«Если не знаете, как мы стараемся, идите к чёрту»

На неделе в «Точке кипения» прошли дебаты по поводу того, нужно ли оставлять неизменным время разрешённой торговли алкоголем (сейчас можно с 8.00 до 23.00) или откатить запрет к рамкам, которые были установлены при губернаторе Константине Ильковском (с 11.00 до 20.00) и отменены при губернаторе Наталье Ждановой летом 2018 года. Законопроект о том, что время торговли алкоголем нужно вернуть к жёстким рамкам времён Ильковского, прокуратура края внесла в заксобрание осенью — буквально через несколько месяцев после того, как рамки сделали менее - жёсткими. У надзорного органа не было внятной аргументации — в пояснительной записке к законопроекту приводилась статистика за 2018 год, в котором сначала действовали одни ограничения, а потом другие: «...за 9 месяцев этого (2018-го — А.К.) года суммарные показатели впервые выявленной алкогольной патологии возросли на 23%. Ухудшилась и криминогенная ситуация. За 9 месяцев этого года расследовано почти 5 тысяч преступлений, совершённых в состоянии алкогольного опьянения. Это 47% от числа всех расследованных преступлений». В этой цитате не было никакого смысла, потому что до июля действовали одни ограничения, а с июля по момент появления этой цитаты в СМИ — другие. Первоначально колонка была опубликована в еженедельном обзоре событий недели 26 января 2019 года. Внятной аргументацией во всей этой — очень показательной для региона — истории могли похвастать только привыкшие всё переводить в цифры предприниматели. Они были весьма активны в сражении за расширение временных рамок (можно сказать, что они его агрессивно лоббировали), с числами в руках доказывая, что любые временные ограничения работают на теневой рынок. То есть если запретить покупать нормальную водку в супермаркетах после 20.00, то все спокойно пойдут и купят её (или что угодно вообще спиртное) в так называемых круглосуточных барах. При этом было очевидно, что огромный и почти неконтролируемый рынок этих баров появился в Чите сразу после того, как был введён запрет на торговлю после восьми вечера. Немногочисленные попытки власти, силовиков и прокуратуры сражаться с этими круглосуточными заведениями закончились эпичным поражением. Количество «пивбаров» в городе с каждым годом растёт, эти заведения постепенно вытесняют с первых этажей зданий всю прочую сферу услуг, и эта проблема ни в каких точках кипения не обсуждается. По крайней мере, про это ничего не известно. Скорость, с которой надзорный орган пожелал отменить только что принятый закон и вернуть всё во времена Ильковского, вызывает как минимум удивление. И дебаты в «Точке кипения» в очередной раз продемонстрировали как силу аргументов, так и вообще расклад сил. За ужесточение ограничений выступает, понятное дело, прокуратура, при этом всю статистику выкинули на помойку истории, и теперь аргументация такая: «Мы не считаем ужесточение запрета панацеей, но ведь не каждый пойдёт искать алкоголь в нелегальных точках. И, возможно, это предотвратит какие-либо социально опасные действия». Слово «возможно», мне кажется, в полной мере описывает всю законотворческую работу вокруг этой темы в последние шесть лет: сначала Ильковскому кажется, что так будет лучше, потом ещё кому-то кажется, что хуже, потом опять кому-то — кажется. Предприниматели со своими экономическими выкладками на этом фоне кажутся доказывающими полезность зубной пасты врачами-инфекционистами во время визита к вождю африканского племени Мумбо-юмбо. На стороне прокуратуры Региональная служба по тарифам, руководитель которой Евгения Батуева фактически единственной из сторонников ужесточения запрета оперирует какими-то цифрами. По данным РСТ, в августе-декабре 2018 года в регионе алкоголя продали в два раза больше, чем за аналогичный период прошлого года, а почти все алкобары торгуют легально, просто хитрят. Более того, Батуева обвинила не названные ей крупные сети в нарушении полного запрета, который вводился в регионе 1 июня и 1 сентября. Представители здравоохранения на дебатах скатились в хамство (если вы — бизнесмены — не знаете о комплексе мер по борьбе с алкоголизацией, то лучше ничего не говорите), но это привычная история. Были на дебатах и случайно попавшие туда «простые читинцы», один из которых высказался в том ключе, что у него спились несколько родственников, и поэтому нужно ужесточить ограничения. Предприниматели, уполномоченный по защите их прав Виктория Бессонова и неофициально уполномоченный по защите их прав везде Юрий Кон говорили примерно об одном и том же — дайте новым ограничениям поработать какое-то время и начните подходить к проблеме комплексно. Если отодвинуть в сторону эмоции и посмотреть на скорость, с которой ослабление ограничений было атаковано в конце 2018 года, то может показаться, что ужесточение запрета лоббируют владельцы «заведений общепита», которые торгуют алкоголем круглосуточно. Легальный бизнес (хотя алкобары де-юре тоже легальны), понятное дело, отстаивает свои интересы, но ни один из участников бурного общественного обсуждения не отрицает того, что в городе сформировалась огромная сеть круглосуточных заведений, торгующих спиртным, которые так или иначе действуют в теневом секторе и фактически снимают пенку с любого ужесточения времени торговли алкоголем. Власть даже не пытается обсуждать борьбу с этими заведениями — этой темы вообще нет в публичном пространстве. Единственное исключение - «Айпара», но там власть так комична и беспомощна, что этот прецедент стараются лишний раз не вспоминать. Самое неприятное, что сторонникам ужесточения запрета с точки зрения арифметики выгоден перекос в сторону алкобаров, которые часть алкоголя тянут мимо официальной статистики, сокращая объём розничных продаж по региону. Меньше розничных продаж — выше рейтинг трезвости. При этом крупные сети явно готовы смириться с любым ужесточением, лишь бы он распространялся на всех участников рынка — если запрещено торговать супермаркетам, то в 20.00 должна реально прекращаться продажа спиртного и в алкобарах. Почти очевидно, что добиться этого власть не только не может, но даже и не пытается, и в этом месте совершенно не понятно, зачем прокуратура и РСТ так упорно лоббируют законы, работающие на этот «пьяный общепит». Вы или стройте систему, которая реально работает на сокращение потребления алкоголя, привлекая к этой работе учёных, социологов, предпринимателей, силовиков, все субъекты законодательной инициативы, исполнительную и муниципальную власть и забирая на себя ответственность за конечный результат, или, ей-богу, прекратите устраивать эти качели, работающие исключительно на теневой сектор, инструментов принуждения которого к порядку у вас нет или вы просто не хотите реально с ним разбираться. Пока этого не происходит, я бы предложил сторонникам ужесточения запрета пройтись по центру города пешком вечером и посчитать, сколько алкобаров встретится им на один километр прогулки. И заодно оценить свои впечатления от созерцания их окрестностей. Я живу в одном районе с 2002 года, то есть почти 17 лет. И если раньше вокруг моего дома на Журавлёва, 16 было две точки, где можно было купить алкоголь круглосуточно (на перекрёстке Ленина и Бутина и в магазине в доме на Анохина, 88, и то оба заведения фактически закрывались в 2-3 часа ночи), то после развлечений Константина Ильковского, которому показалось, что лучше закрутить гайки, таких заведений в прямоугольнике, ограниченном улицами Богомягкова, Бабушкина, Ленинградская и Амурская стало 15 (половина их них не закрываются вообще никогда). Проблема ещё в том, что никто не несёт за это никакой ответственности. Сегодня можно пролоббировать совершенно любой закон, запретить или разрешить что угодно, а завтра поехать на повышение в Новосибирск или Москву, после чего уйти на почётную пенсию. Собственно, они все и уезжают, а мы расхлёбываем последствия.