Проект «Окраина»: Цивилизация Кадала

Раньше это был стратегический железнодорожный транспортный узел – на руднике в 5 километрах от станции и посёлка Кадала находились угольные копи – огромный пласт. Сегодня о шахтёрском прошлом красноречиво молчат холодные плитки памятных табличек на жилых домах и статуя в парке - серебристый человек с чёрной блестящей каской на голове.

Кадала встретила нас около 16.30 «чисто по-черновски» - на корточках, побитых иномарках и в растянутых спортивных штанах. Отправная точка путешествия - баня №11 и улица Майская. Ветер лениво гонял мусор, игрался с пакетами, пинал их в стены домов, подбрасывал на сухие ветки деревьев, а мы с фотографом стояли и ждали патрульную машину. Наблюдали за детьми, которые наблюдали за нами - один мальчик с хитрым прищуром врезался в память, жаль, фотографировать его было нельзя.

Бродить по посёлку под вечер одни мы боялись, но особенно переживали за технику. Стало не по себе где-то на машине четвёртой, чертившей полоски по пыльной дороге - за рулём сидели два человека в кожаных куртках. Фотографировать их мы бы не решились, поэтому, стояли и делали вид, что нам всё равно.

Пока мы были на Майской, успели остановить двух женщин, спросили, как живётся в Кадале - что плохо, а что хорошо.

«Из цивилизации всё есть - и школа, и детский сад, и освещение нормальное у нас, лежачие полицейские... Страдает частный сектор, помойки не убираются. Эти дома передают из года в год управляющие компании, собирают деньги, объявляют себя банкротами. Здесь спокойно, участковый раз в год собирает местных жителей, делает отчёт о проделанной работе, но в нашем районе мы его в лицо никогда не видели, если честно», - рассказала жительница рудника Кадала, которая сюда приезжает на работу.

Вторая женщина, держащая за руку заскучавшего от нашей короткой беседы мальчугана, переехала в Читу из Красноярска. «В Красноярске почище, конечно. А так, здесь всё устраивает, всё нормально. Забайкальцы мне нравятся», - улыбнулась.

Почти сразу после нашего короткого опроса на шумной газели патрульно-постовой службы подъехали трое полицейских - их прислал в помощь герой одной из наших статей командир батальона ППС Валерий Старостин.

«А вам что показывать надо?» - спросили.

«Всё», - ответили мы.

Тогда, уставшие от ожидания и от почти часового наблюдения за жизнью на Майской, мы не знали, что впереди нас ждали залитые солнцем ленты полей, озеро Швейка, по ледяной, ещё не сдавшейся весне корке которого смело ходили рыбаки, и цветные кубики домов в ряд.

У полицейских были служебные обязанности, поэтому по пути мы осмотрели подвал и заглянули в полупустые мешки с алюминиевыми сковородками уверенно бредущих куда-то мужчин, нашли подростков, пьющих пиво на дороге, ведущей к озеру, и предположительно угнанные оранжевые жигули.

«Здесь спокойно, нормально. А вечером везде опасно. Нечего ходить в 2 ночи по улице с телефонами у уха», - смеялись полицейские, отвечая на наши осторожные вопросы о преступности.

В дрожащей от неровной дороги машине мы приехали проверить местного бомжа Константина (я к стыду забыла имя мужчины, и подумала, что имя Костя ему подходит). В подвале жилого дома по улице Гайдара пахло трубами и сыростью, за тонким лучом фонаря в руке полицейского Баира мы шли вглубь - к двум кроватям, над которыми горел тусклый свет.

Двое друзей Константина, убежали, спрятавшись между лабиринтами труб и загородок - пришли помыться, и постеснялись нас.

«Супруга вот недавно померла здесь. День рождения у неё сегодня - 31 год, а 9 дней было 24-го», - показывал Костя на кровать, пока один из полицейских, Сергей, выуживал его сбежавших друзей.

«Прямо на этой кровати?» - спросила.

«Да-да, вот прямо на этой, супруга моя», - спокойно ответил бомж. На столе недопитая бутылка водки - поминки.

«Я работал, снимал квартиру, но поругался с хозяйкой. Ну, и у меня человек есть знакомый, говорит - заходи, живи. Я с Курорта Кука приехал на заработки в 2002 году. Сейчас жить негде, - продолжал Константин, - с жителем вот одним были конфликты, пьяный дедушка подошёл, наругал меня, а так нет - всё спокойно. Пока я не работаю, сказали: «Отдыхай, пока работы нет». Где? На металлобазе».

Он поделился планами - денег заработать и где-нибудь квартирку снять. И рассказал о том, что первым сообщает сантехникам о порывах труб, вроде как оперативно работает: «Где трубы порвёт, где чё, мы звоним им. Лишний раз чтобы конфликта не было».

В душном подвале мы провели меньше 10 минут - выбрались на свежий воздух и увидели поле, а вдалеке - брошенные здания.

Пока полицейские проверяли обитателей подвала, Константин рассказал о том, что раньше здесь была мебельная фабрика, а за ней - «какая-то база». Домик посреди небольшого поля с мягкой, как вата, землёй - это бытовка - кто-то выкупил землю и начал строить. «Вчера фундамент заливали», - вспомнил бомж.

После мы поехали в дом на улице Реалбаза - проверить данные друзей Константина. Обманули они полицейских, а мы нашли других жителей и радугу на заборе около детской площадки.

Уставшая женщина, которая мыла подъезд белого домика - запах хлорки смешался с запахом мокрого дерева - рассказала, что в их районе всё спокойно: «Вожусь с бабушкой, дома редкий раз бываю. Она у меня в Аэропорту живёт, знаете, там дома построили, а я через двое-трое суток тут бываю-то. Нет, не опасно квартиру оставлять, но у меня сын дома сидит, инвалид...». Она ловким движением вылила грязную воду и пошла набирать в ведро чистую из лужи.

Вокруг дома бегали дети с собакой, смотрели на своё отражение в грязных кружках воды и переговаривались, отворачиваясь от камеры.

На этой же улице увидели женщин, подошли.

«А вы посмотрите, посмотрите, какие свалки. Вот сделали нам водокачку, а больше - ничего. Мы никому не нужны, от нас все управляющие компании отказываются. Была база, нас не бросали. А теперь что? У нас и огороды забрали. Сидим теперь», - рассказывает женщина с сигаретой и красным ведром.

«Да огороды неоформленные были, мы же так садили, сами», - возразила ей соседка.

«Ну и что, раньше же мы спокойно садили. А сейчас», - возмутилась другая.

«Да пошлите уже, - тянула за рукав ту, что курила, женщина в чёрном платке, - они сами всё посмотрят. Не видно, что ли».

Свалку мы отыскали быстро - тут же, за детской площадкой. И подальше водокачку, вокруг которой земля раскисла и превратилась в жижу.

С Реалбазы нас вытянули время и полицейские, и мы поехали смотреть на парк.

До парка добирались вдоль полей пшеничного цвета, на километры только овраги и редкие деревья. Здесь земля, как чернозём - ходишь, будто по ковру. Проехали большую стройку, частный сектор, «Мирный». Женщина и двое мужчин копали ямы.

«Да мы только начали строиться. Здесь хорошо», - быстро сказали они, и мы не стали им мешать.

Впереди нас ждал памятник Шахтёру, статуя серебрилась на солнце и, казалось, может ожить, сойти с постамента и с улыбкой вручить букет. Чуть дальше был ещё один памятник Погибшим воинам, землякам-шахтёрам. Сзади обидно обвалилась плитка - к 9 мая, может, отремонтируют.

В парке людно для Кадалы - мама с коляской, женщина на скамейке, гуляющие с собаками и подростки. Стук мяча периодически прерывался матами и смехом. Полицейские увидели «Жигули», начали пробивать, не угнанные ли, а мы пошли гулять по тропинкам... Было тепло и красиво.

Встретившаяся молодая мама, оказалось, приехала из Краснокаменска 12 лет назад на учёбу, осталась в Чите и поселилась в Кадале. По её словам, здесь не хватает детских площадок, а хватает мусора: «А так всё хорошо, всё устраивает».

Нас повезли смотреть на стадион «Шахтёр». По зелёному полю бегали девчонки, забирались на турники, а мы ловили отражение неба в большой луже. На выходе с поля остановили мужчину. Он оказался не местный - на них нам везло в этот день. Но Кадалу знал ещё 10 лет назад.

«Здесь тогда ничего не было, несколько домов (теперь за его спиной красивые цветные домики). Чистенько, красиво, эстетически приятно», - рассуждал он и даже согласился на фотографию.

Позже мы посмотрели на досуговый центр «Мир», с левой стороны от входа в который - памятная табличка Николаю Власову, возглавлявшему шахту «Восточная» до середины 90-х годов, пока не кончились запасы угля. В советские годы она гремела на весь союз.

Через железнодорожный переезд мы спустились к озеру Швейка, вокруг которого были разбросаны редкие дома - совсем окраина. Когда-то оно затопило Швейную фабрику, теперь здесь рыбачили люди. По ещё толстому льду мужчина шёл к троим рыбакам.

Пока мы наблюдали за ними, с пригорка сошёл пастух с козочками, у одной из них сзади висела тряпочка. Полицейские заметили и спросили, а он им: «Это контрацептив от нежелательной беременности». Об этом мы узнали уже в машине и долго смеялись.

Под конец вернулись в посёлок, к цветным домикам. Пока ехали между ними, полицейские посматривали по сторонам, водитель Алексей ехал осторожно, его друзья подтрунивали: «Не стесняйся, ты же на «ГАЗели».

Мы упорно искали табличку, которую я заметила, когда проезжали мимо стройного ряда по дороге к озеру. На табличке было написано «Булгаков». Только это и успела разглядеть. Спустя время нашли её на оранжевом домике по улице Иркутской: Александр Булгаков - Герой Советского Союза, жил здесь.

Вечером рисковали не успеть на маршрутку - выходной день. Но патрульные помогли, остановили 10-ку. Обратная дорога недолгая, и центр Читы, будто сменившийся слайд, - всё другое.

Мы вернулись домой поздно, забрали с собой солнце и чистый воздух, запомнили поля и озеро, удивились людям - большинство говорили, что им здесь хорошо. И нам стало хорошо от их спокойствия - перестали бояться и полюбили цивилизацию Кадала с её теплицами, огородами и домиками с облупившейся краской.