Человек с большой буквы. Кто в Чите строит школы и занимается реставрацией исторических объектов

Аладдин Мамедов — строитель, общественник, предприниматель, председатель азербайджанской диаспоры Забайкальского края. Под этими весомыми регалиями скрывается человек с большой буквы, жаждущий того, чтобы в нашем родном регионе было хорошо жить. Делает он для этого немало. В число его проектов входит усадьба Лукина на Бабушкина, церковь в Калинино, которую построили 300 лет назад, когда-то недостроенная школа в Засопке.

В очередном выпуске проекта «Редколлегия» Аладдин Насибович рассказал генеральному директору «Чита.Ру» о том, как продвигается работа над его проектами. Ниже — расшифровка интервью от 24 июля.

— Школа в поселке Засопка города Читы — одна из проблемных, которую изначально начинала строить Восточно-Арктическая нефтегазовая корпорация. После этого регион перекупил права школы и отдал их местным строителям. Один из объектов отдали вам. Школу начали строить в 2024-м, на ее строительство нужно было потратить 2 года. Но срок сократили. Уже 1 сентября 2025-го она должна быть запущена?

— Она будет запущена. Школа на 520 мест, состоит из 7 корпусов, 14 тысяч квадратных метров. Есть спортзал, две площадки, на которых могут заниматься сразу 4 команды. Большой стадион и два маленьких, плюс волейбольная и баскетбольная площадки.

— То есть вы потратили на возведение всего год?

— Практически. Мы зашли на площадку в марте 2024 года. Сейчас объект готов на 99%, проводятся электромонтажные и установочные работы. К концу июля всё будет готово.

— Это сроки, которые вам ставят заказчики?

— Нет, мы сами их опережаем. Нам хочется быстрее всё сделать и отдать. На футбольном поле, например, был предусмотрен обычный газон с песком. Потом выяснилось, что так нельзя, поэтому мы устанавливаем искусственный. Специально сделали насыпь из песка и щебня, всё утрамбовали — поле состоит из нескольких слоев. Под полем находится дренажная система, чтобы вода уходила лучше. Само покрытие закупали в Москве.

— Какие у вас отношения с будущим коллективом школы? В прошлый раз вы говорили, что они выстроены и учителя уже готовы работать.

— Сначала никто не верил, что здесь что-то будет строиться. Когда мы в марте начали, все изменили свое мнение. Сейчас педагоги считают дни. Здесь спокойно может учиться 800 человек.

— С высоты вашего опыта, школа в Засопке — какой-то сложный объект?

— Новый объект всегда строить легче, чем переделать старый. А здесь, куда ни посмотри, мы всё переделывали. Уже завершаем работы, но всё равно что-то всплывает. Опять заходим в экспертизы. И знаете, строятся три одинаковые школы — Дарасун, Атамановка и наша. По ценам наша самая дешевая получилась. Нам удалось даже фасад поменять, чтобы красиво смотрелось.

— Счастливые люди, которые сюда придут работать. Я как представляю, что я был бы директором школы, такое у меня было бы воодушевление.

— Я же встречался с ними. Они ждут, приходят с удовольствием и смотрят на огромные кабинеты, говорят: «Что же мы будем здесь делать?» Плюс стадион, думаю, здесь постоянно будут проходить какие-то турниры.

— Что по отделке? Много еще работ?

— Нет, не совсем. В кабинетах уже всё отмыто. Постелили специальный линолеум, который не порвется под женскими каблуками. Установили новое оборудование, подъемник для маломобильных граждан.

— Цветы снаружи даже посадили?

— Да, цветы, деревья. Это всё в проекте озеленения. Выглядит очень красиво. За школой, кстати, установлена специальная емкость, от которой отведены по всей территории гидранты, чтобы при случае пожара машины могли быстро среагировать. Поставили насосную станцию с автоматической подкачкой. Условия нашей суровой зимы это оборудование точно выдержит: внутри есть обогревающий кабель.

— Вы говорили, что еще установили камеры на территории.

— Да, всё так, это для безопасности учеников. 154 камеры установлены и выводятся на охранный пост внутри школы.

— Вы не пожалели, что связались с этим проектом?

— Что вы, нет. Мне этот проект попал в руки по воле судьбы. Засопка связана с моей жизнью. Я один из первых жителей Араповки, у меня здесь дочка родилась. Я знаю многих людей здесь. Когда вижу результат своего труда, это определенно приносит удовольствие. Тем более когда посещают мысли, что когда-то, через сколько-то лет кто-нибудь задумается: «А кто это построил?» Будут меня вспоминать добрым словом.

Это как с церковью в Калинино. Я завтра туда поеду. Каждый раз приезжаю и вижу, как она преображается. Изначально она была в ужасном состоянии. И думаю: боже мой, вот как всё хорошо вышло.

— Ранее мы с вами встречались и разговаривали по поводу этого дома. Была съемка объектов культурного наследия. Сдвинулось что-то с тех пор? Прошло два месяца.

— Фасад практически готов. По проекту здание окрашено сейчас так, как оно было в первоначальном виде. Готовы ставни, они лежат внутри. Если где-то будет не хватать элементов, мы их добавим, покрасим, вычистим. Доска, брусы — всё древнее, это мы не меняли. Задача реставрации — максимально сохранить то, что есть..

— Работы по дереву для вас не самые привычные на исторических зданиях?

— Что-то подобное мы уже делали. Но здесь раньше вообще была катастрофа: сгорела крыша, половины ее не было, в какой-то момент всё затопило, и дерево гнило. Сейчас, конечно, мы это всё убрали.

— Когда вы запускаете это здание? В этом году?

— Хочу в этом. Завтра сюда придут электрики. Мы не можем обшить стены, потому что по проекту она идет под обшивкой. Делаем вентиляцию, она обходится очень дорого. Там же будет кухня, поэтому вытяжки должны быть хорошие.

— Ресторан будет ваш или в аренде?

— Я хочу сделать русскую кухню. Как сказал, так и будет. В августе приедет парень из Москвы, который будет разрабатывать концепцию. Хотим успеть к Новому году. Конечно, в какой-то мере всё упирается в финансы. Ремонт точно сделаем, а вот закупить оборудование… Еще где-то 10–20 миллионов надо.

— Сколько на весь объект у вас ушло?

— Думаю, уйдет 30–35 миллионов. По документам мы получаем бесплатную аренду на 49 лет, при этом здание сохраняет статус объекта культурного наследия. Внешний вид трогать вообще нельзя, поэтому мы всё делаем четко по экспертизе. Каждый элемент, который меняется, мы согласовываем. Никакой самодеятельности.

— Проще работать с реконструкцией или со школой в Засопке? Или это разное и сравнивать не нужно?

— Это разное. На Лермонтова больше работа с фасадом. Дорого обходится себестоимость работы, материалы. Фасад — это вообще ручная работа, краска лежала на нем более 100 лет, надо было всё вычистить аккуратно и покрасить. Это даже не шпаклевка. Берутся клей, опилки, обрабатывается дерево. Тонкостей очень много, как и применяемых технологий. При реставрации, как я уже сказал, ты стараешься максимально всё сохранить. Если бы сказали: «Выбрасывайте всё», конечно, было бы проще всё снести и заново построить, но здесь витает исторический дух.

Опять же про церковь в Калинино. Ты туда приходишь и понимаешь, что люди сюда ходили на протяжении 300 лет и молились. Насколько намоленное это место? На Лермонтова понимаешь, что здесь 120 лет жили, дышали и мечтали люди.

— Во дворе что-то успеете сделать? Или оставите его таким, какой он есть?

— Во дворе у нас особо нет работ. Еще весной мы его отсыпали, чтобы не скапливалась вода после дождей.

— У вас есть еще один объект на Бабушкина, 80.

— Да, верно, там выполнено почти 90% работ.

— Но то здание совсем другое, да?

— Да. Сейчас в Забайкальском крае 5 объектов поддается реставрации — их все делаем мы. В здании на Бабушкина будет располагаться женская гимназия. Мы полностью там поменяли окна, санузлы, восстановили крышу, сделали колонны. Было четыре стены, и всё. Деревянные балки заказывали в Иркутске, склеенные реечками. Всё по технологии. Не было ни теплотрассы, ни водоснабжения. Мы всё сделали, в том числе учебные помещения. Фасад сделали в прошлом году. Осталось благоустройство.

— Аладдин Насибович, у вас 5 объектов. Вы их скоро закончите. А что дальше?

— Посмотрим. Думаю, будут новые объекты. В городе много исторических зданий, требующих реконструкции, как и строек.

— Получается, школу вы завершаете в этом году, дворец Шумова — в этом. Гимназию на Бабушкина — в этом. Церковь в Калинино — следующий год.

— Да, идем в таком темпе. Я думаю, что в этом году мы даже колокольни откроем, хотя никто не верит. Мы на 90% даже кладку кирпичную закончим в 2025-м, во что тоже никто не верил. Конечно, есть нюансы, но мы со всем разберемся.

— Я правильно понимаю, что с точки зрения реставрационных работ в Забайкальском крае нет объектов, за которые вы не могли бы не взяться?

— Разве что фрески мы не рисуем — нет специалистов. Но если будет задача, то найдем или научимся. Всё, что касается дерева, фасадных работ, разработки, вычинки и прочего — всё можем. Есть опыт церкви в Калинино. По состоянию хуже объект тяжело представить.

— С точки зрения уникальности такого точно нет.

— Да, точно. Вот представьте, каждый кирпич мы восстанавливаем. Это максимально трудоемкая работа. Его нужно отреставрировать и положить обратно. Мы максимально используем те материалы, которые разобрали. Чтобы выбить один кирпич, приходится иногда затратить полдня, потому что это на 100% ручная работа.