняться.

Вообще, ситуация в стране такая, что надо готовиться к серьёзным преобразованиям в сфере профессионального образования. В стране создали столько вузов, стольким людям выдали дипломы о высшем образовании, тем более на коммерческой основе, что тем самым подорвали систему профтехобразования, систему среднего специального образования.

Я не только не считаю потерей – я считаю благом, что нам удалось на подножку последнего вагона успеть заскочить и создать наш университет. Мы сохраним очень серьёзное федеральное учреждение на территории. В условиях, когда мы могли всё потерять, это победа. Поэтому ничего страшного не произойдёт. Сейчас определимся, внесём несколько кандидатур на должность ректора. Министерство образования РФ рассмотрит, несколько, может быть, отсеет, и совет объединённого вуза будет принимать решение, кто будет ректором.

- Кого бы вам хотелось видеть?

- Не буду называть, чтобы ни на кого не влиять.

- А что вы думаете об уходе Фарита Бигзаева с поста ректора нархоза?

- Это его решение. Я считаю, что он мог бы ещё успешно поработать. Он много очень сделал, очень много. И я даже говорил: «Фарит Фатыхович, давайте завершим строительство второй очереди, и потом уже…». Но я всегда уважительно отношусь к решениям, которые принимают люди мужественные, деятельные. Хотя он мог бы ещё, на мой взгляд, работать достаточно эффективно.

- Ситуация с пожарами в этом году критично отличается от ситуаций прошлых лет, в том числе и пострадавшими населёнными пунктами. Только ли погодой это объясняется, и означает ли решение создать краевой противопожарный центр, что наработанная до этого система оказалась неэффективной?

- Горящие дачные кооперативы были и в прошлые годы. Но да, не было такой сумасшедшей погоды: интенсивной засухи и сильного ветра.

У нас, в принципе, построена уникальная система, которую сейчас начинают копировать другие субъекты. В результате очень бурных, сложных дискуссий нам удалось убедить Шойгу в том, что имеет право на жизнь краевая пожарная служба. Но Москва очень настойчиво ставит вопросы о том, чтобы сделать специализированное пожарное подразделение, потому что противопожарная служба тушит ещё и бытовые пожары, вывезти 100% техники и людей в лес не может.

Создадим центр. Появляется возможность наделить его статусом автономного учреждения, определёнными хозяйственными функциями. Зимой они могут делать санитарные рубки на платной основе, проводить отжиги, вести лесозаготовительную деятельность – почему нет?

Поэтому мной принято принципиальное решение: при всех сложностях финансирования мы идём на создание этого центра, у нас будет трёхуровневая система тушения, и в случае объявления режима ЧС мы теперь уже три уровня пожарной службы сможем включать в ликвидацию пожаров: МЧС со своими полномочиями, пожарная служба и третий уровень – противопожарный центр.

А вообще о том, что в Забайкалье донимают две беды – гнус и дым лесных пожаров, писал ещё Чехов. Пожары были, есть и будут. Мы не победим ни природу, ни ментальность: поджигали и будут поджигать. Не исключаю пиромании: в позапрошлом году ведь задерживали человека с канистрами в лесу, который разливал бензин; или мотоциклиста, который цеплял покрышку, поджигал её и гонял по степи. В пригородах не исключаю осознанные поджоги, Смоленка же два раза загоралась, для того, чтобы легче было перевести из лесного фонда - и можно застраивать.

- Зачем создана оперативная группа по посевной? В предыдущие годы сеяли без экстренного включения председателя по ЧС?

- Надо посеять 40 тысяч гектаров. «Забайкальская зерновая компания» арестованного накануне посевной Константина Наместникова - это крупнейшее сельхозпредприятие. Я был вынужден создать оперативную группу.

- Есть ли у вас своё видение ситуации относительно депутата заксобрания, генерального директора крупнейшего сельхозпредприятия, обвиняемого в хищении 43 миллионов рублей?

- Деньги, по моим данным, за пределы компании не выведены, а направлены на решение других задач. По моим данным - на погашение кредитов, которые ранее были взяты. Формально — это нецелевое расходование.

Инвестиции – дело рискованное, а инвестирование в сельское хозяйство – это кратно большие риски. И я с уважением отношусь к людям, которые инвестируют в сельское хозяйство. К Виктору Бирюкову, гендиректору группы компаний «Талина», который рискнул инвестировать в далёкое Забайкалье очень приличные деньги. Я даже сам инициировал представление его к награде краевой за это мужество. К Константину Наместникову...

Край поддерживает такие инвестиции: субсидированием учётной ставки, выделением денег на какие-то прямые проекты. Дальше наша задача – проконтролировать правильность их расходования по окончанию реализации этого проекта. Понятно, что объёмы большие, что до каждой стаечки и кошары не доберёшься.

У руководителя зачастую возникают ситуации, когда надо в одном месте деньги взять, понимая, что это может быть рискованное дело, не совсем правильное с точки зрения формальной бухгалтерии, финансовых документов, и направить их на решение другой более горящей проблемы.

В 90-х мы отцепляли вагонами уголь, выводили нефтепродукты, годами не платили за медикаменты, полученные как товарные кредиты. Сейчас это всё квалифицировалось бы как очень серьёзное нарушение закона, превышение полномочий в десятки, сотни раз. Но тогда были иные времена, и тогда нас за то, что у нас жизнь не остановилась, не то, что хвалили, но, во всяком случае, не ругали.

По моим представлениям, хозяйствующие субъекты поступают так и сейчас. Но, как говорится, не пойман – не вор. Здесь,да, пойман, но вор или не вор – докажут только в суде. Презумпция невиновности – дело святое. И, на мой взгляд, если мы не будем пропагандировать её в новой российско-правовой культуре - и в правоохранительной среде, и в бытовой, то этих наклеенных ярлыков будет бесконечное множество.

Я никогда не назову человека вором или мошенником, пока это не доказано. И не уволю человека, пока не увижу документов, решения суда о том, что этот человек грубо нарушил закон, и его надо уволить. Не уволю человека — пусть попадаю в зону критики - потому что считаю, что должен быть приоритет презумпции невиновности.

Надо уважать людей. У нас очень много прецедентов, когда дела закрываются, и в лучшем случае об этом появляется маленькая строчка — не сопоставимая с тем объёмом грязи, которая была вылита на отдельных людей. Кроме того, надо не забывать, что есть имидж, есть семьи, родственники.

- В комментариях пользователей на нашем портале фигурирует точка зрения, что Наместников на особом положении у краевой власти, поскольку находится в родственных отношениях с губернатором.

- Мы даже не похожи. Нет никаких родственных отношений.

- И нет никакого особого положения?

- Нет никакого особого положения. С такой логикой можно десятка два, наверное, предпринимателей сделать моими родственниками. Никонова Андрея Михайловича, Нагеля Константина Ивановича, бизнесменов из Краснокаменска и Приаргунска... Никаких родственных отношений нет. У меня вообще нет близких, прямых родственников в бизнесе. Может, к сожалению?