Музей и религия: вариант забайкальский

Исповедующие буддизм забайкальцы готовятся к важнейшему празднику. Грядёт начало весны, скоро наступит новый год по лунно-солнечному календарю, в воздухе витает радость предчувствия чего-то хорошего и большого. В преддверии торжества Забайкальский краеведческий музей имени А.К. Кузнецова подготовил и открыл тематическую выставку «Буддийские образы Белого месяца». Здесь можно увидеть редкие, весьма ценные и объективно великолепные экспонаты, попытаться понять внутренний мир готовящегося к новому ежегодному циклу верующего, ощутить тонкую грань реальности с чем-то иным, взглянуть в глаза величественных божеств и внутрь самого себя. О важнейшем музейном событии февраля рассказывает автор выставки, заместитель директора музея Эдуард Шелофаст. — Как давно в Забайкалье пришёл праздник, известный нам как Сагаалган? — Традиции празднования Сагаалгана в Забайкалье, восходят ко времени, когда в среду монгольских народов начал проникать буддизм. В XIII веке буддийские традиции только появлялись и осторожно приходили в традиционные монгольские верования. Превалировать они начнут в XVII-XVIII веках. Поэтому Сагаалган, как один из немногих истинно забайкальских народных праздников, имеет глубокие исторические корни, проникающие во все аспекты культуры и хозяйственного уклада коренного населения. Я рад представившейся возможности поздравить земляков с этим удивительным и значимым праздником. — Но таким, каким мы его знаем сейчас, праздник был не всегда? — Разумеется. Первоначально это был праздник белой пищи и отмечался он отнюдь не зимой. Это был календарный праздник осеннего периода, совпадавший со временем забоя скота. Теперь же принято связывать понятие Белого месяца с зимой и снегом. Но белая пища остаётся одним из главных символов праздника до сих пор. Кроме того, важную религиозную составляющую в празднование Нового года внёс своими реформами Дже Цзонхава. — Почему выставка называется именно так? — Все праздник знают, отмечают, а контекст его чуть менее известен... в упрощенном понимании — это новолуние и Новый год, в более сложном – это почитание образов божеств, вписанных в пантеон крупнейшей и древнейшей мировой религии. Этот праздник и эти образы территориально и духовно гораздо ближе к забайкальцам, чем, к примеру, Хеллоуин, восходящий корнями к древним кельтам, или День святого Валентина, слабо привязанный на сегодняшний день к какой-либо из религий. — Выставка открылась 17 февраля, раньше наступления Белого месяца. Почему? — Дата открытия была выбрана неслучайно. Именно сейчас у буддистов начинается большая подготовка к Сагаалгану. Работать выставка будет в течение двух месяцев. Это обусловлено и правилами экспонирования музейных предметов и временными рамками самого праздника. — В основной экспозиции музея уже есть блок, посвящённый буддизму в Забайкалье. Почему возникла идея расширить его до такой специализированной выставки? — Исторически и традиционно Забайкалье – это буддийский регион, коих в России единицы. И краеведческий музей, как публичная институция, должен эту особенность в своей работе учитывать. А поскольку мы храним коллекции, связанные с буддийской культурой и искусством, музей стремится их продемонстрировать в один из главных для верующих праздников. Именно наш регион был той точкой на карте России, где буддизм закрепился и откуда он начал распространяться дальше, в том числе и за пределы Российской Империи. Этому способствовали наши выдающиеся земляки. Так, Агван Доржиев имел не только высшую учёную степень доктора буддийской философии и являлся учителем по искусству диспута Его Святейшества Далай-ламы XIII, но и играл важную посредническую роль во взаимоотношениях тибетского и российского правительств. Как известно, по его инициативе в Санкт-Петербурге был построен первый в Европе буддийский храм, посвящённый Калачакре. Он же провёл первое богослужение и публичную лекцию в Париже. Широко известен своей деятельностью и выдающейся художник Осор Будаев и многие другие. В Забайкалье и сегодня проживает очень много буддистов. И на это нельзя не обращать внимания. А главное, буддийская тематика столь обширна и многопланова, что раскрыть её посредством только одной постоянно действующей экспозиции крайне сложно. Речь в данном случае может идти об отдельных направлениях и школах, об особенностях присущих им учений, например, Ваджраяна-Мантраяна, в более упрощённой трактовке известная как тантризм, с её мистицизмом и закрытостью. Имена практикующих йогинов-тантриков были известны далеко за пределами этнической Бурятии. Это и отдельные стороны жизнедеятельности дацанов-монастырей Забайкалья, скажем, медицина и лекарская практика эмчи-лам, с многовековой тибетской традицией. Особые истории связаны с книгопечатанием, получившем значительное развитие в Агинском дацане на рубеже XIX-XX веков, с полисемантизмом мистерий Цам и так далее. Нужно понимать, что проект нынешнего года, ни в коем случае не стремится выразить всё великолепие и многообразие буддийской Дхармы, да это и невозможно, он ставит своей целью визуально отразить, в том числе, и с использованием практики музейного дела, сложный символизм Белого месяца через иллюстрацию традиционных для него хуралов и порядком чтения молитв в честь отдельных божеств буддийского пантеона. Отсюда и название выставки «Буддийские образы...» А хронология Белого месяца с религиозной точки зрения - это и есть концептуальная основа нашей выставки. — В прошлом году в это же время уже проводилась выставка на буддийскую тематику. Чем от неё отличается нынешняя? — В этой выставке значительно расширен круг образов, отражённых в скульптуре и других произведениях искусства. Добавлены изображения защитников веры, образуя тем самым полный ряд божеств-охранителей, традиционных для северной части буддийской ойкумены. Выставка прошлого года во многом опиралась на консервативный музейный подход к экспонированию. В этот раз мы решили отойти от классического показа предметов и артефактов и наполнить пространство выставочного зала элементами архитектуры, декора и интерьера буддийского храма – дацана, поскольку это ещё одна из интереснейших сторон буддийской традиции Забайкалья. Наверняка, все мы видели, как хотя бы внешне устроен дацан, его архитектурный облик, роспись, цветовое звучание. Отсюда и наше стремление показать музейные экспонаты в их подлинной среде существования. Но вместе с тем, воспроизведённые архитектурные и декоративные элементы, попытка воссоздания сложнейшей системы традиционного устройства центрального алтаря соборного храма Цокчен-дугана – с главным объектом почитания Буддой Шакьямуни – это всего лишь реплики, но весьма важные в музейном показе, с точки зрения целостной картины восприятия посетителем музея подлинных экспонатов. — Для буддистов представленные здесь предметы имеют большое сакральное значение. Как относятся сами буддисты к таким выставкам? — Своим присутствием открытие выставки почтили представители Буддийской традиционной Сангхи России, в том числе шэрээтэ Агинского дацана «Дэчен Лхундублинг» Бадма-лама, настоятель, одного из крупнейших и старейших буддийских храмов России, а также глава представительства Агинского дацана в Чите Амгалан-лама, Очир-лама из Алханайского дугана. И этому факту мы, работники музея, чрезвычайно рады. Готовя такие проекты, мы опираемся и на опыт других российских музеев. Так, в соседней республике Бурятия Национальный музей (Национальный музей республики Бурятия, располагающий богатейшей коллекцией буддийских экспонатов) имеет длительную историю взаимоотношений с Буддийской Сангхой, часть коллекции этого музея реставрировалось мастерами Иволгинского дацана. Наш край – точно такой же буддийский регион, с такой же колоссальной религиозной историей, с сохранившимися в лихолетье советского времени Цугольским и Агинским дацанами, а главное, с непрерываемой и продолжающейся сегодня духовной традицией. Музеи могут мирно сосуществовать с религиозными институтами, и мы выражаем надежду, что такие наши инициативы будут восприняты позитивно верующими буддистами. — Но, тем не менее, мы видим, что часть посетителей относится к таким экспонатам с религиозным трепетом. Взять те же монетки, которые постоянно кладут к витринам с буддийскими реликвиями. — Музей осознанно идёт на демонстрацию сакральных предметов, потому что в данном способе показа мы видим путь к большему взаимопониманию в социуме. За всю современную историю существования музейного учреждения после реставрации исторического здания, а это уже почти 17 лет, мы ни разу не встречали негативного отношения и неодобрительных откликов со стороны верующих. Подношения же к религиозным реликвиям – это норма, довольно часто встречающаяся в других музеях. — Планируете ли вы продолжить такое музейное исследование Сагаалгана? Станет ли выставка ежегодной? Будет ли меняться её тематика? — Уже сейчас происходит большая работа по дальнейшей публикации предметов буддийской коллекции музея. И это не только их прямая демонстрация непосредственно в стенах, на площадке учреждения. Главным образом, речь идёт о крупном каталожном издании. В следующем же году, возможен вариант выставки, рассматривающей не религиозный, а народный, бытовой аспект празднования Белого месяца. В нашем коллекционном собрании есть и традиционные костюмы, и коллекция серебряных украшений, утвари, повседневных бытовых предметов, довольно обширная фотографическая коллекция. Каждый из названных разделов, безусловно, достоин особой выставки, и более того, базирующиеся на данных группах экспонатов выставочные проекты, наверняка, будут интересны нашему посетителю, поскольку это подлинные, аутентичные вещи, имеющие довольно длительную историю бытования в этнической среде. А мы в свою очередь готовы их представить забайкальцам в следующем году.