Один в больнице

На этой неделе 6-летний мальчик, который месяц назад выпал из окна детской краевой клинической больницы в Чите, умер.

Колонка впервые опубликована в обзоре событий недели от журналистов «Чита.Ру» 14 марта 2021 года.

В пресс-службе следственного управления следственного комитета России по Забайкальскому краю сообщили, что назначена судебно-медицинская экспертиза для установления причин смерти. Выводы этой экспертизы будут решающими для расследования.

Ребёнка госпитализировали в начале февраля в офтальмологическое отделение для прохождения обследования и лечения перед операцией. Маму вместе с ним не положили.

Когда мне было четыре года, я тоже одна лежала в больнице. Я до сих пор помню, как захлопнулись двери лифта, а мама осталась за ними. Я тянула к ней руки. Помню, как спящей под утро мне ставили уколы, и я потом по полчаса рыдала от боли и неожиданности. Помню, как мама принесла мне из дома любимую игрушку — мягкого оранжевого жирафа, а дети в палате разорвали его на куски. Помню взрослое равнодушие и детскую жестокость. После больницы я несколько недель не говорила.

Но это было больше 30 лет назад. И ничего не меняется. Система здравоохранения по-прежнему допускает нахождение ребёнка-дошкольника одного в больнице. Да даже если школьника. Все же понимают, что такое наши больницы — с их общими грязными туалетами и одним душем на коридор, с их подъёмами в 6.00 для болючей сдачи крови, с их невкусными завтраками и обедами. И без мамы.

Уже с дочерью, когда ей было 2 года, мы лежали в детской краевой клинической больнице. С нами в палате лечилась 8-летняя девочка. Маму не положили, хотя она была готова даже лечь в сервисную платную палату. Нет. Не положено. Девочка уже второклассница, но после укола с антибиотиком её нужно обнимать, жалеть и говорить, какая она смелая. Потому что больно. Ей нужно чистить от кожуры яблоко и разбавлять крепкий горячий больничный чай водой, чтобы его можно было пить. Ей нужно помогать мыться и сопровождать в туалет, потому что он, да, один на всех.

Мы вбухиваем в здравоохранение какие-то миллиарды. Закупаем дорогостоящее оборудование и гордимся высокотехнологичными операциями. Но наши дети по принятым кем-то когда-то нормам и правилам продолжают с 6–8 лет лежать одни в убогих больницах. И не просто лежать, лечиться, страдать и считать дни до выписки. Погибать.

В 2013 году в краевой клинической больнице в ванне утонул мальчик. Он тоже лежал один. Без мамы. И, видимо, та трагедия ничему никого не научила.