СЕЙЧАС -25°С
Все новости
Все новости

Госпитализация без объявления войны

«Меня предупреждали о том, что диагноз могут использовать против меня». Как активиста Лиханова пытались принудительно вылечить сотрудники краевой администрации.

В конце февраля активиста Николая Лиханова принудительно госпитализировали в краевую психиатрическую больницу имени Кандинского после заявления сотрудников администрации региона. Через два дня Черновский суд Читы принял решение о принудительном лечении общественника, которое спустя три недели краевой суд отменил. Выйдя из зала заседаний, Лиханов заявил, что подаст в отношении чиновников иск о клевете.

Активиста госпитализировали в психиатрическую больницу 20 февраля. Его представитель, бывший член Общественной палаты региона Марина Савватеева рассказывала, что полицейские пришли в дом Лихановых после заявления Марины Кудрявцевой, начальника отдела по работе с обращениями граждан губернатора региона. На заседании суда, который принял решение о принудительной госпитализации, показания давали несколько сотрудников отдела. В этот же день замначальника управления внутренней политики главы края Владимир Дмитриев написал ещё одно заявление. Со слов Савватеевой, в заявлении он указал, что работал в региональном парламенте советником Натальи Ждановой во время её председательства и был свидетелем того, как Лиханов постоянно пытался попасть на заседания заксобрания и выступить там. По мнению чиновника, он вёл себя очень агрессивно.

Другое заявление поступило от главы секретариата первого зампреда краевого правительства Михаила Ведерникова. В нём, по данным Марины Савватеевой, говорилось о постоянных оскорблениях со стороны общественника.

«Прошу вас рассмотреть вопрос о госпитализации и принять меры к Лиханову в связи с неоднократными оскорбительными высказываниями в мой адрес, в адрес сотрудников возглавляемого мной секретариата, а также специалистов и руководителей органов государственной власти. Оскорбления были зачастую глубоко лживыми, не имеющими логического объяснения. Поводов к подобным высказываниям я со своей стороны не давал», — цитировала его Савватеева.

В зале суда 22 февраля зачитали заявления ведущего консультанта отдела минспорта Александра Мкртычяна и замначальника отдела спортивных мероприятий и подготовки олимпийского резерва Аркадия Кулигина, в которых они писали об оскорблениях и угрозах от Лиханова. На сторону активиста встала прокуратура, а Савватеева 3 марта подала апелляцию.

Ctrl v

Второе заседание прошло 14 марта. В краевой суд пришли представители больницы, поддержавшие решение госпитализировать Лиханова, Савватеева и журналисты. По мнению Марины Савватеевой, в суде не представили факты, свидетельствующие о значительных отклонениях в поведении Лиханова, которые являлись бы опасными для общества. Необходимость лечения только в стационарных условия также не доказана, говорила правозащитница. Она назвала решение о госпитализации немотивированным и грубо нарушающим конституционные права.

«Закон о психиатрической помощи гарантирует добровольное получение помощи. Случаи, когда это делается судом, строго оговорены законом. Я сегодня специально ещё раз сходила в краевую администрацию, посмотрела, как там организован пропускной режим - без санкций людей, которые там находятся, пройти в отдел обращения граждан невозможно. Я переговорила с охраной, [ко мне] вышел руководитель охраны. Он сказал, что охранник вооружён, что у него есть возможность оперативно вызывать полицию. Если бы действительно был факт неправомерного поведения Лиханова, я думаю, доказательства были бы представлены в суде», - сказала Савватеева.

На вопрос судьи о том, отказывался ли Лиханов от лечения в октябре, как заявляли в больнице, она ответила отрицательно.

«Он имеет право не лечиться, но не отказывался от помощи. Не получал лечения он во время летнего отдыха на даче, в период ремиссии. Последняя явка на приём в больницу была в декабре, мы изучали его карту на заседании суда. Там написано, что он сам объективно рассказывает о своём состоянии и регулярно посещает врача», - подчеркнула она.

По словам Савватеевой, Лиханов не готов лечиться стационарно, потому что на иждивении у него находится мать. На суде сообщили, что на учёте общественник стоит с 2001 года.

Его поведение адекватнее, чем у многих людей

Во время второго заседания, которое длилось чуть больше 40 минут, судья подробно опрашивал Савватееву о поведении активиста.

- Давно посещает различные административные учреждения? Изменилась ли частота посещений?

- Я думаю, ничего не изменилось. Представители администрации давали показания в суде, и те, кто работает там с 2008 года, знают его с того времени. Я была членом Общественной палаты, и очень хорошо знаю Лиханова. Он ставит общественно значимые вопросы. Представители истца говорили, что он привлечён к уголовной ответственности. Это не было преступление против безопасности или других лиц. Дело было связано с его работой в ТСЖ - когда он стал председателем, ему не передали технические документы на дом. Может быть, для врачей это кажется эксцессом, но юристы знают, что все могут быть привлечены у уголовной ответственности как юридические лица, не подав вовремя какие-то отчёты.

- Изменилось ли его поведение в худшую сторону?

- Это его стабильное, стандартное поведение. Я считаю, что таких людей очень мало. Это нормальная гражданская позиция человека, заинтересованного в том, что бы жителям региона лучше жилось. Он же не требует назначить его на какую-то должностью. Он запрашивает документы по тарифам, какую-то необходимую информацию.

- То есть реализует конституционное право?

- Да. Я хочу сказать, ему ставят в вину то, что он подписывается как руководитель трёх организаций. Этого могут не знать врачи, но работники администрации должны знать, что закон не запрещает действовать общественным организациям без образования юридического лица. Я сама руковожу такой организацией, и это не мешает администрации приглашать меня на слушания, использовать наши отчёты.

- Он не согласен проходить лечение в стационаре?

- Он не против лечения. Вы же видите, что он не скрывает своего заболевания. Говорили, что он хочет переустроить весь мир и возглавить администрацию. Но его поведение гораздо адекватнее, чем у многих людей. Мы собираемся встретиться с руководством больницы, они должны были информировать его о методах, формах и целях лечения, но он узнал о них, когда мы обозревали карту.

Реакция

Сам Лиханов связал заявления чиновников с тем, что он регулярно представляет интересы спортклуба «Спартак», из здания которого федеральное ведомство выселило школу.

«Эти расследования вступают в заключительную фазу и поэтому такая реакция произошла. Мы поднимаем документы и отчёты властей. Гражданин имеет право участвовать в деятельности государства, есть закон об общественном контроле, кроме нас этого никто делать не будет», - заявил он.

Лиханов добавил, что он с братом регулярно записывал разговоры в администрации на диктофон. Их они планируют представить в суде, чтобы привлечь чиновников к ответственности за клевету. Активист рассказал, что профессор Николай Говорин неоднократно подбирал ему индивидуальное лечение, что он контролирует себя. Врач предупреждал, что диагноз смогут использовать против него, говорил Лиханов.

Представитель больницы же настаивала на обоснованности госпитализации. С её слов, на каждом приёме граждан при отказах он постоянно вёл себя агрессивно.

«Сотрудники, видимо, не выдержали такого отношения. Даже пришлось установить барьеры к столам. Вот это вот размахивание руками. Они считают, что он представляет для них угрозу. Он не замахивался стулом, как говорили, но человек, сидящий за столом не знает, кинет он этот стул или нет. Сотрудники различных организаций боятся его. В полицию раньше они не обращались», - ответила представитель больницы на вопрос судьи о том, представляет ли Лиханов угрозу для общества.

Она также отмечала, что госпитализация необходима, так как в отсутствии лечения под наблюдением врача состояние пациента может ухудшиться - вербальная агрессия может перейти в реальную. Именно поэтому его привезли на лечение в условиях стационара.

Ctrl z

В 2015 году Николай Лиханов на слушаниях по бюджету Забайкалья на 2016 год предложил провести референдум о создании парламентской республики в Забайкалье, чтобы изъять федеральное имущество и земли в пользу муниципалитетов, а также оставлять в регионе все налоговые и таможенные сборы. Депутат заксобрания Забайкалья Юрий Волков просил прокуратуру дать правовую оценку выступлению Лиханова, но нарушений в высказываниях читинца не нашли. Он регулярно приходил в краевую администрацию на приёмы к чиновникам, выступал на общественных слушаниях, пикетировал, его даже задерживали за оскорбительную надпись на плакате в отношении экс-главы региона Константина Ильковского и выгоняли с заседаний заксобрания. Но он никогда не пытался причинить кому-либо вред - никто со стороны краевой администрации не смог предоставить суду подобные факты.

Лиханов ходил в здание правительства при Равиле Гениатулине, Константине Ильковском и Наталье Ждановой. Он много часов проводил на приёмах граждан, однажды я была свидетелем, как он на час задержал очередь к первому зампреду Александру Кулакову. Его мало кто воспринимает всерьёз не только в здании на Чайковского, 8, но именно там от Лиханова как от назойливой мухи попытались избавиться, выбрав самый неудачный повод - его болезнь.

Николай Лиханов как активист практически не имеет влияния, это очевидно и доказано его многолетними походами по администрациям разных уровней. Он не сумел перестроиться, продолжал действительно достаточно экспрессивно вести себя на публике, но он пользовался своим правом приходить, говорить, просить и предлагать. Правом, которым не пользуется большинство граждан без подобных диагнозов.

Активистов региона нельзя поставить в один ряд, они действуют раздельно и зачастую хаотично. Их требования в существующей реальности кажутся слишком радикальными, но представители власти вынуждают некоторых из них быть агрессивными. Митинги, протесты и пикеты - это такая же вербальная агрессия.

Главный вопрос, который остаётся после несостоявшейся госпитализации Николая Лиханова по инициативе краевых госслужащих - почему именно сейчас? Сгоряча сюда можно привязать предстоящие президентские выборы или версию Лиханова о реакции на расследования, которые продолжаются несколько лет. Но это больше всего похоже на апробацию нового метода решения проблем на Чайковского, 8, - современный остракизм, который лечится, как бы это удивительно не звучало, законом.

Humanitas

Если отойти от околополитических мотивов, то есть ещё и околочеловеческие. Российское общество сегодня переходит к инклюзии, создавая комфортную среду для инвалидов. Но в этой толерантной попытке преодолеть барьеры нельзя исключать людей с психическими отклонениями. Нельзя использовать запись в больничной карте против человека. Нельзя так обращаться с законом.

Как бы там ни было, самая глубокая пропасть в России по-прежнему находится между представителями власти и общества, которая порой увеличивается по обоюдному равнодушию, от веры в удобные стереотипы и нежелание их сломать. Можно ли было по-другому решить проблему с постоянными приходами Николая Лиханова в здание правительства? Если власти и нашли ответ на этот вопрос, то уже поздно. Кривая шкал рейтингов стремительно катится вниз.

Когда не представляющий угрозы для общества активист покинул здание суда, он сказал, что его случай показательный - подобное может произойти с каждым. Возможно, он прав. Поэтому не кричите и не говорите лишнего в кабинетах, даже если у вас в карте не записано ничего эдакого. За оскорбление тоже можно получить парочку судебных заседаний и нервных срывов.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции

Другие статьи автора

Станьте автором колонки.

Почитайте рекомендации и напишите нам!

  • ЛАЙК0
  • СМЕХ0
  • УДИВЛЕНИЕ0
  • ГНЕВ0
  • ПЕЧАЛЬ0
Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter