СЕЙЧАС +20°С

Шойгу — новый Путин и танго всемером — в обзоре краевых СМИ

В истории мира, и особенно в истории СССР-России, дол­го и наиболее успешно пра­вили только те руководите­ли, фамилия которых име­ла два слога, то есть как бы победно маршировали на сигнал раз-два. Это Ле-нин, Ста-лин, Xpy-щёв, Бреж-нев, Ель-цин, Пу-тин.

О дожде из лепестков роз для ведущей актрисы кукольного театра пишет в «Забайкальском рабочем» Ольга Стефанович. В трудовой книжке Галины Бахолдиной — только одна запись: «Принята на должность артиста-кукловода в Читинский областной театр кукол». Все парни-актёры в театре зовут ее: «Мама, ма, мамка, мать...». Недавно в труп­пу влились студенты Читинского училища культуры и тоже сразу подхватили эту моду. Как театральная мама «Тридевятого царства» играет поросёнка, теряя каблуки,

Дождь из лепестков роз у подъезда собственного дома ожидал в этот но­ябрьский день ведущую ак­трису Забайкальского теат­ра кукол «Тридевятое цар­ство» Галину Бахолдину, 25 ноября отметившую 40-ле­тие творческой деятельно­сти. Так, с цветами, овация­ми и подарками приветст­вовали коллеги-актеры за­служенную артистку РФ с самого утра у подъезда ее дома, тем самым выражая свою любовь и уважение к любимице читинских теат­ралов. После бурных по­здравлений в кругу друзей и коллег Галина Борисовна отправилась в родной те­атр, где на сцене малого зала состоялся ее бенефис­ный спектакль «Котовасия, или Правила жизни».

Много раз уже на читинской сцене был показан этот спек­такль, ставший на сей раз бене­фисным для исполнительницы главной роли. Но было такое чувство, что Галина Бахолдина работала, как во время первого показа, с трепетом и большой ответственностью. А, впрочем, она всегда немного волнуется и на протяжении всех своей твор­ческой деятельности остается верной своему «Тридевятому царству».

Как говорит ее подруга и кол­лега-актриса Елена Сафронова, в трудовой книжке Галины Бахолдиной имеется одна за­пись: «Принята на должность артиста-кукловода в Читинский областной театр кукол». Вот и с тех пор на протяжении четырех десятков лет Галина Бахолдина радует зрителей образами, которые воплощает с огромным талантом, неиссякаемой фанта­зией и безграничной любовью.

— Галина Бахолдина — уни­кальное явление для мира теат­ра кукол! — говорит Елена Саф-ронова. — Все парни-актеры в театре зовут ее: «Мама, МА, мамка, мать...». Недавно в труп­пу влились студенты Читинского училища культуры и тоже сразу подхватили эту моду. Так что она для всех нас в «Тридевятом царстве» — театральная мама.

Коллеги Галины рассказывают, что человек она увлекающийся всем самым неожиданным. Од­нажды она решила стать кришна­иткой — перестала есть мясо, изучала подробно это направле­ние и придерживалась тради­ций... Из Индии ей привезли на­стоящее немыслимое шестимет­ровое сари. Она его даже наде­вала по случаю какого-то теат­рального торжества. Но все это пришло и... ушло, как и не было.

— Нынче летом говорит: «Дев­чонки, у меня шесть метров от­личного индийского шелка, давайте разорвем и нашьем сара­фанов!»— делится впечатления­ми от общения с моей героиней Елена Сафронова. — Одно вре­мя очень увлекалась камнями — их сакральностью. Кажется, что она все знает о талисманах, амулетах... Потом в ее жизни появился «Ориффлейм»! Галя быстро поднялась по карьерной лестнице — стала золотым ди­ректором, и ... — надоело! Потом занялась народной медициной... И так два раза в год — это точно — она меняет свои увлечения и хобби! То одно, то другое. Уве­рена, что Галя могла бы достичь высоких показателей везде, но как-то постоянно в поиске. Не бывает для нее чужих детей. Тот, кто рядом — уже сын, дочь, внук. Причем не на словах, а с полной моральной и финансо­вой поддержкой.

А еще друзья актеры любят наблюдать за Галиной с другой стороны ширмы. Говорят — это отдельное кино. Весь спектр чувств на ее лице!

— Недавно работали в спек­такле «Поросенок Чок». Она — поросенок, убегающий от волка. Смотрю — что-то отвалилось от Галки. На полу лежали обе на­бойки от каблуков. Вот так она работает с полной не только ду­шевной самоотдачей, но и по­рой во вред своим каблукам! — смеется Елена. — Неделю на­зад, счастливая и хитрая, яви­лась на репетицию. Я ей: «Ну, что на этот раз?». Она: «Купила квартиру 4-комнатную». Я: «Как? Ты чо??». А Галина гордо гово­рит: «Я ипотеку взяла!» А ей ско­ро 60! Смелая женщина! Вяжет, готовит, стряпает, классно дела­ет ремонт себе, подругам, всем. Короче, талантливый человек и, правда, талантлив во всем.

Заядлые читинские театралы всегда удивленно наблюдают за Галиной Бахолдиной, когда она с осанкой королевы шест­вует по театру. Нарядная, мо­лодая, улыбчивая! Она всегда в центре внимания. А мне всегда жалко, что она свою красоту за ширмой прячет. Какая бы от­менная драматическая актриса из нее вышла!

За сорок лет работы в театре кукол у Галины Бахолдиной сформировался богатый багаж ролей. Но самые ее любимые роли: Поросенок Чок, Русалка, Шапокляк, Мачеха в «Морозко», Кот («Котовасия»), Принц («Ма­ленький принц»), Жирафа («Но­сорог и Жирафа»).

— Уникальность актерского дара актрисы — отсутствие амп­луа, — говорит Елена Сафроно­ва. — Она легко исполняет ли­рические, романтические, остро-характерные, гротесковые роли. С удовольствием и высоким профессионализмом ей удается создать как мужские, так и жен­ские образы, блестяще играет и детей, и возрастные роли. В творческом багаже артистки бо­лее 200 ролей. На сегодняшний день — это одна из самых вос­требованных актрис нашего те­атра, которая плотно занята во всем театральном репертуаре, горячо любима зрителями, ее творческий потенциал неиссяка­ем. Мы желаем Галине Бахол­диной и далее продолжать свою блестящую деятельность еще несколько десятков лет.

Думается, что театр ее нико­гда не отпустит. Галина Бахол­дина ищет себя, в свободное время развивается во многих направлениях, далеких от ис­кусства, но, как прежде, сохра­няет верность своему «Триде­вятому царству», своему глав­ному в жизни делу. Юные зри­тели в ней души не чают, кол­леги-актеры называют мамой, родственники не устают удив­ляться бесконечным чудесам, которые происходят в ее жиз­ни. И все — это она, Галина Бахолдина.

Ольга Стефанович, Забайкальский рабочий, №232

Где было запрещено танго, почему его можно стан­цевать даже всемером, за какие танцы руководителя танцевально-спортивного клу­ба «Хип-Твист» Анжелику Ганееву вызывали на комсомольские собрания, - в весёлом интервью с ней. Бонусом читатель может узнать, как танцевальные студии отбирают друг у друга хлеб.

«АиФ-Забайкалье» в счёте привычных сельскохозяйственных ярмарок, которые несмотря на XXI век продолжают пользоваться популярностью, выходит на краеведа Андрея Букина. Оказывается, что первая такая ярмарка прошла на главной площади Читы в 1862 году и была сделана по примеру парижской.

История Читы - история России

Для показа были собраны экспонаты со всего Забайкалья. Всего их было около тысячи. По заявленной тематике и со­держанию экспонатов выставка выходила за пределы сельскохо­зяйственной отрасли, несмотря на своё название. Купцы пред­ставляли и образцы кустарной промышленности, а также пред­меты этнографии и живописи. Поэтому мероприятие имело не только экономическое, но и просветительское значение. Эту сельскохозяйственную выставку можно рассматривать как пред­шественницу публичных музеев в Восточном Забайкалье.

Кстати, на выставке заявить о себе смогли малоизвестные ра­нее купцы и промышленники, что дало повод для развития не только внутрирегиональных, но и внешних экономических свя­зей. Выставку посетили более 2000 человек со всей области.

По итогам мероприятия по примеру Парижской выстав­ки было произведено награж­дение победителей, о чём был составлен печатный отчёт. Свои интересные воспоминания оставил и известный револю­ционер, теоретик анархизма, географ и геолог князь Пётр Алексеевич Кропоткин, прие­хавший служить в Забайкалье по собственному желанию. В своих записях он дал описание Читы, быта её жителей, рас­сказал о положительной роли купечества в развитии региона и подробно описал выставку 1862 года. Кропоткину принад­лежит известная фраза о том, что «история маленькой Читы была историей всей России».

Позже, имея опыт собствен­ных выставок, забайкальцы начнут успешно участвовать во всероссийских и международ­ных мероприятиях подобного плана.

Справка


Атамановская площадь зани­мала огромное пространство в самом центре Читы. На юге она начиналась от здания вокзала, на западе ограничивалась ули­цей Софийской (сегодня Бутина), на востоке - Корейской (Ленин­градской), и завершалась вверху у здания Земской управы и Гос­банка, стоящих на Шилкинской улице (Анохина). На месте пло­щади сейчас расположились привокзальный сквер, храм и це­лый квартал застройки. На Ата­мановской площади проходили все масштабные мероприятия тех лет. Она многое «повидала» на своем веку. По ней даже про­гуливался наследник престола, будущий Царь Николай II.

Благодарим за помощь в подготовке материала краеведа Андрея Букина.

Иван Фёдоров, «Аргументы и Факты — Забайкалье», №49

До разборок на уровне районной прессы в «Забайкальском рабочем» доходят организаторы детских музыкальных конкурсов, как бы странно это ни звучало. Главный редактор «Культуры Забайкалья» Дмитрий Бахаев в тексте «Кого смущают наши голоса» начинает то ли учить начальника службы радиовещания ГТРК «Чита» Елену Князеву писать, то ли заглядывает в бюджет ГТРК. «Ей ли, много лет посвятившей освещению на теле­видении культурной проблематики, недоумевать при виде поющих де­тей? Демонстрация «недоумения» — это такой стилистический прием, сродни брезгливому разглядыва­нию через лорнет: "Ну, и что там еще выдумала эта культура?», - пишет Бахаев. Меж тем, Князева считает, что запущенный театром «Забайкальские узоры» конкурс «Наши голоса» является абсолютным кло­ном эстрадного конкурса ГТРК «Чита» «Музыкальный дождик».

Поводом к демонстрации недо­умения, а точнее, недовольства Елены Князевой послужил запуск театром «Забайкальские узоры» конкурса «Наши голоса», по мне­нию журналиста, абсолютного кло­на эстрадного конкурса ГТРК «Чита» «Музыкальный дождик». Лично мне не вполне понятно, по­чему музыкальный конкурс в крае должен быть только один, и монополия на его проведение должна быть у ГТРК «Чита». Но очевидно и другое — профессиональный кон­курс, организуемый государствен­ным учреждением культуры, зани­мающимся в этом случае своей ус­тавной деятельностью, и откро­венно коммерческий конкурс, орга­низованный журналистами в по­рядке внерабочего хобби, это, как говорится, «две большие разницы». В первом случае мы видим после­довательную реализацию государ­ственной культурной политики, во втором — успешно раскрученный проект художественной самодея­тельности. Слово «клон» в данном случае чрезмерно льстит «Музы­кальному дождику». Любопытно также, что другой эстрадный кон­курс «Шаг к звезде», судя по всему, не доставил Елене Князевой тако­го беспокойства, как «Наши голо­са». Причина такой толерантности, очевидно, кроется, как пишет кол­лега в своей статье, «в ведомст­венной принадлежности».

Далее Елена Станиславовна се­тует на то, что «Музыкальный дож­дик» в дни своего становления не получил поддержки министерства культуры. При этом коллега скром­но умалчивает о причинах сдер­жанности министерства в отноше­нии «Музыкального дождика».

А вот я помню, о чем тогда шла речь. Ми­нистерством культуры было рассмотрено и найдено неприемле­мым предложенное к утверждению Положение о конкурсе. Среди основных причин были рассогласо­ванность в условиях подачи заявок и высокие финансовые требова­ния, совершенно неприемлемые, учитывая уровень достатка жите­лей муниципальных районов. Цити­рую ответ министра культуры: «Раздел о финансировании проекта считаю фактической дискримина­цией культуры и одаренных детей. Учреждения культуры, вложившие в организацию первого областного конкурса много сил и средств, со­гласно финансовым условиям про­екта, теперь должны заплатить за собственную работу, организовы­вая оплату проезда, проживания и питания выдвинутых кандидатов. Одаренный ребенок за «высокое внимание» к своему таланту обязан внести сумму, часто соотносимую с размером заработной платы одно­го из родителей.

Финансовая ситуация в муници­пальных районах Забайкальского края была и остается сложной. Судя по всему, финансовые усло­вия конкурса не предполагают уча­стия в проекте одаренных детей с ограниченными финансовыми воз­можностями. Таким образом, заяв­ленная в положении главная цель проекта — «развитие детского эст­радного исполнительства в Забай­кальском крае» выглядит как пустая декларация».

На просьбу о пересмотре условий Положения о конкурсе, организато­ры «Музыкального дождика», на­сколько я помню, отреагировали резко негативно. Вместе с тем, по факту в своих начинаниях «Музы­кальный дождик» не только не встретил никакого противодействия официальной культуры, но и обрел поддержку на местах, зачастую ис­пользуя ресурс муниципальных уч­реждений культуры, что называет­ся, на полную катушку. Очевидно, помощь работников культуры в му­ниципальных районах, использова­ние административного ресурса культуры, ведомственных помеще­ний на льготных условиях воспри­нимается организаторами как не­что, само собой разумеющееся.

В своей статье Елена Станисла­вовна отмечает факт участия при­зеров «Музыкального дождика» в новом конкурсе как вызывающий недоумение (читаем, возмутитель­ный). Действительно, как они по­смели? Ведь всякий талантливый ребенок имеет право принимать участие только в одном конкурсе, и полученный в этом конкурсе един­ственный диплом хранить, как ве­личайшую драгоценность, даже не помышляя об участии в других краевых конкурсах, о творческом росте, о перспективах возможного обретения будущей профессии. Так и напрашивается аналогия со средствами массовой информации: для чего тратить деньги на все эти телеканалы, радиостудии, газеты, когда уже есть ГТРК «Чита»? Впору только недоумевать.

Следующим поводом к недоуме­нию автора гневной статьи о «клоне» минкульта послужило обещание ми­нистра культуры Г.П. Сыроватка сделать конкурс «Наши голоса» краевым. Как, а главное для чего, существовать двум певческим кон­курсам краевого уровня в крае, и ка­кой конкурс впоследствии станут поддерживать губернатор края, ми­нистерство образования, да и мини­стерство культуры? Организаторов конкурса «Наши голоса» не беспоко­ят эти вопросы. В поле их интере­сов, прежде всего, охват как можно большего числа незанятых детей и подростков, а потом уже финансо­вая сторона, о которой, похоже, так сильно пекутся журналисты, приду­мавшие «Музыкальный дождик». Если конкуренция так сильно сму­щает вас, уважаемые коллеги, не означает ли это, что успех «Музы­кального дождика» более зависит от финансовых вливаний, чем от попу­лярности среди земляков?

Существенным, на мой взгляд, является и тот факт, что среди воз­можных источников финансирова­ния своего конкурса организаторы «Музыкального дождика» не упоми­нают непосредственную вышестоя­щую инстанцию — ВГТРК, что было бы, в общем, естественно. Объясняется это, скорее всего, справедливым представлением московского руководства о своих региональных филиалах, как об ор­ганизациях, «делающих новости», а не как о клубных формированиях.

Нет, я не собираюсь утверждать, что «Музыкальный дождик» никому не нужен, что его необходимо за­крыть, потому что появились «Наши голоса». Это прекрасно, когда у де­тей и подростков есть много воз­можностей для самовыражения и самореализации. Может случиться, что талантливые дети, не получив­шие одобрения и поддержки в рам­ках одного конкурса, дойдут до по­беды в другом. Всегда должна быть альтернатива. Пора учиться радоваться успехам других и пере­стать рассматривать каждый новый творческий проект как угрозу собст­венному благополучию. Пусть цве­тут все цветы. А время все расста­вит по своим местам.

Дмитрий Бахаев, главный редактор газеты «Культура Забайкалья», «Забайкальский рабочий» №229.

Бывший справедливоросс Александр Михайлов, решивший воссоздать в Забайкалье региональное представительство партии «Родина», рассказал «Забайкальскому рабочему», что не по пути с эсерами ему было, оказывается, ещё с 2009 года. «Не покидало ощущение того, что партия идёт не по тому пути. Не было у нее единого духа, национальной идеи. Да и в целом политика руководства вызывала оп­ределённые вопросы», - признаётся Михайлов.

В проекте «Читинского обозрения» «Люди большого города» - просто участковый. Внешне обыкновенный, лет 40, полтора десятка лет на участке в 5 микрорайоне КСК, 40 вызовов в суточное дежурство. Журналист Ирина Жигулина в шести абзацах показывает всему городу просто живого участкового: с думками о кухонных хулиганах катающегося с горки.

Я спросила Алексея Петровича и об Анискине, и о разнице меж­ду городским и деревенским участковым. «Вторым проще: в деревне все друг про дружку знают с самых пелёнок, а в городе всё по-другому стало: люди соседей по подъезду-то не знают порой даже в лицо». А у Алексея Комарова на его участке в пятом микрорайоне КСК 3,5 тысячи населения. А сколько неблагополучных, о которых хлопочет и печёт­ся, он точно не сказал. Ответил только: «Хватает». И каждого в лицо? «Так мы ж возимся с ними, как мамы», - ответил другой участковый - бравый молодой капитан - тоже Алексей по фамилии Тарасов.

На своём участке Комаров уже полтора десятка лет. Одни подопеч­ные умерли, другие уехали, третьи выросли. Но кухонных хулиганов не поубавилось. Как бы не наоборот. Пьянство - безработица - пьян­ство... У Комарова таких 90%. Работа достаёт его и дома, в законные часы отдыха. Бывает, звонят, приходят и с порога: то она на своего, то он на свою, то дети на обоих. Приходится отрываться Комарову от дел домашних и вникать в чужие дела домашние.

И без вести пропавших приходится искать. «Несовершеннолетние, в основном. Бегут от пьяных родителей, нищеты. Бегут за любовью... Был такой случай: заявили родители: мол, дочь 17-летняя ушла из дома. Оказывается, сбежала с мужем старшей сестры. Нашлись оба. Ещё одна девчонка ушла, нашлась в другом городе, жива — здорова...»

А ещё выпадают суточные дежурства. Как сегодня, например. Мы встретились в полдень, а он уже на четыре вызова выезжал. Одной ба­буле подозрительным показался незнакомый мужчина, вторая обра­тилась с жалобой на внучек: обижают. Поехал - разобрался. И это ещё спокойный понедельник. В другие дежурства у него в среднем по 40 вызовов за сутки. И не только семейный дебош. Вон в 4 микрорайо­не недавно гранату в одном из домов обнаружили. Боевую. В общем, глаз да глаз нужен за родным населением.

Алексей Петрович по родове акшинский, там в селе Убур-Тахтор до недавнего времени его бабушка жила. Там он практику в совхозе про­ходил, когда в техникуме учился на техника-механика сельхозмашин. В1991 году это было. В сёлах жизнь под откос шла. «В городе остался, служил во внутренних войсках, а после дембеля в декабре 199З года другую службу пришёл - в ППС. В 1995-м - командировка в Чечню...» Пер­вая командировка здорово помогла: тогда платили неплохие боевые, добавил, и родители купили ему квартиру. Так и живут там уже втро­ём: он, жена Ульяна да сын Антон девяти лет. В 1999-м ещё одна коман­дировка - в Москву. Там в те дни два жилых дома взорвали. Вот и со­брал министр 700 участковых со всей России на помощь столичным. Нынче осенью Комаров «охранял» саммит во Владивостоке. Кого по­пало в такие командировки не пошлют, сами понимаете.

В обычной жизни майор Комаров - муж и отец. Накануне дежур­ства ходили с сыном кататься с горки. И отцу хорошо, и сыну радостно. Комаров-старший такие часы ценит, потому что каждый день видит со­всем другое: когда дети не нужны родителям, а родители — детям.

Ирина Жигулина, «Читинское обозрение», №49

В этом же номере «Обозрения» - новый автор, Вечеринкин. «Знакомьтесь: Евгений Константинович Вечеринкин - наш новый автор. Читинец. 50 лет. Образование выс­шее. Желаем ему лёгкого пера и признания читателей», - презентует его редакция. Вечеринкин стартует ни много, ни мало — с гипотезы о том, что Шойгу яв­ляется ставленником Семьи Ельцина-Путина, истинным хозяином страны и управите­лем российских олигархов. о_О. Дальше — больше.

  • ЛАЙК0
  • СМЕХ0
  • УДИВЛЕНИЕ0
  • ГНЕВ0
  • ПЕЧАЛЬ0
Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter