Медицина катастроф: вертолёт, реанимобиль, дефибриллятор...

Они в буквальном смысле вытаскивают людей с того света, придерживаются правила «золотого часа», сожалеют о резком увеличении количества ДТП, рассказывают о хорошем медицинском оснащении, показывают учебный кабинет с манекеном Василием, делятся планами о строительстве вертолётной площадки... О работе центра медицины катастроф ИА «Чита.Ру» рассказал его директор Александр Борчанинов. - Александр Анатольевич, что такое медицина катастроф? - Главная функция центра медицины катастроф - ликвидация медико-санитарных последствий различных чрезвычайных ситуаций. Центр был создан почти 20 лет назад, в 1993 году. У нас имеется клинический отдел — санитарная авиация. Он представлен выездными бригадами для оказания экстренной медицинской помощи. Выезжаем, как правило, в центральные районные больницы, иногда в участковые. Оказываем помощь пациентам там. Сердце медицины катастроф — оперативно-диспетчерский отдел. Сюда стекается вся информация. У отдела двойная функция: мы получаем всю информацию о чрезвычайных ситуациях на территории Забайкальского края, об угрозе ЧС, о тяжёлых пациентах всего края. Во всех случаях при поступлении пациентов в стационар можно немедленно информировать центр медицины катастроф и получить консультативную помощь по телефону. Центр медицины катастроф работает в трёх режимах: повседневной деятельности, повышенной готовности и режиме ЧС. Мы оказываем специализированную медицинскую помощь районам края, начиная от терапевтической помощи и заканчивая хирургической. У нас есть хирурги, нейрохирурги, кардиологи, инфекционисты, токсикологи, есть ожоговые хирурги. Работает 130 человек. Конечно, водители. - Оборудование используете самое современное? - В 2011 году у нас существенно улучшилась материально-техническая база. Были выделены федеральные средства, мы получили санитарные автомобили класса «С» — реанимобиль — реанимационный автомобиль, полностью оборудованный медицинской техникой. Это немецкое оборудование предназначено для станций «cкорой помощи» и центра медицинских катастроф. У нас восемь портативных современных аппаратов искусственной вентиляции лёгких, имеется специальная установка мониторирования и дефибрилляции стоимостью 1,5 миллиона рублей, мониторы, которые следят за жизненно важными функциями больного. Всё необходимое оборудование у нас есть. - Самолёты, вертолёты часто приходится использовать в работе? - Авиатранспортные перевозки для нас проблема. В 2013 году запланировано строительство вертолётной площадки, которым займётся центр медицины катастроф. Будет она находиться здесь, рядом, возле перинатального центра. Сейчас мы пока работаем с единственным в крае поставщиком авиатранспортных услуг — ОАО «Аэросервис». Мы заключаем с ними контракт, и они предоставляют нам услуги авиатранспорта. Но есть ряд населённых пунктов, где самолёт АН-2 сесть не может, нужен только вертолёт. В таких случаях мы обращаемся за предоставлением транспорта в компанию «Бурятские авиалинии». Заключаем контракт, берём вертолёты МИ-8 и вывозим пациентов на вертолётах. В прошлом году вертолётами пациентов перевозили три или четыре раза. Что касается наземного транспорта - у нас 13 хороших автомобилей марок «Ford», «Peugeot», «Nissan». Недавно пришли машины типа нашей «скорой помощи», специально оборудованные, с электричеством. Во время транспортировки больного мы можем оказывать необходимую медицинскую помощь. - В сутки сколько вызовов? - По-разному. Бывает ни одного, а бывает пять. Чаще всего, в среднем два-три вызова. Плюс ежедневные консультации — мониторинг тяжелобольных людей. Консультации даём по телефону, в зависимости от того, какая помощь необходима - терапевтическая, хирургическая, неврологическая, акушер-гинекологическая, нейрохирургическая. В любом случае, даже если нет выезда, бригады дежурят здесь и готовы к выезду на экстренный вызов. Время у нас не теряется. Достаточно взять дополнительное оборудование (основное у нас находится в салоне автомобиля), взять кейсы с лекарственным аппаратами, - и в путь. - Часто приходится выезжать на ДТП? - Постоянно. Причины ДТП банальны: водители не соблюдают правила дорожного движения, ездят на автомобилях завтрашнего дня по вчерашним дорогам. Дороги требуют более качественного обслуживания, ремонта. Водители не соблюдают правила. Пьяных много. Сейчас идёт дорожная война. Правительство должно уделять этому внимание. Характер травм очень тяжёлый. Нередко кто-то из пострадавших погибает до приезда «скорой помощи». Мы отслеживаем нахождение больных в стационаре, и, как правило, они лежат с повреждением нескольких анатомических областей. Травма черепа, позвоночника, костей таза. Это очень тяжёлые травмы, они осложняются развитием травматического шока. Это один из наиболее тяжёлых видов шока. Требуют мощной интенсивной терапии, введения в ряде случаев реанимационных мероприятий, больших затрат. - В Свердловской области существуют специальные трассовые службы для пострадавших в ДТП. У нас не планируют организовать такие службы? - У нас очень протяжённые трассы. Представьте себе Свердловскую область и Забайкальский край. Протяжённость дорог очень большая, и нет стационарных постов ГИБДД, чтобы привязывать к ним трассовые службы. Если их создадут, то мы организуем такие службы. Трассы ведь уходят в лесные массивы, очень далеко. Если там поставить такой пункт с медикаментами, его сразу ограбят. Это же как вагончики, только специально оборудованные. - За 20 лет работы, что было самым сложным, тревожным, до слёз? - Особых случаев было много. Бывало по две и по три бригады отправляли на вызов. Я 40 лет в медицине. Приходилось видеть больше двух и трёх пострадавших, когда отправляли комплексные бригады. Тяжело в моральном плане было работать на шахте в Вершино-Дарасунском, где 29 человек погибли. Там у нас бригады психологов работали. Они занимались реабилитацией родственников, оставшихся больных лечили. Это большая трагедия, когда 29 человек погибли, отравились метаном. Там три бригады психоневрологов работали. Отправляли лекарства. Семь дней находились там. Да что говорить, даже министр Шойгу приезжал. Случай, конечно, был тяжёлый. Аварий на дорогах столько, что ежедневно выезжаем. Работы хватает... К сожалению. Год назад на базе центра медицины катастроф был создан учебный кабинет. За это время научились делать интубацию, инъекции и накладывать шины более 50 человек. - Мы выучили студентов аграрной академии - 22 человека. Не удивляйтесь. Среди них были пожарные и пчеловоды. Последние должны уметь оказывать помощь при укусе пчелы, ведь насекомое выпускает жало, может возникнуть отёк Квинке. Обучали сотрудников МЧС — 12 человек и монгольских спасателей — 14 человек. Курс обучения состоит из теоретических лекций, практических занятий. Вот манекен, его за глаза зовут Василий. На нём отрабатывается сердечно-лёгочная реанимация, показывается, если вдруг получился перелом рёбер. Есть манекены для обучения интубации, с приставками для наложения шин. Есть манекен для обучения введения внутримышечных инъекций. Курс обучения почти 100 часов. Мы отрабатываем принцип «золотого часа», чтобы не просто ждать приезда спасателей, а уметь оказывать первую помощь. Пока вызвали скорую, пока она приехала, это занимает время. Нужно успеть оказать первую помощь, правильно вытащить пострадавшего из автомобиля, наложить повязки, при открытых переломах предупредить кровотечение. Это должны уметь сделать и сотрудники ГИБДД. Ведь порой они первыми оказываются на месте аварии, - рассказывает Олег Саланин, начальник центра медицины катастроф. «Здравоохранение на месте не стоит», - говорит уверенно заместитель главного врача по лечебной работе центра медицины катастроф Татьяна Просецкая: - Наш центр оснащён от и до. Всё необходимое оборудование имеется. Забайкальский край по федеральной программе «Безопасность дорожного движения» получает дополнительные деньги для совершенствования медицинской помощи пострадавшим в ДТП на трассе «Байкал». Общая сумма - 311 миллионов рублей. Возможно, мы закупим диагностическое оборудование, чтобы быть полностью укомплектованными. Я знаю всех тяжёлых больных Забайкальского края. Сколько, где, с какими диагнозами, какие прогнозы на дальнейшее лечение, какая тактика. Как только в районах будут установлены системы телемедицины, можно будет консультировать больных у постели, рентгеновские снимки получать и электрокардиограммы, все данные дополнительного исследования, - и давать полноценную консультацию. Выделены федеральные деньги. Такая работа идёт. Здравоохранение развивается. Помощь будет более эффективной и адекватной.